Несдержанное обещание.

Был тёплый летний вечер. В деревне, что находилась у подножия горы, всё, казалось бы, шло своим чередом. Лишь только среди прохожих мимо путешественников, которые по воле случая оказались в этой деревушке, как говорили местные: «на окраине мира», ходили слухи, будто бы сегодня вечер духов, и выходить в этот день после десяти вечера было по крайней мере неразумно. Проходя мимо таких бродяжников, юноша с волнистыми зелёными волосами по чистой случайности уловил то, о чём говорили странные люди. Очередные слухи, выдуманные лишь затем, чтобы пугать маленьких детей, - подумал Изуку Мидория – так звали юношу. И зачем их только запугивать: они же такие милахи. Сам Изуку прогуливался в поисках нужных продуктов: в последнее время парнишка увлёкся готовкой и просил маму помогать ему в этом деле. Женщина на это только улыбалась: она не совсем понимала внезапное увлечение таким домашним делом её сына, но отказывать в помощи вовсе не хотела. Так даже было лучше: в какие-то дни будет хоть немного отдыха. Дело в том, что семья Мидории была небогата, или как сейчас говорят деревенские: «нуждающиеся». Инко постоянно работала, отчего из-за накопившейся за долгие года усталости и постоянного стресса набрала в весе. К счастью, Изуку всё понимал и старался по мере возможностей помогать женщине. И потому она очень гордилась своим сыном. Несмотря на такое шаткое финансовое положение, семья не жила в несчастье. Наоборот, хоть и жили, еле сводя концы с концами, Изуку бы не пожелал себе иной жизни. Он размышлял так: крыша над головой – есть, хлеб на столе каждый день – есть, воду из родника набрать запросто, но что самое главное – родной человек рядом. И, казалось бы, что ещё нужно для счастья? Проходя мимо прилавка с редкими ингредиентами, юноша остановился. Задумавшись о своём, он чуть было не забыл о том, зачем, собственно, вышел на улицу. Достав список покупок из внутреннего кармашка кимоно, Изуку принялся изучать товар с прилавка. Чего тут только не было: и всякие разные овощи, и лапша, и специи… Сверившись со списком, парень кивнул сам себе: да, нужны были по большей части только специи. Выбрав нужное и расплатившись, Мидория раскинул купленное по другим карманам. «Как знал, надо было брать корзинку. Чего только расхрабрился?» - подумал он. Дома мама говорила сыну прихватить что-нибудь, куда можно было бы сложить покупки. «В руках столько нести – не вариант. Ручки устанут, да и не удобно» - сказала женщина юноше, на что тот только быстро мотал головой и приговаривал, что у него всё и так получится. Не успела матушка возразить, как парнишка схватил быстренько деньги и умотал прочь. На такое поведение у юноши была, конечно, веская причина. Проблема в том, что Изуку родился не таким, как остальные мальчишки в деревне. Он был значительнее слабее их, за что парня постоянно дразнили и иногда даже на него поднимали руку. Мидория поначалу и не расстраивался толком: подумаешь, не родился бугаем с кучей мышц. Постепенно, подрастая, он начал понимать, какой это недостаток. Паренёк был с детства очень добрым и сопереживающим всем живым существам. Даже паучка он не мог убить, отпуская того на волю, если попадётся в какую-нибудь ловушку, придуманную Инко. С людьми же дело обстояло ещё сложнее: видя, как некоторые особо одарённые юноши задирают либо совсем маленького ребёнка, либо девочку, Изуку было сложно остаться в стороне. В таких случаях он непременно ввязывался в стычки, из которых, по физиологическим соображениям, естественно, выходил полностью избитым. Мама, конечно, дома выражала недовольство тем, что её любимый сын приходил весь в синяках с ног до головы, но не ругала его: она знала, что мальчик ввязывается в драки не по своей воле, защищая очередного бедолагу. И потому Инко, глубоко вздохнув, просто обнимает сына, беря с него очередное слово не ввязываться больше в неприятности. И Изуку снова даёт его. Всё это, очевидно, развило в юноше некоторые комплексы по поводу физической силы, и потому он сегодня, расхрабрившись, отправился с одними только руками за покупками, что, конечно, было не очень умным поступком, как потом понял сам Мидория. И сейчас, зеленоволосый, крепко держа в руках и прижимая к себе некоторые коробочки со специями, медленно, но верно двигался ближе к дому. Постепенно темнело; с запада надвигались странного вида чёрные тучи. «Возможно, будет дождь. Надо бы поскорее до дома дойти» - пронеслась ненавязчивая мысль в голове у Изуку. Пришлось ускориться – промокнуть ох как не хотелось. Дойдя, наконец, домой, перед парнем возникла новая задача: открыть двери. Ногой раздвигать было очень неудобно, а на грязную и пыльную землю положить покупки не представлялось возможным для Мидории. Пришлось набраться сил и пытаться снова и снова раздвинуть двери ступнями и коленками. Еле-еле справившись, юноша вошёл в дом. - Ма-а-м! Я дома! – крикнул он в глубину здания. На его зов ответили: - Подожди пока в коридоре, сынок! Я сейчас подойду. Странно. Зачем ждать? Неужели мама забыла ещё одну вещь, которую было нужно купить? Уже знатно вечерело, и собирались тучи: выходить в центр деревни было несколько неудобно. Лучше бы мамина просьба была сходить за водой до ближайшего родника. - Давай сюда, - в коридор вышла, забирая продукты у сына, пухленькая миловидная женщина с такими же волосами, как у Изуку и с