Until I break it

Санс все еще рылся в мусоре. На самом деле, если формулировать это так, то это и вправду могло звучать неприятно. Но зная свою цель, зная что он делает, ему было как-то все равно, что руки немного пачкаются в грязи. Так, вероятно, можно было описать и всю его жизнь, но об этом он думать не хотел.

***

Съежившись на своем подобии кровати, он мечтал уснуть, упасть в манящую дрему, чтобы затем крепко спать, и больше никогда не вспоминать всю эту реальность. Как бы сильно ему не хотелось признавать, он был поглощен этими мыслями долгое время, хотя раньше отнесся бы к такому проще. Призрачное чувство вины, чувство неправильности их отношений с братом, заставляло его беспорядочно мотать головой во все стороны, закрывать глазницы пальцами, чтобы как можно меньше видеть себя и происходящего. Оно глодало его медленно и неспешно, но с каждым разом все глубже вгрызалось в душу. То, что он сделал в своей жизни – все это было неправильно, все существование он прожил в пустую, он никогда не знал, что его отношения с братом могут стать плохими. Несмотря на то, как сильно он хотел бы показать все свои эмоции, быть более открытым, и в конце концов раскаяться за свои поступки, мир вокруг не оставлял другого выбора, кроме как с угрюмым лицом лишь тяжело вздыхать. Ночной отсвет кристаллов еще падал в комнату через окно, и, проваливаясь в сон, он мог видеть, как дрожит его рука.

***

Нет, он не мог снова бросить себя на самотек и ждать чудных перемен. Может его ума и хватит для починки машины, но теоритической части явно не достает. В тот момент скелет не думал ни о том, что он попадет в абсолютно другой мир, и там живут другие монстры, ни о том, каков вообще его план заработать денег, насколько он правилен в плане морали. Ред перешел на свалку побольше, уже в Вотерфолле, где он мог бы по колено стоять в грязи, но сам умудрился сесть на относительно плоскую поверхность, также состоящую из хлама, и от нее уже доставать почти все, при этом не пачкаясь. На вряд ли здесь его станут искать, особенно ранним утром, когда в итоге он так и не смог проспаться, и едва ли его глаза открылись от суеты птиц и утреннего гула, он принялся осуществлять свою задумку. Он цеплялся за все что мог — разбирал заумные устройства, перерывал буквально все, искал любые детали, которые могли бы подойти. Машине для работы не хватало связующего компонента, чего-то, что замкнуло бы электромагические цепи между реальностями, и позволило бы полноценно переместиться в другой мир. Время шло, но в Водопадье свет кристаллов от этого не менялся — они все так же мерцали приглушенным светом, словно успокаивающая песенка. Санс все так же сосредоточенно сидел, понимая, что несмотря на весь этот уют и забвение, ему нужно двигаться дальше. Он бы мог и бросить брата, и решить долги каким-нибудь не самым лучшим путем, да и прожить оставшуюся вполне счастливую жизнь. Но что-то от таких мыслей все время играло в душе неприятным огоньком, хотелось возразить и наперекор доказать, что его решения в жизни, его выбор оставаться с братом, его выбор не искать легких способов, это все дороже этой ужасающе безмятежной простоты. Внезапно, все продолжая сидеть в хламе, ему в голову вдруг пришла идея, и он начал еще усерднее искать что-то для своих целей. Еще часа два он лишь искал те, казалось бы, простые предметы, которые затем еще нужно было собрать и опробовать. Спешка была сильной, и как только он предположил, что может попробовать, он побежал в лабораторию. К его неприятному удивлению вокруг было достаточно много монстров, вышедших из дома, и все они видели его ошалелое лицо, полное решимости закончить свою задумку. Ред просто надеялся, что они все забудут об этом, а Папайрус не узнает.

