Until I break it

      Звезды ли так сложились, неведомые силы, хранившие таймлайны, или же что-то неземное, но Санс почувствовал совсем не мягкое "приземление" обувью на пол. В его рот, нос, залетело множество снега, а сам он упал, знатно проехавшись по рыхлым сугробам. Вокруг - белый, снежный лес, чарующий своей тишиной и четкостью. Здесь не было кривых деревьев, они все вздымались ввысь, оставляя в поле зрения лишь голые веками стволы. Покров был также не тронут. Зимние хлопья копились и копились здесь, потому скелет на коленях был почти спрятан от посторонних глаз в наросшем снежном просторе. Холодок, приятно дующий сквозь почти бескрайние леса Сноудина, дополнял эту нежно-белую, небесно-голубую картину. Ред бы любовался этим пейзажем и дальше, но всегда было одно "но" которое не давало ему насладиться простыми радостями. Снег рядом захрустел, звук все приближался. Это было похоже на втыкание палочек в снеговика, но наш герой был слишком занят отряхиванием куртки, и попытками удержаться на ногах. Он продолжал ругаться и оглаживать рукава, как вдруг почувствовал холодное, мокрое прикосновение к ладони. Замер.       Гифтрот, подкравшийся сзади, сначала уперто обнюхивал новоприбывшего, исследовал, совершенно ничего не боясь. Пар почти не исходил от его рта, это был родившийся в холоде долговязый олень, с узкой мордой и огромными, увешенными подарками, рогами. Бусины и бубенчики на его подвесках звенели, дыхание было едва ли слышно. Санс уже начинает медленно оборачивать голову, как его кусают. Это не сильная боль, но после такого шока он предпочитает выплеснуть эмоции на месте. Его глаза брезгливо сузились, на лице показался слегка заметный оскал, он толкнул оленя со всей силы. Монстра откинуло, но он уже готовился вставать и биться, казалось, скоро музыка боя должна заиграть. Но в плечо животного воткнули кость, прозрачную, темно-красную, и он ослабевал с каждой секундой.

***

      Рыхлый снег буквально летел из под его ног, настолько он был сухой и воздушный, настолько быстро тот бежал. В его голову так и не пришли причины, по которым он оказался не рядом с другой машиной перемещения, а где-то в тихом лесу. Возможно, этому послужили какие-то естественные смещения временных линий относительно нормы, или же скопление здесь какого-то вида кристаллов... А может, машина просто раньше стояла здесь. Он не знал.       Дыхание, казалось, не заканчивалось, скелет все бежал и бежал, страх неизведанного тянул его к городу, к привычной рутине. Уже в предвкушении он надеялся оказаться у знакомого дома, у знакомого поста, хотелось просто лелеять надежду, что таким образом он вернулся в прошлое. Деревья, такие одинаковые обычно, постепенно менялись на более разнообразный набор растений. В поле зрения появлялись ели, с лапами, раскинутыми на высоте около трех метров, молодые ростки, более ветвящиеся, не такие ужасающе острые деревца. Кажется, Ред приближался к жилым местам. Впереди была поляна, полностью расчищенная, протоптанная. Скелет все же решил остановиться и передохнуть, и только тогда он, по отдышке, почувствовал, насколько же долго бежал. В глазах даже слегка потемнело, и бдительности было ноль, пока тот глубоко вдыхал свежий ледяной воздух.

***

      Ему послышался звук, довольно непривычный для этих мест. Все же это будка, находящаяся не так далеко от входа в руины, мало кто захаживал сюда, кроме патрульных. Он уже зажег сигарету, и успел сделать первую затяжку, как что-то прервало его состояние, отчасти походящее на транс. Скрипя и хрустя костями, ничуть не хуже чем деревянная скамья, на которой он сидел, тот встал, и медленной тяжелой походкой направился к оборотной стороне небольшой брусчатой коробки. С нескрываем любопытством и опасением он выглянул из-за угла, и, хоть и надеялся найти простые ответы на свои вопросы, еще больше запутался. Там сидел скелет, которого тот даже поначалу спутал с братом. Такой же маленький, но в одежде темных и красных тонов, весь настолько неаккуратный, тот дышал. Долговязый аккуратно взял папиросу пальцами, выдыхая клубы табачного дыма, не отрываясь от зрелища. Похоже, что монстр его все еще не замечал. Неожиданно, порыв ветра завыл над его головой. Деревья покачнулись, и скелет, посмотрев вверх, наконец увидел, сколько же снега и льда висит на ветви, растущей прямо над ними. Все здесь слегка качалось из стороны в сторону, но он мог почти с полной уверенностью сказать, что эта ветка гнется вниз не так, как остальные. Скрипы дерева были уже опасно громкими. Вдруг, он почувствовал на себе такой же непонимающий, любопытный и пристальный взгляд темно-красных глаз, от чего душа в отвращении съежилась, но оглушительный звук предотвратил дальнейшие действия. Тяжелая ветка снега упала прямо на голову чужака, похоронив тельце в сугробе.

