i will hold you tight (even if it hurts me because of all the disappointments and sorrows you brought into my life)

Звонкий звук будильника резко врезается в уши семнадцатилетнего парня. Кинув в будильник тапок из пола и убедившись, что это изделие прямиком из ада больше не зазвенит, он взял очки с прикроватной тумбы и пошёл умыться. Ванная комната не была большой, плитка на стенах уже была побитая жизнью, чугунная¹ ванна на удивление не покрылась ржавчиной спустя долгое время. В целом, ничего не изменилось с того времени, когда они приехали жить в доме у бабушки. Единственное, что изменилось – его жители. Антон смотрел на своё отражение в круглом зеркале. Он не особо изменился с двенадцати лет, разве что похудел и подрос до 175 сантиметров. Скулы стали чёткими, на округлых миндалевидных² глазах выросли длинные ресницы, к счастью, прыщи обошли его стороной, но вместо них появились веснушки, которые ни в какое время года не исчезают. Мягкие, как шёлк волосы, которые отросли чуть ниже шеи, можно свободно завязывать в небольшой хвостик, и чёлка тоже отросла, почти закрывает глаза приятного цвета топаз³. Он сменил круглые очки на прямоугольные с тобой оправой. После того, как он расчесал свои волосы, он пошёл завтракать. Спустившись по скрипучей лестнице, он зашёл на кухню и его встретила обычная картина: недовольная с утра мама, которая каким-то образом всегда успевает поссорится с отцом с утра без свидетелей, она готовит что-то на плите, Оля, его сестра, тоже уже расстроена настроением мамы и отсутствием папы, девочка ела что-то, её волосы никто не заплёл, кажется, эту работу опять решили повесить на парня. Сидя на стуле, он ел ненавистную кашу и паралельно плёл двенадцатилетней сестре косы. – Тоша, а ты мне что-то нарисуешь после школы? – Иди сначала в школьную форму оденься, а потом брата доставай своими просьбами, – женщина походу решила сорваться на Оле, – Ему нужно о поступлении думать, а не рисовать глупые рисунки, какой от них смысл? Что-то сжалось в груди. То, что Карина называет «глупыми рисунками», является всей его жизнью. Рисование – единственное, что радует Антона по настоящему, он мечтает рисовать картины где-то в столице, в Москве. Но... Пойти против родителей слишком много для него. Он просто не сможет... – Не правда! Антошка будет великим художником! – девочка вскочила со стула, не дав Петрову закончить плести косички. Она подошла к женщине с каре и сделала самое устрашающее лицо, которая могла, – Вот увидишь, его картины будут покупать все! Пока Оля ссорилась в мамой, Антон решил по-тихому уйти. Парень благодарен сестре, она единственная кто поддерживает и верит в него, но выслушивать их крики он не хочет. Приятная мелодия играет в наушниках парня с волосами цвета пепельно-серебристого блонда. Шагая по уже тающему снегу, он направляется в нелюбимое место многих детей, да и некоторых взрослых тоже. Школа. Антон любил учиться, но он не любил отношение других к нему. Это закон подлости, носишь очки и получаешь хорошие оценки – значит изгой. Но есть одна вещь, которая радует его. Точнее, человек, который радует его. Роман Пятифан С того случая в лесу, когда он провожал Полину, и они встретились с бандой Ромы, последний не уходит из головы Петрова. Он должен бы его ненавидеть, он ведь его так унизил. Хотя, это сам Антон унизил себя, согласившись надеть маску зайца, но разве он хочет признавать эту стыдобу за свою вину? Нет (если кто-то не знает, о чём идёт речь, посмотрите видео на Ютубе, что будет в том случае, если выбрать Полину, а не Алису) На самом деле, это очень странно, ведь Рома засмеялся ему в лицо, оставить лежать на холодном снегу. А перед Полиной по сей день стыдно. Не смотря на то, что они просто провели её до дома, даже пальцем не тронув, всё равно стыдно. Они ведь её против воли потащили. Она сказала, что всё нормально, не злиться, это не его вина... Но они начали редко общаться с того дня, а потом, когда она начала встречаться с Ромой вообще перестали видеться. Больно конечно, человек, который тебе нравится встречается с твоим единственным другом, который теперь с тобой не общается. Все считают Рому жестоким, хладнокровным, ветреным и грубым... Но Антон, спустя месяц наблюдения за ним понял, что он совершенно не такой. Он уверен, что– Антон не знает, что его напугало больше: резкий громкий плеск воды или факт того, что эта вода была намеренно пролита на него. – Пфф.. ха-ха-ха, – громкий, и самый отвратительный смех который он когда-либо слышал следующее, что он услышал, – Видали? Семён Бабурин Открывая глаза и снимая мокрые очки он видит его лицо. Парень почти не изменился с шестого класса , только стал выше, прыщей тоже стало больше, как и жира на боках. – Ну чё, очкарик, освежился? Петров решил не тратить своё копия на это, он развернулся и хотел пойти в сторону на раздевалок, но врезался в кого-то. Было мягко, но когда он поднял голову, то сразу же отскочил. Он врезался в грудь