***

Задыхаясь от бега, Санс стоял у подножья очередного склада мусора, который сюда заносит Альфис и другие монстры. Сегодня не было такой сильной духоты, ему казалось, будто дышится свежее, но он не знал наверняка. Спустя какое-то время он все же поднял голову, посмотрел на свой ключ к победе, и с глазами, горящими решимостью, зашагал вперед. По началу он думал, что это город просыпается, и шум исходит оттуда, или какие-нибудь мелкие животные копошатся в пакетах, но чем ближе он подходил, тем яснее осознавал, что такие звуки издает только тот, кто целенаправленно роется на помойке. Страх, паника, Ред боялся что это конец его пути, что что-то может пойти не так, что сейчас будет что-то ужасное. Завороженный, он аккуратно вышел из-за груды мебели, и, стараясь не поддаваться шоку, начал красться. Это была машина. Какой-то робот, больше размера привычного монстра, с множеством пружинистых рук и инструментами на них, брал различный хлам и ставил его на "места". Индикаторы на спине не горели, материал корпуса был затертым и старым. Он с заеданием повторял тихие фразы, из-за плохого качества звука не различимые, и, кажется, увлеченно занимался своим делом. Санс изо всех сил старался идти тихо, но он был слишком обеспокоен тем, что робот обернется, и не смотря под ноги, задел какие-то решетки. Это конец. Взлетев, отталкивая зацепившиеся за штанины железяки, он что есть силы побежал к дверям лаборатории. Позади, тем временем, можно было слышать непрекращающийся звук старых механизмов, скрипов, лязгов, и ревение колесного мотора машины. Почти все изобретения Альфис имели охранную систему, видимо и этот грузовой дроид не стал исключением. Пыль летела из-под ног, каким бы Ред ни был угрюмым и тихим со стороны, за брата и свою задницу он боялся больше всего. Уже почти, и машина бы уже нагнала того, но вот и двери лаборатории. "А вдруг Альфис заперла двери?" – мысль пролетела легким ветерком, и Санс, закрыв глаза, побежал в дверь. Вероятно, камеры успели распознать код на роботе, и двери были разблокированы, но удар от этого легче не стал. Они летели буквально в сантиметрах друг от друга, и потому, сразу же после того, как Фелл протаранил вход, робот буквально разрушил все в пыль, погнул высококачественный сплав. Повсюду летали пыль и осколки приборов. Машина снова проговорила что-то из своих неразборчивых фраз, зажужжала клешнями, вытаскивая их из стен, и направилась в сторону скелета. Тот, тем временем, подбежал к лифту, нажимая на кнопку, стуча железками по затворкам, и молясь, чтобы ему было куда спрятаться. В шахте слышались звуки, но от паники он не мог понять, приближается ли кабина. Его глаза скользили то на дверцы, то на "чудовищное изобретение", пытающееся вытащить что-то из пола, зрачки были размером с бусины. Слегка переосмыслив свои действия, он тоже решил подобрать железный шест, и как рычагом открыть им двери. - Н-ну... Фух... Давай же! – проговорил сквозь рваные вздохи Санс. Когда же механизм, наконец, поддался, и дверь начала шататься снизу, тем самым создавая небольшую дырочку, надежда блеснула. Робот ударил пол прямо рядом с ним, кромсая плитку, нужно было действовать. Ред отошел от дверей, попутно стараясь уворачиваться от летальных взмахов прутом, и, разбежавшись, начал скользить прямо в лифт. Громкий звук. Он сильно врезался головой в стенку, настолько сильно, что в зрении все троилось, и приземлился на книги и бумаги, видимо забитые сюда Альфис или роботами. Металлическая рука пыталась достать до него через щелку, но габариты не позволяли. Ужасный рев машины вместе с нехило ушибленной головой вызывал худшие эмоции. Он дергался, паниковал, он даже на самом деле не слышал происходящего, его разум был затуманен воспоминаниями.

***

- Ты не знаешь, каково это!

***

Они десятками пролетали в его голове, а затем он отключился.

***

Прошло около часа, и когда скелет очнулся, он уже не слышал лязганья деталей. Машина ушла. Он заметил, что обнял какой-то толстый справочник во сне, и тут же отбросил его в пренебрежении, словно боясь, что это все еще робот, и его конец близок. Приглядевшись повнимательнее к названию, он все же подсел обратно, и увидел в заголовке иероглифы, в текстах внутри были пометки и знаки вопроса. Как можно было увидеть, даже первую главу эти трудов Альфис не смогла расшифровать, дальше нее на страницах даже виднелась первородная пыль. В книге было довольно мало зарисовок, но страницы были большими, а шрифт мелким, вероятно, все описывалось лишь с помощью строчек и умелого ума писателя. Листая ветхую желтую бумагу, на листе он замечает маленький рисунок кристалла, и останавливаясь на этой странице, принимается взглядываться в символы. В них был определенный порядок, смысл, это даже не шифр, это - язык. Часть иероглифов была понятна, часть - нет. И он старался как мог. Углубившись в книжные знания, и вновь раскрыв свою "научную" сторону себя, Санс вычитал достаточно много полезного. Звуков все также не было слышно, и он решил выбраться из кабины. Сделать это было несложно, было лишь страшно, что вернется Альфис. Время все-таки шло, а рассудок его подводил, и только сейчас, в отражении себя на дверях лифта он увидел слишком отчетливую трещину на черепе. Сжав зубы в скрежете, тот все же смог не зацикливаться на этом, и подбежал к машине. Все такая же огромная, все такая же трепещущая. Он принялся проверять все детали, провода, все, что он вспомнил, и когда это было готово, перешел к главному. Ред вынул из кармана ярко-голубой кристалл, переходящий в желтый по краям. Этот осколок буквально вырос на оголенном проводе электричества, в определенных условиях, что позволило ему сохранить всю энергию в себе. Для пущей уверенности, скелет также подключил туда еще несколько подручных деталей, и затем вставил кончики проводов в главное отверстие в капсуле, над входом. Сначала ничего не происходило. С замиранием сердца он ждал. Шла вторая минута. И вот, все нагрелось, индикаторы загорелись, кристаллы вошли в свое особое состояние, и изобретение преобразилось на глазах. Если не здесь и не так, то как иначе он сможет заработать денег, поправить отношения с братом? Вот и он не знал ответа. Используя это в своей голове как твердый аргумент, он шагнул в напряженный электричеством портал, в последний момент захватил сумку, и набрал первый прешедший ему на ум код. - Один, семь.... -... Два! - О, тут какие-то цифорки нацарапаны на панели... Один, шесть... Для чего эт- И звук захлопывающегося портала оборвал его речь