***

      Папирус не знал, что стоило делать со странным двойником его брата. Поэтому сейчас, окольными путями, по дорожке, которую он лично обустроил для себя и безопасного прохода домой, он нес бессознательное тело через плечо. Хоть он и не лапал его лишний раз, в руках отчетливо ощущал за пушистой курткой немного тонкие кости, и отмечал такое знакомое строение скелета. Его пришлось вытащить из под прута, который, как оказалось, представлял опасность больше из-за снега и ледяных глыб на нем, чем из-за собственного веса. Конечно, деревяшка знатно ударила того по голове, оставив на черепе потемневшие участки, но, вроде как, монстр был жив. Да и, учитывая трещину на черепе, он сочел, что малому не впервой испытывать такие травмы ежедневно, и все нормально.       Они приближались к дому, пока Стретч был в раздумьях, и решал, что же лучше сделать с непонятным некто. С одной стороны, Голубике будет очень трудно объяснить, кто это и что это, и он уж точно начнет холить и лелеять "гостя", и лучше бы спрятать его в подвале, или в сарае, а там уже провести допрос, и произвести необходимые меры. С другой, скрывать от Санса долго ничего не выйдет, ну, или это будет колоссально сложно для Папируса, и, возможно, стоит оставить свои замыслы при себе, а решить, что делать с новоприбывшим - вместе с младшим.       Благо, их никто не заметил, и они уже оказались у дома. Долговязый снял с плеч все еще "спящую" тушку, и понес его в руках, стараясь прикрывать спиной. Они переступили порог двери, и скелета на время посадили у стены, чтобы долговязый смог снять заснеженную обувь, и затем продвинуться в коридор. Прибранная гостинная каждый раз бросалась в глаза высокому скелету, отзываясь гордостью за любовь брата в душе. Уперши руки в боки, что, кстати сказать, было ему совсем несвойственно, Папс оглядывал лучшее место, для запирания чужака. Кто знает, что он может натворить, пока у братьев будут свои дела? Или, что он может задумать? Он пришел сюда за Блуберри? Эта мысль была самой ужасающей и омерзительной, и, чтобы не оказаться в затруднительном положении, тот сразу же решил перетащить скелета в ванную комнату. Его уже не сильно заботило, проснется ли этот заморыш от его небрежных движений, и потому, они довольно быстро оказались на холодной плитке. "Черт, и как же его обезопасить.." - ленивые кости может и был полным разгильдяем и разочарованием, но о брате он заботился сильно, и сейчас стоял в озадаченной позе, пытаясь придумать хоть какое-то ухищрение. Опасения переполняли черепушку, и сейчас он не знал - только ли это беспокойство за младшего, или тут действительно назревает опасность. Такой сумбурный беспорядок...       Он не сразу понял, как внизу что-то зашуршало. Или, вернее сказать, кто-то.       – Что я здесь дела- меньший скелет не успел договорить, как огромные, в сравнении с его виденьем мира, руки, набросились на него, одновременно стараясь закрыть рот и прижать к полу. Оба они молниеносно оказались внизу, и все же больший сумел пересилить скелетика, на миг снова стало тихо.       Наступило еще одно молчание, и красные глаза брезгливым любопытством впились в высокую фигуру, одновременно и похожую, и абсолютно не похожую на его брата.       – Отъебись от меня, урод!       И клубок драки снова завязался, скелеты буквально менялись позициями, наваливаясь друг на друга. К удивлению СвапПапса, хотя на вид этот скелет и был, как его брат, дрался он с удивительной силой. Поначалу, он даже проигрывал ему, совсем не ожидая такого активного отпора.       Хлопок двери.       – Папи, я дома!

