Собачья жизнь, собачье сердце

***

Той ночью Мо Гуаньшаню снились вкусные говяжьи косточки, убегающие от него на тонких нарисованных ножках. Он скулил сквозь сон и пытался поймать хотя бы одну, но не мог, ведь его цепко держали цепи у собачьей будки. Проснулся он от чувства голода и обиды на убегающую еду. Перевернувшись на другой бок, Шань уткнулся носом в чью-то густую, длинную шерсть с характерными запахом одеколона, которым брызгался Хэ Тянь. —«Он, блядь, что, решил использовать меня как подушку?» — Не открывая глаз, подумал Мо и попытался отпихнуть от себя обнаглевшего брюнета. Услышав в ответ тихое рычание, Гуань в животном страхе распахнул глаза, увидел клочья тёмно-угольной длинной шерсти и тихо, испуганно заскулил, подняв глаза на страшную разинутую пасть, полную зубов. —Чёртов Тянь тут что, приют собрать захотел? — Обладатель страшной рожи зевнул, обдав Мо несвежим дыханием и завозился, тыкаясь холодным носом в морду Рыжего. —Мо Гуэ, ты такая тёпленькая— Низко прорычал неизвестный, поднимаясь и распрямляя задние лапы. Шань в недоумении свесил уши и открыл пасть. Во-первых, какого хуя он понимает эту страшную псину. Во-вторых, какого хуя эта псина называет его именем, которой звал только Тянь. —Да ты заебал. — Неожиданно даже для самого себя прорычал Шань, скидывая с себя огромную, раза в два больше, зараза такая, тушку Хэ. —Я — Мо Гуаньшань, куриные твои мозги. Вернее теперь собачьи. — Рыжий, почувствовав резкий прилив сил и злости на Тяня, тоже ставшего псиной и лишившегося всякой пользы в таком обличьи, спрыгнул с кровати, встряхивая длинную шерсть, и чинно пошёл на кухню. —Малыш Мо? — Изумился Тянь видимо, больше тому, что его новым домашним питомцем оказался Мо, чем собственному обращению в псину блохастую, и спрыгнул с кровати к зеркалу. —Но как, ты ведь…— Начал Хэ, у которого в голове не укладывалось то, что Шань стал собакой женского пола, но был остановлен грозным рычанием из соседей комнаты и во время заткнулся. Полностью осмотрев себя в зеркале, и придя к тому, что он даже в образе собаки, длинношерстной бельгийской овчарки, разумеется, чёрной, само очарование и совершенство, Тянь последовал за Шанем, подгоняемый голодом и тонкой ниточкой тёплого запаха, идущего от Мо. Рыжий на кухне стоял на задних лапах, опираясь передними на ручку холодильника, и тщетно пытался его открыть. —Чего стоишь, помогай давай— Рыкнул он, заметив без дела стоящего Тяня. Тот неспешно подошёл, поднял лапы и потянул на себя дверцу, открывая холодильник. Мо радостно уркнул, набросился на лежащую на нижней полке курицу и оттащил по полу подальше, жадно поедая. Тянь же неспешно поехал индейку. —И всё же, как вышло, что ты стал собакой женского пола? — Спросил Хэ, закончив с едой, и облизывая огромную волосатую морду. —Ты думаешь я знаю, куриные мозги? Недружественно спросил в ответ Шань, лёжа на боку и довольно, сыто урча. Тянь предпочёл не отвечать. Бельгийская овчарка поднялся на все четыре лапы, прошёл несколько метров и лёг рядом с Гуанем, поворачивая того одной лапой на спину и призывно урча. Шань непонимающе вертел головой, пытаясь понять, что Тянь творит и почему на спине очень удобно лежать. —Что ты делаешь? Чёрт! — Мо выругался, лапой ударяя Тяня по носу в ответ за легкий, игривый укус в загривок. Хэ недоуменно уставился на Мо, словно легонький удар в нос был для него самым страшным оскорблением, и обиженно запыхтел. —Ну началось— Шань фыркнул и повернулся к Хэ, осторожно лизнув Тяня в морду. Собачьи инстинкты становились всё сильнее, и Рыжий уже не отдавал себе отчёт в том, что он делает того, чего никогда в жизни, даже под угрозой смерти, не стал бы вытворять. —Я крупный породистый самец, а ты красивая самочка — Начал Тянь, повиливая хвостом-мочалкой и облизывая Шаню морду. Мо начал было думать, что это всё к добру не приведёт, но мысли постепенно расплывались и утекали. —У нас будут такие красивые щеночки, малыш Мо — Эта фраза вернула Мо в реальность, осознавая, что он валяется на полу на животе, а Тянь опасно нависает сверху с определёнными намерениями. —Какие щеночки нахуй, я маленький ещё! — Мо начал буйствовать, выбираясь из-под Хэ. Тянь, уверовавши в себя как в юного родителя, не желал выпускать Гуаня из-под себя. —У нас даже хозяев нет, придурок! Кто будет твоих щеночком кормить?! — Мо орал, колотя Тяня лапами по роже, и пытался выбраться из-под этой тушки. —У меня есть братик, он собак любит. Он нас приютит. А кормить их сначала будешь ты, моё длинношёрстное солнышко— Тянь заулюлюкал, продолжая игриво кусать Рыжего. Тот постепенно затихал, поддаваясь напору гормонов и желанию.

