Партнеры

Чертов будильник Сара грозилась вышвырнуть в окно еще полгода назад, но не потому, что он трезвонил в самый неподходящий момент, а исключительно наоборот. Вроде бы и шестеренки работали исправно, и ходили они не отставая, но срабатывали через раз, а то и два. Сегодня ей никак нельзя было опоздать. Ее и так неохотно взяли на работу в придорожное кафе на окраине города — как будто там много кто жаждет работать, — а тут еще и задержка в первый день. Такое грозный босс не потерпит — развернет в обратном направлении, а О’Нил придется все же выставлять старый бабушкин дом на продажу. Она переехала в Сентфор два месяца назад. Жизнь в мегаполисе не ладилась, работы достойной не находилось, а вот забот становилось все больше. Смерть родственницы вряд ли пошатнула и без того державшуюся на добром слове нервную систему, а вот доставшееся наследство оказалось неожиданно приятным бонусом. Бабушку она знала плохо, да и видела всего два раза в жизни, но они были единственной роднёй, поэтому дом с покосившимся забором и облупившейся краской на окнах перешел в собственность О’Нил. Поначалу она хотела продать дом, ведь он находился в приличном — как она узнала по рассказам соседей — районе городка. Но потом восприняла наследство как шанс начать новую жизнь. Вот только и она грозилась развалиться, потому что найти работу в Сентфоре было почти невозможно. Местные жители слишком плотно держались за свои места, и даже в супермаркетах не было привычной текучки персонала. Только в кафе на окраине города с примитивным названием Diner’s требовался персонал. Сбережения заканчивались, а из дома, в котором она только-только начала обживаться, съезжать не хотелось. Поэтому, собрав волю в кулак, Сара все же кровью и потом добыла рабочее место и форму с унизительно коротким платьем. Она влетела в кафе через парадный вход, хотя это было строго-настрого запрещено, но плутать вокруг здания не решилась — так бы точно опоздала. Джим скривился от недовольства и закряхтел, привлекая к себе внимание. — Какого хрена ты делаешь? — шипел он, и девушке на мгновение показалось, что она попала в логово змея. Сара быстренько огляделась. Зал на удивление пустовал, хотя в разгар дня здесь, по рассказам хозяина заведения, останавливалось много людей. — Простите, пожалуйста, — О’Нил умоляюще сложила ладони, — никто не видел, что я вошла через главный, но больше так не сделаю. Простите, — глаза кота из «Шрека» работали плохо, а вот поджатые губы и дрожащий подбородок — лучше не придумаешь. — Ладно, — сжалился мужчина, потирая предплечье, на котором девушка разглядела расплывшийся силуэт дракона. Должно быть, молодость мужчины прошла интересно. — Проходи и давай за стойку, тебе еще меню учить и показывать, насколько хорошо варишь кофе. О’Нил хотела было съязвить, что вкус напитка зависит исключительно от сорта кофе и дороговизны машины, его готовящей, но воздержалась. Все-таки деньги ей нужны были больше самоутверждения. Следующие полтора часа она усердно запоминала все соусы, порядок обслуживания гостей и расположение посуды и салфеток. За десять минут до начала смены, Джим повел девушку на кухню, где представил персоналу, во главе которых стояла молодая и спортивная версия владельца закусочной. — Майкл Тёрнер, — гордо представился парень, протягивая ладонь, — шеф-повар этого безумия, — он обвел взглядом зал и по-доброму улыбнулся, и на мгновение О’Нил показалось, что ей здесь искренне рады. Руки мужчины на удивление оказались мягкими и теплыми, и Сара неохотно прервала приветствие. — Сара О’Нил. — Давай, О’Нил, — вмешался Джим, — возвращайся к работе. Нечего строить глазки. — Как скажете, сэр, — девушка выпрямилась и резко развернулась, слыша за спиной тихое: — Пап, ну зачем ты так? Значит, она не ошиблась, и фамильное сходство на лицо. Заступив на смену, О’Нил все еще изучала меню, принимая редкие заказы, и