Он не так уж и плох

Время в карточной тюрьме текло иначе нежели в Реальном Мире. Должно быть этот факт сыграл на руку Фёдору, когда тот решился выпустить своих подопечных. По крайне мере пиковый король не спешил убить своего создателя, что, впрочем, совсем не помешало ему высказать своё недовольство касательно того, как именно закончилась их последняя встреча. К своему королю присоединился и Вару, но невооружённым глазом было видно, что валет скорее рад неожиданной перспективе свободы, нежели недоволен. Ромео и Феликс были практически в одинаковой стадии щенячьего восторга. Романтику не терпелось ринуться во все тяжкие, ведь согласитесь, что упражняться во флирте может быть весьма затруднительно, когда ты находишься в компании семи клонов одного пола. Феликс искренне радовался обретённой свободе, но ещё больше он гордился поступком Фёдора. Остальные отнеслись к возвращению более-менее нормально… Вернее, их реакция была ожидаемо предсказуемой. Куромаку в своей манере предпочёл иметь на руках все козыри, по умолчанию взваливая на себя рутинные дела по успешной интеграции их немаленькой компании в Реальный Мир. Данте в своей манере смиренно принял действительность, предпочтя не задавать бессмысленных вопросов и просто плыть по течению. Габриэль тоже не стал изменять себе, погружаясь с головой в изучение всего и вся, в своём желании отыскать ответы на все имеющиеся у него вопросы. Зонтику казалось было тяжелее всех, его внутренние страхи росли и крепли, а хрупкие попытки в самообладание пели романсы, но не имея возможности что-то изменить и получив поддержку друзей треф тоже со временем смирился. Как-то незаметно пролетели два месяца, за это время Фёдор и Куромаку разрешили нюансы с документами, пусть последнему не шибко нравились методы, к которым пришлось для получения столь важных бумажек прибегнуть. Также открылось и то, что, обладая тонкой душевной организацией, Фёдор оказался не в состоянии уживаться с восьмёркой клонов под одной крышей. Карты в буквальном смысле сводили своего создателя с ума и после инцидента с «Шапочкой и Работой» шатен понял, что долго так продолжаться не может. Чудом, молитвами, или видом человека, которого изрядно поимела жизнь Нечитайло таки, дёрнул за нужные ниточки и вот в распоряжении клонов оказался целый блок общежития при институте. Естественно, просто так их никто бы там не разместил, так что парням пришлось поступить, да и Куромаку не преминул отметить, что образование явно лишним не будет. Поскольку помимо общей комнаты, где парни могли отдохнуть у телевизора и приготовить себе чего-нибудь вкусненького в их распоряжении имелось только две спальни рассчитанных на четыре койко-места каждая, поделиться решили следующим образом – пиковые с бубновыми и трефовые с червовыми. Естественно, грань личного пространства в условиях общаги безбожно стиралась, но это было куда лучше, нежели ютиться в не самой большой квартире Фёдора. Постепенно каждый нашёл своё место как в мире, так и в месте, которое можно было назвать домом. Характеры каждого клона под воздействием окружающей среды и получаемого опыта менялись и обрастали новыми гранями. Первое время восьмёрка больше походила на Габриэля. Каждый искал себя, стараясь понять какие вещи вызывают в них положительные эмоции, а какие напротив. И в этом поле экспериментов и бесконечных поисков клоны были совсем не отличимыми от подростков. Вару довольно быстро влился в коллектив не самых успешных в плане учёбы, но довольно «уважаемых» в округе ребят и путём манипуляций занял в иерархии этой шайки пьедестал, став кошмаром многих первогодок и головной болью руководства учебного заведения. Куромаку с головой ушёл в исследования, даже выбил видавшую лучшие дни каморку у коменданта, которая немедля была переоборудована в нечто среднее между кабинетом и лабораторией. Ромео исполнил свои мечты, став самым желанным спутником жизни для женского пола. Восторженных поклонниц у червового короля хватало и со временем каждодневные свидания переросли в разряд горячо любимого хобби. Пик в своей манере предпочитал держать остальных на расстоянии, поэтому сказать чем именно восьмой занимался вне дома и института затруднялся даже Куромаку. Данте давал фору местному преподавателю философии, и впоследствии успешно его заменял, что привело к возникновению самого настоящего культа вокруг красноволосого