***

Гуань сморщился, не понимая, почему он лежит на полу, а вокруг так сильно воняет псинами. Постепенно тело обрело свой вес после долгого сна. И тело лежащего сверху Тяня тоже. —У-у-у, слезь с меня, кобель бесплодный— Шань зевнул, спихивая Хэ передними лапами и открывая глаза. —«Хм, странно, у меня пальцы человеческие, а лапы собачьи»— Подумал Мо, разглядывая собственные кисти с искусанными костяшками. Хэ его так сильно искусал, ублюдок богатенький. Всё тело болит после их игрищ. Гуань выполз из-под туши Тяня и встал на четыре лапы. Потом немного подумал и встал на две задних, разглядывая свои руки. Человечьи руки. Опять же, странно, он — красивая рыжая собака, а руки человеческие, причём мужские. Ах да, он же, вообще-то, мужик. Тогда другой вопрос, почему они с Тянем с утра делали щеночков? В глубокой задумчивости Мо сел на диван, закидывая ногу на ногу. Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Осмотрев диван, Шань нашёл пачку сигар и зажигалку, к слову, полностью цветных. Осторожно закурил. Ещё страннее, он собака, но почему-то курит. Собаки умеют курить? На полу что-то завозилось. Наверное, проснулся Тянь. Мо повернул голову, выдыхая клубы сигаретного дыма. Хэ же был большой бельгийской овчаркой, почему на полу лежит в позе звезды абсолютно голый человек? —Очень-очень странно— Задумчиво изрёк Мо, сморщиваясь от отвращения и накидывая на храпящего брюнета одеяло. Лежит тут, как нагая правда. Немного подумав и сам накрылся. Затем пришёл к выводу, что по какой-то таинственной силой вновь стал человеком. —Почему я… На полу… — Тянь поднялся, массируя виски. Одеяло скользнуло вниз, обнажая все достоинства брюнета. Шань мельком перевёл на него взгляд, покраснел, и ещё раз выдохнул дымок. Проморгавшись и пройдя все те же стадии осознания, что и Гуань, Хэ заметил Мо и откинул одеяло ещё дальше. —Извращенец — Констатировал Шань, отворачиваясь от Тяня. Хэ фыркнул: —От извращенца слышу. Кто меня с утра просил не останавливаться? — —Не я— Поднял руки в примирительном жесте Гуань. Собственное одеяло съехало. Мо посмотрел вниз. Тянь посмотрел вниз. —Ну что, продолжим делать щеночков? — —Да пошёл ты—