***

      Уже минут пятнадцать неожиданно, как снег на голову, появившийся Блу, отчитывал Папируса за его рассеянность, и за его самодовольный нрав. Ходил из стороны в сторону, потопывая своими сапожками, грозил пальцем, пока старший брат, ошарашенный его приходом, почти без упреков слушал. Иноземец, тем временем, от очередного кулака в висок, был в полуобморочном состоянии, и, похоже, с пустотой в глазах смотрел на потолок.       "И как ты только мог, Папи! Избивать несчастного монстра, за то что он чем-то тебе не понравился - чудовищно! Как я смогу оставлять тебя хоть на пять минут одного, когда стану главой королевской стражи... Непростительно, братик!"       Скелет, облаченный в светло-голубые ткани, и серебристую броню поверх, мелькал у обоих перед глазами. В этом непрекращающемся потоке слов лишь изредка можно было слышать вставки хриплого глубокого голоса. Двое провинившихся все наблюдали за возмущенным пришедшим. На самом деле, Стретча не отпускала мысль покрепче навалять тому подонку, за слова в его сторону, и он начал коситься на побежденного. Только сейчас, когда старший совсем утих, Блуберри приостановился в своих нравоучениях, интересуясь, что все же послужило такой относительной спокойности Папса и тишине. И опешил. Он, конечно, аккуратно отодвинул брата, не веря своим глазам, и стараясь получше вглядеться в фигуру на полу, но по итогу все равно впал в ступор. Даже потрогал свое собственное лицо, глянул в зеркало лишний раз. На полу лежала точная копия его. С теми же узнаваемыми очертаниями лица, скулами, овалом глаз, ростом, комплекцией. Безусловно, и разительные различия он сразу приметил - совершенно другой выбор одежды, на вид истощенность, синяки и трещина на черепе. Одновременно ужасаясь, пребывая в сильнейшем страхе, и желая удостовериться в реальности происходящего, крохотный "слащаво-выглядевший" скелет подошел еще ближе. И опять, теперь обоих хозяев дома изучали прищуренные красные глазки. Все еще, Голубика не очень понимал, как такое возможно, и что вообще произошло.       – Папи, кто это? - прикладывая ладонь к одной стороне рта, прошептал СвапСанс. Его глаза уже не передавали такой чистый ужас, а скорее недоумение с легкой толикой страха, но атмосфера оставалась несколько напряженной.       Папирус наконец встал с плитки, отряхиваясь, разглаживая неудобно задернувшуюся во время "боя" одежду. Он вздохнул, и когда наконец был готов говорить, произнес:       – Я и сам не знаю, бро, - уже довольно уверенным голосом ответил Папс. – Давай обсудим это за чашечкой твоего фирменного чая?       Стретч не был бы Стретчем, не упомяни он про еду в тот момент, когда до нее обычно совсем нет дела. Со вздохом привычного недовольства из-за прозрачности и приземленности своего брата, Блу покачал головой, но все же повел за собой всех на кухню. Сам того не зная, почему, Ред, видимо от усталости, послушно поплелся за ними, да и вообще, вел себя довольно тихо. Сказать, что он делал это из любопытства, или, каких-то других разумных целей, сложно, потому что на самом деле он также не любил весь этот ажиотаж вокруг скрытых намерений, не понимал его. Просто слишком много для него произошло за этот день - волнительное утро, прогулка по неизвестному лесу, Гифтрот, ветка, наглый во всех отношениях двойник его Папируса.       После еще некоторого времени, самый высокий из всех присутствующих скелет, уже сидя за столом, вкратце рассказал о его сегодняшних открытиях и мыслях. И закончил свое повествование он звоном опустошенной кружки от чая об стол.       – Ну и ну... - еще не так давно назад светившийся энергией СвапСанс выглядел забавно, с подложенной под подбородок рукой, и довольно задумчивым выражением лица, - А у тебя есть дом, куда вернуться? - на это красноглазый отрицательно помотал головой.       – Бедняжка... Кто же тебе окажет помощь, как не Великолепный Санс! - "голубой писк моды" вновь показал себя во всей своей красе, выпрыгнувши из-за стола, - И, конечно же, его стремящийся к идеалу братишка, Папирус. - уже не таким восклицающе-воодушевляющим тоном произнес скелетик.       – Папи, чего стоишь?! Не видишь, у нашего гостя серьезные травмы! - благо, малыш еще не успел сообразить, на порыве эмоций, что часть этих увечий - заслуга его братца.       Младший снова озадачился, и, едва ли заметно потянувшись вперед, внимательно принюхался.       – Боже мой, какой запах! Это он с тобой сделал?- Блуберри кивнул в сторону Стретча. - Ну же, не стой столбом! Уж не думал я, что своими запахами ты сможешь запачкать даже бедного невинного монстра!       Папирус опешил. Да как он может отзываться об этом лохматом недоразумении лучше, чем о своем брате? Он обсудит это с ним позже. А пока, смутно помнив, что ему из предметов уже начал перечислять младший брат, долговязый вышел в коридор.       "Что может быть нужно этому прибедняющемуся обмудку?" – Папс не скрывал от себя пренебрежения к новому скелету в доме, и потому в мыслях даже и не думал называть его приличными выражениями. Ушибы, синяки.. Что-то он припоминал... Холодный компресс! Санс часто последнее время залатывал его, от неудачных падений на льду, и как же было раньше хорошо почувствовать успокаивающий холодок на поврежденных костях. Быть может, если он не будет вредничать с красноглазым, его быстро отпустят восвояси, и все встанет на свои места.       Сначала, он решил взять из ванной воду в решетчатом пакете, чтобы закинуть ее в морозильник, но потом вспомнил, что готовый лед у них и так был. Решил прихватить с собой и бинты, на всякий пожарный, и снова отправился на кухню. Там, пока Блу ворковал над нарушителем покоя, и мочил полотенце в холодной воде, Свап открыл холодильник, доставая замороженную фасоль и кидая ее на стол. Ему тут же протянули тряпочку, и он, напрягши все свои извилины и сообразив, что делать, начал набирать в нее кубики льда.       Спустя около получаса гула и беготни по дому, все наконец-то успокоилось. Блу то и дело ворковал над красноглазым, спрашивая "А тут болит?", "А как ты себя чувствуешь?", на что получал лишь невнятные мычания. Ред же находился в культурном шоке, от такой небдительности со стороны хозяев дома, но при этом, был еще недостаточно в духе, чтобы это как-то выражать. Несмотря на небольшую брезгливость к прикосновениям, он все же позволял производить манипуляции с полотенцем и его черепом. На самом деле, боль от ударов, которая правда была, отступала, и это также не могло не радовать. Ред сидел на стульчике, окруженный разными принадлежностями медицинского назначения, с пакетами льда на голове, в полотенце, и с водой в руках. Куртку ему позволили снять, и сейчас из верха на нем была лишь водолазка.       СвапСанс же искренне удивлялся новому знакомому, желая побольше узнать о его происхождении и стиле жизни. Его большие звездчатые глаза внимательно осматривали все предметы гардероба новопришедшего, его самого. Никогда раньше он не видел похожих монстров, и от того, тяга к неизведанному становилась лишь сильнее.       Вдруг, скелетик почувствовал, как Папс тянет его за майку сзади, видимо, пытаясь отвлечь от столь увлекательного занятия.       – Ах, да, совсем забыл! - что может быть лучше, чем лишний повод приготовить тако? Санс тоже не знал. Эта идея не сразу пришла к нему, но это был отличный способ отправить развеиваться определенно недовольного Папируса. Младший быстренько написал на первом попавшемся листке список. Проговорив его вслух для брата, он всучил ему этот огрызок и выставил в магазин. Вероятно, Папс и сам был бы рад устроить себе перекур.