мыслителя, там-же был замечен и Габриэль. Феликс из-за своего природного дружелюбия быстро сходился с людьми, что позволило в рекордные сроки обзавестись огромным количеством интересных знакомств. Нашлись среди новых друзей и волонтёры, после общения с которыми Феликс вдохновился и преисполнившись решимости нести в Мир ДОБРО поспешил вступить в организацию, утянув следом за собой и слабо протестующего Зонтика. Помимо участия в движении «Второе Дыхание» синеволосый обнаружил в себе способности к рисованию. И хоть по мнению юного художника его творения были далеки от идеалов, остальные искренне хвалили их, поэтому Зонт решил и дальше практиковаться в улучшении своего навыка. Их жизнь постепенно обрастала ритуалами и традициями вроде общей уборки блока или совместных посиделок у телевизора. Да и просто выбраться в город всем вместе, чтобы посетить общественное мероприятие, или завалиться честной компанией в кинотеатр. И именно одна из таких вылазок здорово повлияла на отношения некоторых клонов друг к другу…

♠/♣/♠

День оказался на удивление солнечным, а метровые сугробы, которыми недавно красовались, все тротуары были расчищены. Сбоку призывно засвистел старенький чайник и синеволосый поспешил убрать его, заменив на кастрюлю. Рядом стояла пара глубоких тарелок с фаршем и грибами, но из-за того, что отсутствие в их холодильнике какого-либо масла «дежурные по кухне» заметили уже после того, как определились с блюдом, на сковородку ничего из ингредиентов так и не попало. Феликс вызвался сбегать в магазин и помимо масла докупить продуктов, что более чем устраивало Зонта. Солнце хоть и светило ярко, однако грело так себе, из-за чего червовый практически всегда мёрз, заведя привычку носить подаренный Куромаку шарф 24/7. На зов чайника явился Данте, решивший побаловать себя зелёным чаем и оставшееся до возвращения Феликса время треф провёл в приятной компании, совмещая прослушивание поучительной то ли истории, толи притчи с закидыванием пачки макарон в кипящую воду. Когда блондин наконец оказался на пороге, сшибая пакетами всё вокруг себя, синеволосый как раз сливал воду. Заметив, чем именно занят товарищ Феликс притворно застонал от возмущения: — Зонтик, опять?! Нет, ну как ты мог, а?! На это высказывание треф лишь смущённо улыбнулся, пропуская друга к столу. Феликс-же в свою очередь успокаиваться не спешил. — Нет, Данте, ну только посмотри на него! Мало того, что опять меня не дождался, так ещё и большую часть работы сделал! — Да ладно тебе — по-прежнему улыбаясь произнёс шестой — Мне ведь совсем не сложно. — Ну нет друг мой, так не пойдёт! И вообще знаешь, что, я тебя отстраняю! Всё, отходи от плиты и предоставь дело настоящему профессионалу. Это-же надо…. И разморозил он утром сам и порезал всё тоже сам, вон даже лук с морковкой измельчил… а мне что делать прикажешь?! — возмущённо щебетал блондин, пока его взгляд не зацепила злосчастная кастрюля с уже готовым содержимым — Он ещё и макароны сварить умудрился! Нет, ну это уже совсем не в какие ворота! Приняв самый смущённый вид на какой только был способен, шестой поспешил ретироваться к пакетам, которые уже начал разбирать посмеивающийся Данте. Оставшееся время готовкой занимался исключительно светловолосый, корча умильные рожи всякий раз, как Зонтик предпринимал попытки помочь. Видя «страдания» шестого, Данте решил помочь задобрить Феликса. В своих попытках убедить солнечного клона, что не всё так плохо философ припомнил одно из своих дежурств по кухне. Тогда Габриэля ещё отпускали в магазин одного… И признаться эльфёнок здорово всех удивил и рассмешил, принеся вместо мороженной куриной тушки вполне себе свежую и даже кудахтающую. Откуда Габриэль её взял история умалчивает, но данное Вару гордое имя Кура спасло бедняжку от кастрюли… Ну или факт того, что Зонтику и Феликсу стало её жалко. В итоге Кура провела с клонами три дня, прежде чем сердобольная парочка отыскала ей новый дом. К концу истории всё было готово, пакеты полностью разобраны, а холодильник забит едва ли не под завязку. Помимо их стандартного набора продуктов одобренного Куромаку Феликс накупил и вкусняшек, поедание которых старший треф радикально не одобрял, но порой всё же делал исключение. Да и Зонтик, близко общавшийся с королём, знал о его пристрастии к выпечке. Поэтому треф надеялся, что заливной пирог в духовке станет причиной послабления от