слишком часто поглядывала на часы, отсчитывая время до конца рабочего дня. Оно тянулось омерзительно медленно, поэтому, когда дверь открылась, впуская толпу мужчин в черных куртках, девушка хоть и ужаснулась, все же немного порадовалась, что не придется стоять без дела. Она поправила фартук и стянула платье как можно ниже. Мужчины расселись за несколькими столиками, но с заказом не спешили. Сара слишком хорошо запомнила слова Джима, что клиент, который ничего не заказывает, должен быстро отправиться за дверь, потому что «сидеть могут на лавочке в парке». Она снова посмотрела на часы, продолжая приветливо улыбаться, когда увидела, как взметнулась в воздух рука. Подхватив блокнот, О’Нил только и успевала записывать и предлагать блюдо дня — крылышки на гриле, которые подавали с холодным лимонадом или пивом на выбор. Она с трудом выдержала похотливые взгляды, мысленно радуясь, что не приходится отбиваться, потому что от толпы байкеров — рассудила Сара по их курткам — тяжело избавиться. Они вроде и походили на адекватных людей, но слишком уж угрюмыми были их лица. Через полчаса она обслужила всех, не забыв получить оплату и даже несколько долларов чаевых, но взгляд упорно натыкался на стол в центре, за которым сидело четверо мужчин. Они ничего не заказывали, только курили и тихо разговаривали, пока остальные чавкали и просили добавки. Сара мешкалась: ей следовало подойти и ненавязчиво поинтересоваться заказом, но внутренний голос вопил оставаться на месте и намазать подошвы суперклеем. Она обернулась, замечая в окошке кухни хмурого Джима. Точно уволит. Выдохнув и собрав всю смелость, девушка направилась к столику под изумленный взгляд хозяина. — Добрый день. Определились с заказом? Если бы взглядом можно было убивать, Сара уже распласталась бы по полу. Взгляд голубых глаз, тяжелый и пристальный, морозом прошел по коже. Она продолжала улыбаться, но с каждой секундой естественность испарялась, зато приходило напряжение. Брюнет смотрел с недовольством, пока остальные мужчины заинтересованно изучали ее фигурку. О’Нил с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза от сального взгляда сорокалетнего мужчины. — Лапуля, — заговорил брюнет и ядовито улыбнулся, обводя Сару оценивающим взглядом, — будь хорошей девочкой и спрячься за стойкой, — голубые глаза снова нашли ее карие, и О’Нил нахмурилась, замечая недобрый огонек среди льдов, — если не хочешь стать главным блюдом. Сара чуть ли не запищала от возмущения и с трудом удержалась от пощечины. Возможно, будь на ее месте другая, та давно бы убежала, глотая обиду, но О’Нил стойко принимала удары судьбы, а невоспитанных мудаков привыкла ставить на место сразу же, уходя с гордо поднятой головой. — Выберите то, что есть в меню, — она наклонилась, доставая с другого конца стала пластиковую карточку и положила перед брюнетом, — и то, что будет вам по зубам. Последние слова Сара произнесла тихо, не забывая при этом улыбаться, как и полагалось хорошей официантке. Она гордо выпрямилась, ловя недоумевающие взгляды, и открыла блокнот. — И что же будет мне по зубам, — мужчина не сдержался от встречной усмешки и наклонил голову набок. — Блинчики с вишневым сиропом? — Нет, — парировала О’Нил, — завтраки у нас с пяти до половины двенадцатого. Бургер и фри с соусом барбекю будет в самый раз. — Мне то же самое, — поддержал Сару мужчина у окна. — Блядь, Бурый, какого хрена? — брюнет обернулся к товарищу. — Мне кофе, только потрудись сделать его не паршивым. — Ожидайте, пожалуйста. На кухне царила тишина, только в раковине шумела вода. Все уставились на О’Нил, будто она только что вернулась с войны, а Джим, бледный как полотно, отлепился от стены и схватил девушку за плечо, сильно встряхивая: — Что ты себе позволяешь? — рычал он. — Зачем вообще к ним полезла?! — Но вы же говорили про клиентов и заказы, — растерялась Сара, не понимая, что сделала не