Ромы. Когда его щёки стали цветом с малину, он ещё сильнее хотел уйти, но две сильные руки на его плечах останавливали его. Резкий запах табака врезается в нос блондина. Запах вроде неприятный, но когда этот запах идёт от Ромы, он кажется очень приятным. Если раньше они с Ромой были одним ростом, то теперь Пятифан уже ростом близко к 185. Его волосы тоже отросли, он их не укладывет, не ухаживает, но почему-то они всё равно в отличной форме. Чёлка, которая раньше была тонкой и не самой привлекательной, теперь стала густой и идёт набок. Виски слегка выбриты, в правом ухе две серьги, а в левом одна. Он подкачался до 11 класса. А руки.. Длинные пальцы сильно сжимают его плечи, а дальше всё в шрамах и синяках от драк. – Куда ты так спешишь? – Пятифан слегка наклонился, чтобы своим острым, харизматичным взглядом прожечь дыру в Петрове. У шатена были тёмные, как смола глаза, каждый раз, когда Антон смотрит в них хочется верить, что сейчас насмешка и призрение в глазах парня напротив испарится и он скажет что-то приятное, заставив Антона растаять. Но, они не в дешёвой мелодраме. И единственное, что говорит ему Пятифан, это злые подколы и клички, вроде «очкастого» и «зайчика-мутанта», – Дерись как мужик, а не сбегай как баба. Звонок. Хорошо, что первый урок химия, и прогулять у Ромы не выйдет, а то химичка сожрёт его. А вот если Антон один раз не появится, она вряд ли будет злиться. Пятифан на последок посмотрел на Антона, и нежным, тихим тенором сказал: – До конца уроков, зайчик. По телу «зайчика» пробежали мурашки. Щёки стали ещё ярче, хотя Антон думал, что ещё краснее они стать не смогут. Ноги в миг стали будто ватными, ему было так сложно держать равновесие. Шатен развернулся и направился к лестнице, пока Петров смотрел ему вслед и осматривал его крепкую спину. Осознание пришло только сейчас, что под этой фразой он имел ввиду только то, что после уроков ему, как бы выразился Пятифан, «пизда». Он быстро побежал в раздевалку, дабы переодеться и не заболеть. Рома на последок обернулся и увидел убегающего Петрова. У Ромы он вызывал очень много вопросов. Как можно так долго терпеть издевательства? Разве ему приятно, когда куча отморозков смеются ему в лицо и всячески издеваются? Пятифан никогда никого не трогал без причины. Но почему-то, Антон вызывает у него желание откинуть все свои принципы и в итоге ударить его. Никто никогда не вызывал у него такого призрения, как Петров. – Ты чё застыл? – голос подал Бяша, единственный друг Пятифана, только ему он доверял на все сто. – Ничего. – Слышите, братаны, – а вот Семён его реально бесил, Рома сам не понимал, на кой чёрт он ему нужен в компании, – Я слышал, что у нас теперь Mackintosh-ы⁴ продают. – Ого, реально что-ли? – Бяшу это удивило, да и Рома тоже. Чтобы такое произведение искусства продавалось в этой дыре. – А от тебя оказывается есть польза, – наконец, дойдя до третьего этажа и до зловещего кабинета химии, Пятифан всё таки понизил голос, – Сколько стоит то? – Рублей 500, – Бабурин, говоря эту чудесную цифру сморщился. – Нихуя себе, на! – парень без передних зубов удивился не меньше Ромы, да настолько, что заорал на весь кабинет химии. – Я даже слушать вас не буду, пошли вон из кабинета! – эти трое настолько надоели учительнице по химии, что она из всегда выгоняет при малейшем промахе. Только вот для парней это был праздник. Радостно выйдя из кабинета, они спустились по старой лестнице до второго этажа и решили отсидеться в вечно пустом по вторникам кабинете биологии. Присев за деревянную парту, на которой было написано много чего-то в духе «8-Г был тут», «Цой жив», «Галя шлюха» и прочее Бабурин предложил. – А давай ты, Ромка, влюбишь и начнёшь встречаться на неделю с Петровым за пачку Mackintosh? – Чё? – судя по тону голоса Ромы, ему эта идея не особо нравится. – Я их сам тебе куплю, ещё и 1000 рублей докину. – Предлагаешь Ромке охмурить и встречаться с очкариком на неделю за пачку Mackintosh и косарь? А ведь Пятифан и правда задумался. Косарь с неба не упадёт, да и пачка Mackintosh тоже не будет каждый день продаваться. Ну походит он с этим Петровым неделю, ничего от этого не будет... Нет, спорить на людей за деньги это неправильно. Как бы сильно он ненавидел Петрова, изменять своим принципам он не будет. Это жестоко. Это неправильно Это чудовищно. – Не, а давай, – Бяше походу тоже понравилась эта идея. – Ты тоже того? – Пятифан решил свалить оттуда как можно быстрее. – Это будет единственная неделя в жизни Петрова, когда над ним никто не будет издеваться, – голос опять подал Семён, – А для тебя это будет косарь рублей и пачка Mackintosh, – Бабурин приблизился к Роману и продолжил, – Когда ещё ты сможешь это получить? Похуй. Петров и правда будет потом ему благодарен, возможно, Рома даже поделиться с ним деньгами. И это всего лишь неделя. Всего лишь неделю он будет с ним встречаться, и в итоге получит 1000 рублей и пачка самих сигарет Mackintosh. – Ладно, я согласен.