Куромаку на их сегодняшний рацион. Ромео и Габриэль появились практически одновременно и помогли накрыть на стол. К моменту, когда всё было готово, подтянулись и остальные. Есть вместе тоже стало небольшой, но не менее приятной традицией. За столом редко было тихо, напротив – это было время общения и бесконечных историй с неизменными перепалками, шутками и подколами. Зонтик ценил такие моменты, пусть сам в роли рассказчика на этих посиделках выступал редко. В какой-то момент сидящий в телефоне Вару обмолвился о выходе какого-то то ли сиквела, то ли адаптации старого мультфильма. Феликс моментально перехватил инициативу и вот все уже поставлены перед фактом. Впереди долгожданные выходные, да и пределов общежития одной большой компанией парни давно не покидали, поэтому уговаривать долго никого не пришлось. Излюбленный кинотеатр встретил улыбчивыми лицами персонала и кружащими голову ароматами попкорна с ванилью. Экран хоть и был не самым большим, но являлся главной шуткой зеленоволосого. Вот и теперь, когда свет потух, а зрителям предстала витиеватая надпись «САМЫЙ БОЛЬШОЙ ЭКРАН В ГОРОДЕ», тролль не преминул возмущённо заявить на весь зал, что это ЕДИНСТВЕННЫЙ ЭКРАН В ГОРОДЕ. Это тоже своего рода было традицией и не только для клонов. Со всех сторон послышались смешки, а несколько завсегдатаев даже поприветствовали Вару, причём сугубо по имени. Сам фильм шёл около двух часов и сочетал в себе казалось всё, начиная от доброй детской сказки с головокружительно развивающимся сюжетом, хорошим юмором и сильными, напряжёнными сценами. Даже испугать свою публику произведению было чем. Некоторые моменты и правда были жуткими, из-за чего Зонт закрывал глаза и затыкал уши. Замечавший это Феликс, как истинный друг сообщал синеволосому, когда «страшный момент» заканчивался, про себя посмеиваясь над восприимчивостью друга. Иногда, конечно, рядом сидел Вару и тоже желал поучаствовать в веселье, из-за чего начинались разборки итогом которых становилось либо забрасывание Феликса и Вару попкорном всеми, кому клоны помешали смотреть фильм, либо выводом нарушителей порядка из зала одним из администраторов. Покидали зал довольными и полностью увлечёнными дискуссией, обсуждая произведение, отходя от детального разбора на составляющие куда-то в сторону совсем уж голой философии. — Ребят, а как насчёт прогулки в парке? — предложил блондин, когда большая часть народа двинулась в сторону остановки. — Проведённого сегодня вне дома времени было достаточно, чтобы не задерживаться ещё на… — Ребята, голосуем! — перебил Куро Феликс, поднимая руку. Его поддержали Вару, Ромео, Данте, Зонтик и Габриэль. Оставшиеся в меньшинстве короли пик и треф были вынуждены подчиниться решению большинства. Парк встретил парней новыми фотозонами, которые администрация установила к ближайшему празднику, небольшой кофейней и нетронутым заснеженным полем, куда аки сайгаки устремились валеты за исключением Зонтика и червовый король. Какое-то время оставшиеся молча наблюдали за снежной битвой, а потом Данте ловко сцапав валета треф под локоть направился к веселящимся клонам, пафосно выдав: «Жалок тот, кто не умеет веселиться!». Изрядно охреневший от столь неожиданного поворота Куромаку поспешил за стремительно удаляющимся бубновым королём, с громкими требованиями вернуть ему валета. Пик-же на провокацию не поддался, неспешно двинувшись в сторону кофейни за своим любимым эспрессо. Какое-то время перестрелка снежками была бессмысленной и беспощадной, но в какой-то момент клоны поделились на две команды – короли против валетов и на добрые двадцать минут между сторонами наступил хрупкий мир. За это время Пик успел повторить заказ, а команды отстроили себе форты, представляя себя правителями величественных королевств. В процессе строительства Вару заявил, что он так и быть готов взять на себя роль короля, отдав оставшимся валетам роль его подручных, с чем не согласился Феликс и завязалась очередная перепалка. У королей тоже не всё ладилось, а началось всё с того, что чётко распределивший обязанности куромаку застал Ромео за… Нет, не за строительством стены, как ему было поручено, а за воссозданием образа Венеры Милосской. Получалось очень красиво и анатомически достоверно, только вот Куро не оценил. И пока все выясняли отношения, изрядно задубевший Зонтик улучив момент поспешил покинуть импровизированное поле боя. Силуэт