***

      – Ну что! Теперь, когда мы остались одни... – Блу сделал игривую и волнительную паузу, которая сопровождалась непривычной тишиной, отчего Ред насторожился, нервно сглотнув, внимательно следя за каждым движением главенствующего над ним монстра.       – Кстати, тебе уже полегчало? – вспомнив о чем-то, голубой скелет сделал небольшую вставку, обращая взгляд на сидящего. Тот, немного покосив глаза и подумав, утвердительно кивнул.       – Отлично! Тогда мы займемся мытьем!! – Фелл выдохнул, но в ту же секунду захотел забрать все свое облегчение обратно. Мыть? Его? Только не в первый день и с этим клоуном. Страх пока не уходил.       – Правда, я не хочу тебя обижать, но от тебя пахнет так, словно ты все утро на помойке валялся.. Ничего, Великолепный Санс справится совсем! – Ред едва ли успел подавить легкий смешок, потому что утром он действительно был на помойке. Самой натуральной свалке.       Голубика развернулся к выходу, а подопечного скелета поманил за собой пальцем. Встав со стула, разминая пальцы и прикидывая, сможет ли он использовать магию в случае чего, красноглазый пошел вслед.       Молчание заполняло ванную уже неприлично долгое время.       – Ну, раздевайся!       Фелл опешил. Это, конечно, знакомые ему фразы, и не в первой, но он не ожидал этого от какого-то приторно-слащавого мальчишки.       – Ох, извини, это звучало слишком непристойно и похабно для гостя. Я просто счел, что.. Ну, неважно. Я могу отвернуться! Смотри! – с этими словами скелетик раскинул руки, и демонстративно закрыл глаза, как это делают в фильмах, а затем отвернулся. Даже так от него исходило нетерпение. В незванном госте, напротив, возникло только больше непонимания.       – А.. А что если я не буду мыться?       – Оох, ну как же так! Посмотри, ты ведь был весь в снегу, грязный, Папи неизвестно где тебя таскал. Давай хотя бы ручки.. – не промедляя, Блу схватил крупную мочалку в дырочку, включил воду, оголил запястья второго скелета, и начал суетливо намыливать их под струями, будто не замечая ничего, кроме потребности отмыть подопечного, активно прикасаясь ко всему, чему можно, да и в целом стоя очень близко.       Крик и толчки расплескали воду по одежде обоих, и красный наконец вырвался из захвата. Обильный физический контакт с порезами, которые обычно укрыты от любых глаз, оставил сильное потрясение и шок.       – Ладно, ладно! Я ополоснусь, только оставь меня одного на 10 минут – Ред стоял в ожидании, нервно держась за свои руки, с глазницами, которые казались столь широкими, при суженных зрачках, и такой их пульсации.       Какое-то время младший раздумывал, поглядывая то на мочалку, то на своего двойника. Задумчивое выражение его лица только добавляло уже непривычного страха ФеллСансу. Вроде все такое простое, такое легкое, брехня, обмануть, убежать – не сложно, но какая-то загадка в этом искрящемся и легком малом заставляла "кровь стыть в жилах", и с максимальной внимательностью ждать его дальнейших действий.       – Хорошо! Полотенце там– Блуберри махнул рукой на шкафчик под раковиной, и так же непринужденно скрылся, наверное, сев в ожидании на диван.       Как зачарованный, красноглазый скелет немного постоял в ступоре, но затем начал раздеваться, и, отбросив одежду куда-то в угол, зашел в ванную. Это было то состояние, когда события проходят незаметно, совсем не отпечатываются в памяти, ты ни о чем не думаешь и ничего не помнишь. Обычно очень активная и наполненная разного рода мыслями его черепушка сейчас была пуста, что, вообще-то, ему несвойственно, но здесь об этом никто не знал. Как он мог раздеться в абсолютно незнакомом доме? Почему повиновался, если можно устроить геноцид и обокрасть всех? Неспешно, но настойчиво потирая кости, он подметил, что они действительно были грязными. Видимо, мыло здесь было хорошее, раз въевшийся дым, грязь, и разные субстанции, было реально отмыть. Тут мысль поразила его голову, но в тот же момент поток воды прекратился, и пора было вытираться.

***

      Выпускать духоту из ванной открытием двери не пришлось, Ред мылся под прохладной водой. У раковины красовалось крупное зеркало, и, случайно взглянув в него, скелету было так неприятно видеть свое тело неестественно чистым, без приевшихся пятен. Он казался еще меньше, еще менее грозным, и от этого дрожь отвращения пробегала по лицу. Стараясь ни о чем не думать, потому как думать сейчас было страшно, Фелл начал медлительно натягивать одежду. Носки, затем шорты...       И тут в ванную неожиданно вскочил Блу, и глаза обоих раскрылись от удивления, но вторгшийся заговорил первым.       –Что ты делаешь!? Нет, эти лохмотья пойдут в стирку, если они тебе вообще еще нужны. Наша великодушная семья вполне готова предоставить тебе комплект одежды, и в таком мы ходить не позволим. Снимай! Я скоро буду! – закончил свои восклицания на повышенных тонах голубоглазый, и убежал, после чего послышались торопливые шаги по лестнице.       Будто сам не свой, повинуясь, Ред снял одежду, и захлопнул ее в машинке, после чего по комнатке прошелся гул, и в иллюминаторе показалась пенистая вода. И лишь сейчас в его голову пришла мысль, что обратного пути не будет, одеться ему больше не во что, кроме как в то, что даст ему скелетик. Как назло, в уборную через щель закинули одежду, и за дверью послышалось ласковое "надевай", и уже издалека он мог понять, что цвета ему не нравятся. Подойдя ближе, и осмотрев одежду, захотелось еще и взвыть от негодования, но выбора не было. И снова ткань зашуршала по костям.