Пусть воюют другие

Мы поломанные, Нас невозможно восстановить и полюбить. Ау, алло, мы на проводе, Но никто не слышит, просто уходи. Та | Сторона - Поломанные Библиотека Малфой-мэнора до прихода к власти Темного Лорда была для Драко любимым местом в особняке. Множество этажей, заставленных древними фолиантами, картами и свитками, были отделаны позолоченными лепнинами. Мрамор цвета слоновой кости на полу и восхитительная фреска с изображением сцен из походов Ричарда I Львиное Сердце, заказанная его предком Марселусом Малфоем еще в семнадцатом столетии— все это приводило мальчика в благоговейный трепет. Мальчишка любил каждый уголок этого огромного помещения, перечитал треть всей литературы и вдоль и поперек изучил глобусы и карты. Он мог проводить здесь целые дни, убегая от домовиков и гувернанток и забывая про еду и сон. С возвращением Волдеморта все изменилось. Темный Лорд пожаловал самому себе библиотеку в качестве кабинета, где мог проводить приватные беседы с Пожирателями. И пытать неугодных, конечно. Стены библиотеки стали свидетелями сотен ужасных смертей и утратили свой ореол духовности и возвышенности. Помещения впитало в себя темную магию, и ее отзвуки играли на каждой странице ветхих талмудов. Как и множество раз прежде, Лорд пригласил Драко для разговора, и Малфой был не из тех, кто заставляет ждать, особенно зная, что за минимальное промедление полагается не очень теплое приветствие. Драко отворил тяжелую дверь и мягкими шагами прошествовал к креслу, на котором восседал змееподобный волшебник. Темный Лорд впился в юношу взглядом красных глаз и повелительным жестом приказал тому опуститься на колени. Малфой привычно потушил в себя любой намек на эмоции и выполнил приказ. Не опуская головы, он ждал дальнейших действий Волдеморта. —Драко, Драко, Драко, — тихое шипение прорезало тишину, —неужели ты снова берешься за старое? —Не имею чести знать, о чем вы говорите, Повелитель. Ложь. Он прекрасно знал, о чем пойдет речь. —Не имеешь чести значит. Что ж, я освежу тебе память. Один из моих Пожирателей, Корвус Уэллтон, оказался проклят заклинанием Черной чумы и умер от нее за четверть часа. Об этом мне сегодня доложил Долохов. Думаю, ты догадываешься, насколько я был рад этой новости. Корвус был очень полезен, и за ним было закреплено важное задание. А ты, Драко, —Волдеморт зловеще сверкнул глазами, — убил его. —Мой Лорд, я бы не… —Даже не думай кормить меня своей ничтожной ложью! Или ты думаешь, что такому, как ты, удастся обмануть меня?! Я вижу все твои мысли как на ладони, и твое спасение, мальчишка, что за последний год ты стал по-настоящему ценен. В противном случае ты бы уже лежал в луже собственной малфоевской крови. «Да, конечно, если бы он на самом деле знал мои мысли, простой смертью я бы не отделался». —Стало быть, вы приняли решение относительно меня. —Ты понесешь наказание за свое тщеславие и самонадеянность. Будешь страдать за то, что решил, что имеешь право определять судьбу моих людей и думать, будто это сойдет тебе с рук. Я лично преподам тебе урок. А после, — Темный Лорд сделал паузу, —ты выполнишь задание Уэллтона. Драко покорно склонил голову, готовый принять свою участь, и тут же почувствовал, как его тело и разум разрывают миллионы острых зубов. Круцио Церебрум. Ментальное пыточное. Что ж, этого следовало ожидать. Юноша ощущал, как его разум ломают с мерзким скрежетом и склеивают, чтобы снова сломать. Перед глазами проносились самые ужасающие сцены. Он видел, как в него летят десятки заклинаний Сектумпсемпра, и был готов поклясться, что истекает кровью прямо сейчас. «Давай же, Драко, это только иллюзии». Он не дал крику сорваться с побелевших губ и закусил их, окрашивая кожу в цвет собственной крови. Он не почувствовал, как завалился на бок и вырвал себе пару белесых прядей, когда Волдеморт