i will hold you tight (even if it hurts me because of all the disappointments and sorrows you brought into my life)

– Я согласен. – Ну вот и отлично, – Семён мерзко ухмыльнулся, Роме захотелось стереть эту улыбку своим кулаком, но он сдержался, – Ну, ты не парся так, ты же не педик. Рома решил не тратить оставшиеся полчаса до конца первого урока и пойти искать Петрова, оставив Бяшу и Бабурина наедине. Бяша кричал ему что-то вслед, но Пятифана волновало только одно. Он только что поспорил на живого человека. Он чувствовал себя отвратительно. Хотелось дать ударить себя. Ноги его несли куда попало, он не обращал на это внимания. Он ворвался в комнату, куда его понесло и замер. Перед ним переодевался Антон. У него тонкая, худощавая фигура, даже рёбра видно. Хотя что там рёбра, ключицы были тоньше чем у любой девушки. Ноги тоже тонкие, кожа белая, как молоко. Он смотрел на него около десяти секунд, пока сам Петров его не заметил. Ещё пять секунд неловкого молчания, и Пятифан вышел громко хлопнув дверью. Рома стоял в недоумении с красными щеками. Стопэ, а хули я красный? Он схватился за щёки, которые казались ему горячее любого чайника. Что с ним не так? Он ещё никогда не смотрел на тело парней, но тело Петрова было неожиданно... Сексуальн– – Рома? Из-за спины послышался тихий мужской голос. Антон стоял и смотрел на него своими голубыми глазами. Он переоделся в спортивную форму, а именно футболку с короткими рукавами и тонкие штаны. – Ээ, привет. Так, Рома, соберись. – Что т-ты тут делаешь? Я должен тебя влюбить в себя за пачку сигарет и косарь рублей? Не самое лучшее, что стоит сказать в этой ситуации. Так, пути назад нету – Тебе не холодно? – еле как выдавил из Пятифан, нужно же как-то показать себя в лучшем свете, да? Но в ответ только молчание. Петров не отводил с него глаз даже не моргал. На его лице видно недоумение, страх, замешательство... Рома решает нарушить молчание первым. – Может, тебя это... – он запинается и чешет затылок, – Проводить до дома? Теперь Антон ещё больше не понимает ситуации. Рома смотрит на него своими миндалевидными, тёмными глазами, ноги подкашиваются. Это всё кажется иллюзией, в которую сложно верить. А Антон и не верит. – Зачем? – он повторяется второй раз, – После пяти лет издевательств ты вдруг стал хорошим? Я не настолько наивен, Рома. На самом деле, многие бы не поняла действия Антона. Его краш проявляет знаки внимания к нему, а он ищет подвох. Но он прошёл через столько предательств и боли, что поверит в хорошее теперь невозможно. – Мне искренне жаль, – Пятифан опустил голову смотря в пол, напоминая щеночка, который провинился и боится смотреть в глаза хозяина. – Мне стыдно за все мои поступки. Ложь – Я признаю свою вину и готов на всё, лишь бы ты меня просил. Очередная ложь Опять тишина. Пока Пятифан офигивает с того, какие предложения он закрутил, Антон ищет подвох в его словах. Всё не может быть так хорошо, повторял себе Антон в голове. Такого не бывает. – Я.. Антон запинается. Он смотрит на высокого парня напротив. Чёрные рваные джинсы, белая толстовка и ношенные кроссовки. На видных участках кожи виднеются синяки, а на лице разбитая губа. У Антона каждый раз дух перехватывает, когда он видит его ранения. Волосы растрёпанные я неужели он бегал и искал его? Он смотрит в глаза Роме, пытаясь увидеть ложь в его глазах. Это всё ему кажется сном. Антон, не верь в это. – Я готов... Нельзя верить таким, как он. Здравый смысл умаляет его остановится, но сердце... – Я готов дать тебе шанс. Но сердцу не прикажешь. Пятифан смотрит на Петрова с шоком на лице. Как можно быть таким наивным? Неужели, он правда во всё это поверил? – Рома? Через секунду, Антон чувствует крепкие руки вокруг его тела. Пятифан обнимает его. Две сильные руки сжимают его спину, в нос Антона въедается запах табака, который он не переносит ещё с того момента, когда его отце начала курить. Но почему-то... Почему-то, когда он осознаёт, что это запах от Ромы, он находит запах приятным. Петров ещё больше прижимается к груди Ромы и обнимает его в ответ своими маленькими ручками, которые не могут соединится на большой спине Пятифана. Рома разорвал объятие первым. – А хочешь прогулять уроки? – Рома улыбается, и парень пониже хочет верить, что улыбка искренняя. – Хочу! С тобой я буду хотеть даже пойти спрыгнуть со скалы. После этой мысли, он снова чувствует две руки на своих плечах, которые накинули на него что-то. Когда Пятифан отстранился от него, блондин притронулся руками к тому, что на него накинули. От предположительно нейлоновой¹ куртки, которая больше его раза в 3, идёт тот же запах, что и от Ромы. Тепло... Антон решает полностью надеть на себя куртку Пятифана, и она настолько больше его, что закрывает его колени. Наслаждаясь запахом, в котором он почувствовал нотки запаха кофе, он осознаёт, что на Роме ничего кроме толстовки и явно не тёплых штанов нету. – Тебе разве не будет холодно? – спрашивает Антон смотря на шатена, который поднимает его рюкзак с пола, закидывая его на правое плечо, – А ещё неся два рюкзака... – Не парся, у меня под толстовской ещё футболка есть, – высокий парень кладёт свои руку на голову блондина гладя, – Зато тебе теплее будет. – Тогда ладно, – на лице Тоши появляется ели заметная улыбка и румянец. – Ну что, пошли, зайчик?