такими же ярко-зелёными глазами. – Наконец-то дошёл. Я уж думала, к утру только добредёшь. Говорила же тебе взять корзину. - Но, мам, я же и так справился. - Нечего гордость проявлять перед продуктами. Тут надо благоразумие включать. - Ладно, я понял. Что ты хотела, чтобы я купил? Инко виновато улыбнулась. У Изуку появилось неприятное предчувствие. - Не нужно ничего покупать. Видишь ли, господин Кимо, у которого мы обычно покупаем дрова, нынче заболел и не ходил со вчерашнего дня в лес. Поэтому, сегодня и последующие дни мы рискуем остаться без тепла. Только не это. У юноши пробежали мурашки по спине вперемешку с лёгким приступом страха в душе. - Ты же не хочешь?.. – перебил он мать. - Сынок, это ненадолго. Я не хочу, чтобы ты ночью замёрз. Сходи-ка в лес, набери немного хворосту. Совсем немного, просто возьми сколько возьмёшь. - Но, мам… На улице же стемнело. - Но мой храбрый сынок же не боится? Уязвлённый, юноша нахмурился и покраснел: - Д-да вовсе нет! Просто тут снова путешественники ходят! Говорят, мол, сегодня вечер злых духов и на улицу выходить нельзя! А ты говоришь поднять в лес, который, блин, на горе… Женщина от души рассмеялась. Не думала она, что её взрослый сын верит в подобные глупости. - Это всё суеверия, дорогой. Сказки для маленьких детей, чтобы те вовремя вернулись домой. - Я знаю, но… - Так ты сходишь? Или мне самой пойти? Не желая отпускать мать совсем одну в этот «подозрительный» лес, Изуку, громко сказав «Нет!» схватил верёвку и, захлопнув дверь, выбежал из дому. Подумаешь, каким-то деревьям парнишку точно не напугать. Но, войдя в этот самый лес, все оптимистичные мысли покинули голову юноши, словно их там никогда и не было. Атмосфера нагнетала ещё в деревне: чем ближе было к горе, тем меньше людей встречалось на пути Мидории. Напрягшийся сильнее некуда парень взял у входа в деревню фонарь и направился в лес. Всё это было странно до ненормального. Вроде бы должно быть, по представлению Изуку, романтично: ночной лес, луна, светящая на него, лесные птички напевают свою вечернюю сиесту, отражающие лунный свет зелёные листья и растительность. Но нет, сейчас это напоминало книгу ужасов, которую чисто случайно в местной библиотеке нашёл юноша. Тёмные деревья возвышались над землёй, едва пропуская свет; тихий шёпот ветра, проходивший сквозь листву деревьев и походивший на чей-то страшный голос, но самое страшное: абсолютная тишина и отсутствие лунного света. Изуку находился практически в глубокой темени, но спасал фонарь. Подбирая по пути отколовшиеся от разных деревьев палки, юноша постоянно оглядывался, чувствуя на себе пристальный взгляд. По лбу пробежала капля пота. «Мне это всё видится. Просто воображение разыгралось. Сейчас вот соберу хворост, да и пойду домой. Ничего страшного не случится» - утешал себя Мидория. А чтобы атмосфера вокруг него перестала быть такой напряжённой, парень принялся петь себе под нос детские песенки. С таким настроем зеленоволосый шустро собрал сколько мог дрова, и, почти окончательно уверившись, что он сам себя накрутил, ничего криминального не случится, как вдруг позади него послышались шаги. Шёл как будто бы какой-то зверь: шум был от лап. От испуга юноша встал на месте. В голове крутилась только одна мысль: необходимо бежать, и как можно скорее. Но после Изуку пришёл к выводу, что это не самое лучшее, что можно было сделать. Если за ним волк или медведь, так только спровоцирует его. Нужно было придумать что-то ещё. Как назло в такой момент мозг словно перестал работать. Приходили на ум страшные картины, где Мидорию растерзывают, как куклу из соломы. Хотелось закричать и заплакать, шуметь и бегать, лишь бы кто пришёл на помощь или заглушить ужасающий шум этих шагов. Создание наступало уже рядом. Решив, что уже всё равно уже покойник, Изуку обернулся. На него смотрело два громадных глаза, почему-то разного цвета. Судя по силуэту, это был либо волк, либо медведь – настолько большое было существо. Подойдя чуть ближе, оно остановилось, принюхиваясь. У Мидории от этого дыхания сердце в пятки убежало. «Надо бежать. Срочно надо бежать! БЕГИ!» - кричало сознание юноши. Не сумев сдержать порыв, парень кинулся на утёк. Пот бежал тонкими струйками по лбу, страх сковал сердце и разум. Мозг громко говорил, что юноше не спастись, но надежда была сильнее. Кажется, выход был уже близко, как вдруг огромное существо преградило путь Мидории. Парень в панике остановился. По лицу уже шёл не только пот, но и слёзы. Юноша не заметил, как по пути выкинул дрова и фонарь – было не до того. Луна предательски вышла из-под туч и осветила место, где уже в мыслях прощался с жизнью юноша с зелёными, как лето, глазами. Эти же глаза рассмотрели того, кто угрожал ему. Догадки были ошибочны; перед ним стоял не медведь и не волк. Это был огромный белоснежный как снег лис, ростом почти выше самого Изуку. Хотелось кричать или же умереть со страху прямо здесь, лишь бы не в пасти чудовища. Юноша чисто случайно от паники качнулся вперёд; лис кинулся на мальчишку, прижимая того к земле гигантскими лапами. Это был конец. Но даже сейчас, когда ситуация была безнадёжна, парень посмотрел на морду животного: у одного из глаз был очерчен шрам как от огня или кипятка. «Чего? Почему у лиса ожог? Что с ним случилось?» - спешно пробежала последняя мысль у Мидории Изуку перед тем, как он потерял сознание.