послал новое видение. Его сжигали, сжигали заживо на костре из костей его собственной семьи. Он горел, но не мог умереть и чувствовал, как огонь подбирается к внутренним органам, будто проникая под кожу, оставляя ее целой. Его легкие были объяты пламенем и постепенно превращались в пепел. Парень чувствовал, как от жара лопались глаза и слезала кожа лица. «Только иллюзия. Твое воображение. Ничего кроме». Драко глухо застонал и ударил кулаком в холодный мрамор, который сейчас казался вулканической лавой. Пол окрасился кровью, но парень не чувствовал этой боли. Волдеморт, не довольный эффектом, усилил заклинание и послал новое видение. Драко увидел Нарциссу. Вся избитая, в порванной одежде и со спутанными волосами, она кричала и дергалась от боли под прицелом палочки Темного Лорда. Парень кинулся, чтобы помочь, но собственный разум запер его за стеклянной стеной, заставляя смотреть. Когда Лорд отменил действие заклинания, женщина с хрипом повалилась на холодный пол, и Драко шумно выдохнул, надеясь, что на этом пытки его матери закончились. Однако Волдеморт щелкнул когтистыми пальцами, и к почти бессознательному телу Нарциссы подошел Фенрир Сивый. «НЕТ!» Оборотень наклонился над женщиной и, похабно облизавшись, задрал до поясницы порванный подол испачканного в крови платья. «ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО!» Фенрир двигался между ног его матери, пыхтя от удовольствия, и разрывал когтями кожу женщины. Нарцисса кричала от новой волны боли и металась под тяжелым телом своего насильника. Толчки стали более интенсивными, а плач женщины невыносимым. Сивый толкнулся еще раз и, изливаясь, довольно завыл. Ноги его матери покрывала кровь, смешанная со спермой этого животного, а сама она хрипло дышала, едва живая после мучительных фрикций. —Можешь закончить с ней, —послышался голос Темного Лорда, и Фенрир, хищно оскалившись, бросился на тело Нарциссы, разрывая его на куски. «НЕТ! ПРЕКРАТИТЕ! Я УБЬЮ ТЕБЯ! УНИЧТОЖУ, СУКИН СЫН! ТОЛЬКО НЕ ЕЕ! НЕ-Е-ЕТ!» Драко кричал, лежа на полу мэнора, и бился лицом о мрамор, разбивая его в кровь. Ужасное видение не покидало сознания, и он все продолжал кричать. Крик срывался на отчаянный вой, по щекам бежали слезы, смешиваясь с алой жидкостью. Драко мечтал убить себя, оставить на этом полу свои мозги, все, что угодно, лишь бы остановить этот кошмар. Наконец его крик затих, оставляя после себя только частое глубокое дыхание и редкие всхлипы. Иллюзия прекратилась, но Малфой все еще дрожал всем телом, боясь повторения. —Запомни, ты всегда будешь принадлежать мне, пока у тебя есть, что терять, —это было последним, что услышал Драко перед тем, как тьма приняла его в свои объятия. ******* Он открыл глаза и уставился в темноту. Первым, что ощутил Драко, была боль. Все тело ломило после длительной пытки, но парень с неудовольствием заметил, что раны на его руках и лице были исцелены, а значит кто-то нашел его в библиотеке и перенес в спальню. Людей, жаждущих помочь ему, он знал мало, и меньше всему ему сейчас хотелось, чтобы кто-то из них видел его в таком жалком состоянии. «Салазар бы побрал этого Лорда». Парень приподнялся на локтях и попробовал встать, но тут же со стоном повалился обратно. «Да что же это!» —Драко, — только сейчас он обратил внимание на мать, сидевшую в кресле рядом с кроватью. Ее голос звучал испуганно, хотя она и старалась скрыть это, — Как ты себя чувствуешь? Тебя пытали? Это Темный Лорд? Мерлина ради, что ты опять натворил, за что он так с тобой? —Успокойтесь, Нарцисса, Вам не о чем беспокоиться, —холодный тон, которым Драко разговаривал с ней последний год, в очередной раз отрезвил женщину. Перед ней давно не ее Драко. Но материнское беспокойство не способны оттолкнуть никакие перемены в характере любимого ребенка. —В таком случае, стало быть, я приняла