так. — Но не с Драконами же! — взревел мужчина. Несколько глубоких вдохов и выдохов помогли ему успокоиться, поэтому продолжил он уже спокойнее: — До конца дня работаешь на складе и сортируешь продукты, как раз привезли свежие. А теперь проваливай. — Почему?.. — Чтобы глаза мои тебя до конца дня не видели! Больше О’Нил спорить не решилась. Сказал на склад, ну и ладно. Зато не придется улыбаться этим маньякам в кожанках. Она как-нибудь потом разберется с происходящим и узнает причину негодования Джима. Кивнув самой себе, она захватила бутылку с водой для персонала и вышла на улицу, решив устроить небольшой перерыв, прежде чем идти к ящикам. Табачный дым отравлял легкие, одновременно поселяя спокойствие в голове, поэтому Сара затянулась сильнее. — Он отойдет, — раздался голос за спиной. О’Нил вздрогнула и закашлялась, оборачиваясь к младшему Тёрнеру. — Прости, не хотел пугать, — он достал сигарету из пачки и подошел ближе. — Можно? — Да, конечно, — Сара поднесла свою, позволяя Майклу прикурить, и улыбнулась. — А что, собственно, было не так? Тёрнер недоверчиво покосился на девушку, не понимая, спросила ли она всерьез или нет. — Как давно ты в Сентфоре, Сара? — Два месяца, а что? — Ты слышала что-нибудь о Черных Драконах? — он смотрел на девушку и, убедившись, что та совершенно не понимает, о чем речь, продолжил: — Это местная банда, которая защищает город в обмен на полицейскую неприкосновенность. Драконов боятся и уважают, они здесь цари и боги, а ты влезла в переговоры одного из главарей с бандой из соседнего города, дискредитировав Вишню в глазах врага. О’Нил молчала, выжидая, когда Тёрнер рассмеется и скажет, что он все выдумал. Но Майкл только смотрел на девушку как-то совсем уж печально, а Сара чувствовала, как по спине стекло несколько капель холодного пота. В какие же неприятности ее угораздило вляпаться? — Слушай, у них на лбах не написано, поэтому меня можно оправдать и не казнить в первый раз. Если бы Джим… мистер Тёрнер сказал, что они неприкосновенны, я бы так и стояла за стойкой. — С этим мы еще разберемся. Может, в выходные сходим в бар, и я расскажу тебе чуть больше о Драконах? Сара не знала, в чем дело, но вдруг смутилась под пристальным взглядом зеленых глаз. И что все на нее сегодня так смотрят? Она не знала, как расценивать приглашение: как дружеское или… Девушка мысленно отмахнулась. Тут и по глазам все понятно. О’Нил не планировала в ближайшее время обзаводиться отношениями — ей бы сначала с обычной жизнью справиться, а уж потом готовиться к сердечным драмам. Но узнать больше о Драконах ей точно не повредит, особенно если они что-то вроде местных знаменитостей. — Я не против дружеской встречи, — она намеренно подчеркнула слово «дружеской», замечая тень разочарования, и облегченно выдохнула. Лучше обозначить границы сразу, чем оправдываться перед Джимом за поцелуи на рабочем месте. Быстро обменявшись номерами, Тёрнер вернулся на кухню, а Сара побрела на склад, невесело пиная ящик с огурцами. О’Нил мурлыкала под нос песню, перекладывая овощи и сортируя хорошие и сгнившие. Она морщила нос и кривила губы, но продолжала усердно выполнять работу. Вскоре процесс затянул, и девушка уже не думала о случившемся часом ранее. Она вообще ни о чем не думала, кроме плотности овощей, которые то и дело сжимала в ладони. Оказалось, физический труд отлично отвлекал от назойливых мыслей, потому что приходилось следить за руками. Сара представляла ремонт, который непременно сделает в доме — она почти начала. Месяц назад переделала кухню и ванную на первом этаже, а теперь пора браться за жилые комнаты и крышу. Лишь бы с работой все наладилось. Дверь на склад громко хлопнула, выдергивая ее из мыслей, и О’Нил скрестила пальцы, надеясь, что она не закрылась на замок, когда услышала за спиной голос, обладателя которого узнала сразу же: — А теперь, лапуля, мы с тобой поговорим.