поспешное решение, когда, увидев Вас в луже крови на полу собственной библиотеки, решила помочь? —Нарцисса изогнула изящную бровь и скрестила бледные руки на груди. —Именно так. А теперь я был бы рад, если бы Вы позволили мне побыть в одиночестве. Нарцисса уязвленно дернулась, но быстро взяла себя в руки и, гордо держа спину, направилась к двери. —Забыла сказать. Ваш отец просил напомнить, что настаивает на Вашем участие в завтрашнем патрулировании территории Хогвартса. —Неужели захват Поттера и двух прихвостней требует моего вмешательства, там и без меня будет человек двадцать, —Драко закатил глаза и фыркнул. —Я передаю Вам волю Вашего отца, Драко, ничего кроме. Поправляйтесь. Хлопок двери оповестил об уходе женщины. Драко откинулся на подушку и болезненно зажмурился. —Прости, мама. Тишина была ему ответом. ****** Гулять по собственному саду стало почти так же непривычно, как танцевать или носить что-то, кроме мантии Пожирателя. Драко медленно брел по выложенной серым камнем дорожке и анализировал произошедшее с ним вчера. Систематизация всегда была хорошим помощником, он раскладывал каждое свое воспоминание по полочкам, чтобы в дальнейшем без особых усилий блокировать неугодные моменты и эмоции с помощью окклюменции. Меньше всего ему было нужно, чтобы Волдеморт вдруг случайно узнал о похождениях Блейза или о «слишком вольных взглядах» Нарциссы, или о том, как сам Драко костерит Лорда на всех язык мира в момент срывов. Или о его чувствах. К ней. Драко остановился как вкопанный и помотал головой. Нет. Никаких «она», никаких чувств. К кипе его проблем сейчас не хватало еще добавить размышления о неразделенной… неразделенных эмоциях. Он уже не сопливый шестнадцатилетний ребенок. Драко прекрасно осознавал, что в мире («В аду, если быть точнее»), в котором он сейчас живет, нет места лишним чувствам. И хватит на этом. Мысли вернулись к вчерашним пыткам. Темный Лорд был в ярости. Глупо было не признать, что Драко крупно облажался. Убивать Уэллтона было неправильно, но ублюдок сам напросился. —Эй, Малфой-младший, не составишь нам компанию? —Макнейр и Скрэтс сидела за широкой барной стойкой паба «Три метлы». Теперь, когда Хогвартс принадлежал им, этот бар стал местом постоянного обитания большинства Пожирателей. Скрэтс визгливо заржал. —Да брось, всем известно, сосунок Малфой не играет в игры больших мальчиков, боится замарать свои аристократические ручонки, — удивительно, что алкоголь способен сделать с человеком. На трезвую голову вряд ли кто-нибудь из них перешел бы ему дорогу, помня о том, на что он способен. Однако сейчас им будто отшибло память и развязало языки. Как глупо с их стороны. Драко брезгливо поморщился, собираясь обойти пьяных идиотов и заказать себе нормального огневиски, но остановился, почувствовав на своем плече руку. —Брось, Малфой, сыграй с нами, —прозвучал голос Корвуса Уэллтона, и рука, лежавшая на плече, указала ему на колоду зачарованных карт, —или ты трусишь? Драко резко обернулся и увидел, как Корвус растянул жабьи губы в поистине змеиной улыбке. —Эй, народ, любимый пес нашего Лорда оказался всего лишь трусом, который боится простой игры со своими товарищами! Драко Малфой струсил! Паб наполнился издевательским смехом, и Драко, сцепив зубы, прошел к барной стойке и уселся напротив Макнейра и Скрэтса. —Во что играем? —Как обычно, «Морганова тройка». Соберешь три карты с одним арканом, загадываешь желание тому, у кого останется карта Морганы, —Макнейр хмыкнул, —как, осилишь игру, пацан? —Сдавай карты, Макнейр. Уолдон удовлетворенно кивнул и взмахнул палочкой. Колода поднялась над стойкой и разошлась картами между четырьмя игроками. Драко холодно следил за тем, как его соперники скидывают парные карты и как вытягивают из вееров друг друга по одной новой. Он сбросил сразу три пары и не без удовольствия заметил, как занервничал Корвус, увидев карту, которую вытянул у Скрэтса. «Интересно» На следующем кругу Макнейр сбросил сразу четыре пары, оставляя в руке всего три карты. И, судя по его довольному виду, две из них имели один аркан. Скрэтс держал в руке пять карт, а Уэллтон четыре. Когда очередь дошла до Драко, он спокойно скинул три пары и оставил в руке три карты. Два трона, один скипетр. У них с Макнейром одинаковое положение. Пришел черед обмениваться картами. Драко потянулся рукой к вееру Уэллтона, применяя невербальное. «Кто сказал, что все должно быть честным?» Малфой вытянул у Корвуса пятерку тронов. Бинго. Оставалось только подсунуть Макнейру скипетр, с чем ему тоже легко поможет невербальное. Уолдон схватил карту скипетра из его веера и скривился, увидив ее. Когда круг закончился, Драко прокашлялся. —Ну что ж, господа, думаю, игра окончена, —он легко выложил на стол тройку арканов и взглянул на перекошенные лица соперников. Корвус под воздействием магии сбросил карту Морганы, которую держал в рукаве, —как иронично, Уэллтон, что именно тебе я буду загадывать желание. И как к стати, что подобные игры скрепляют договоренность не слабее Непреложного. Драко продолжал ехидно улыбаться, глядя на краснеющего от злости мужчину. —И знаешь, что именно я тебе загадаю? — Драко поднес палочку к шее, усиливая голос, чтобы его было слышно всем—Ты никогда больше не произнесешь ни одного поганого слова в сторону меня или моей семьи, а в качестве урока вежливости, думаю, тебе пригодится до конца своих дней называть меня своим Господином. Как считаешь, Корвус? Мне лично нравится. С этим он взмахнул палочкой, закрепляя желание, и поднялся из-за стойки. —Доброй ночи, господа. Малфой прошел половину пути до двери, когда в трех сантиметрах от него взорвалась вспышка заклинания. Парень замер, и весь бар погрузился в молчание. —Что ты о себе возомнил, Господин?! —Уэллтон сморщился от неспособности произнести оскорбление, —Я проучу тебя, Господин, прямо сейчас! Корвус послал в Драко еще одно заклинание, и тот, не уворачиваясь, поглотил его. Пораженные вздохи наполнили заведение. Глаза Уэллтона распахнулись от ужаса, и он непроизвольно отступил назад. —Я всегда знал, что ты недалекий идиот, который не понимает с первого раза. К твоему несчастью, у меня был дерьмовый день, и я с радостью проведу для здесь присутствующих урок хорошего отношения. На твоем примере, разумеется, —Драко говорил холодно и спокойно, будто рассуждая о погоде, но при этом ощущал под кожей невероятный зуд, состоящий из его магии и чего-то еще. Он поднял палочку, намереваясь произнести Пыточное, но в последний момент сдался внутреннему зуду, — Пестис Нуара*. Корвус вскричал от боли, чувствуя, как его тело гниет изнутри. Малфой, удовлетворенный результатом, развернулся и покинул бар, слыша за спиной вопли умирающего человека. Драко прекрасно осознавал, что ярость Лорда вызвана вовсе не смертью этого ничтожества, как бы сильно он не убеждал в обратном. Корвус был талантливым зельеваром, но таких было полно, и это вовсе не делало его уникальным. И соплохвосту понятно, что злился Волдеморт из-за того, какую магию применял Драко, и как легко он делал это. Будто это ничего ему не стоило. Хотя, конечно, это было не так. Что-то внутри него отнимало по крупицам силы с каждым произнесенным заклинанием. Оно потрошило его изнутри, но он был готов терпеть это. У всего есть своя цена. Хлопок трансгрессии оповестил его о чьем-то присутствии. Малфой отвлекся от мыслей и вопросительно взглянул на эльфа-домовика, нервно заламывающего руки. Большие уши были прижаты к голове, а глаза полны страха. —В чем дело, Норри? —Норри пришел передать, сэр, то есть Норри хочет сказать, что.. что… —Побыстрее, Норри. —Хозяин, Люциус, сэр… —Что с ним? —Он требует вас к себе. С-сейчас.