наслаждающегося горячим кофе Пика навёл на мысль, что неплохо бы последовать примеру старшего товарища и треф решительно отправился за большой порцией горячего шоколада. Единственную очищенную от снега лавочку занимал пиковый, однако места там было предостаточно не то, что для двух, а для всех четырёх, поэтому синеволосый поспешил занять место, не боясь, что как-то стеснит восьмого. Горячему стаканчику в озябших ладонях было самое место, а вот мысли тревожно подавали картинки далёкого прошлого, когда не то, что сесть рядом с Пиком было страшно, а банально на вежливое «будь здоров» язык от страха не поворачивался. Жизнь под одной крышей и трудности, встречающиеся на пути здорово всех, их сблизили, развенчав множество мифов о друг друге, а со временем даже злые розыгрыши Вару стали более мягкими что ли. И пусть синеволосый до сих пор оставался главной жертвой тролля, количество оскорблений и грубости от пикового значительно так поуменьшилось. Погружённый в свои мысли валет пропустил пущенный в него снежок, но снаряд удивительно высоко пролетел над головой шестого, врезаясь в пышную еловую лапу, на которой покоился целый сугроб… Под дикий хохот Вару на Пика с Зонтиком сошла небольшая снежная лавина, закопав обоих под толщей снега. Когда трефу помогли выбраться из снежного плена, зеленоволосый уже не смеялся, а со всех ног удирал от взбешённого Пика, который был намерен непременно догнать и отомстить. Не остановил короля и скользкий лёд, сковавший небольшое озерцо, когда-же под ногами всё затрещало и пошло неровными трещинами было уже поздно, и обладатель золотых глаз резко ушёл под воду. Оставшаяся шестёрка ринулась на выручку, однако Пик и сам прекрасно со всем справился, выбравшись на берег ещё до того, как туда подоспели остальные. Мокрый, злой и дрожаший от холода король прожигал своего валета таким многообещающим взглядом, что Вару поспешил ретироваться от греха подальше. Бубновые и червовые тоже решили не задерживаться, неспешно отправляясь к остановке. Куро-же любезно предложил Пику свою куртку и вызвал такси, опасаясь, что купание в середине декабря может негативно сказаться на здоровье пикового. Рядом появился Зонтик с очередным горячим напитком, не без смущения вручая его восьмому. Скупо поблагодарив трефовых за заботу, Пик принял и куртку, и кофе, естественно не без усилий перед собственной гордостью, хотя и понимал, что отвергать чужую помощь, особенно в сложившейся ситуации было как минимум глупо. До дома добрались в молчании, Пиковый практически сразу исчез в ванной комнате и больше на глаза никому не попадался. Спать в одном помещении со своим королём Вару теперь откровенно побаивался, поэтому постелил себе в общей комнате, под неодобрительное ворчание Куромаку. Немного поприпиравшись с зеленоволосым, трефовый король бросил это дело и поспешил в свой кабинет, закончить важные исследования. Никто из красных мастей так и не явился, поэтому делать было решительно нечего, а оставаться лишний раз наедине с Вару совсем не хотелось. Решив, что проделавшему без верхней одежды обратный путь Куромаку совсем не помешает согреться, Зонтик приготовил травяной чай с лимоном и мёдом, так кстати сегодня купленными Феликсом, подхватил чудом уцелевший кусочек пирога и поспешил покинуть комнату. Трефовый король, с головой ушедший в формулы и расчёты не сразу заметил гостя, однако запах яблочного пирога оторвал его от дел моментально. Переводя удивлённый взгляд со сдобы на Зонтика и обратно, на губах сама собой образовалась улыбка. Всё-же кардиналу здорово повезло с валетом. Зонтик был милым, заботливым парнем, готовым жертвовать собственными интересами ради блага других и это очень подкупало. — Спасибо Зонтик. — Пожалуйста — просиял валет, но внезапно стушевался, что не укрылось от глаз старшего. — Что-то случилось — насторожился второй, в момент позабыв о еде. — Нет-нет, всё хорошо, просто… Ты не будешь против, если я с тобой посижу? — Здесь? — чуть озадачено произнёс Куромаку, но довольно быстро понял причину такого желания — Конечно не против, располагайся. — Спасибо и… еще раз извини за беспокойство. — Никакого беспокойства Зонтик, я тебя уверяю — хмыкнул король, протягивая валету карандаш и пару чистых листов. Зонтик далеко не первый раз составляет Куромаку компанию и это в своём роде тоже является определённым ритуалом. Когда трефы остаются одни в блоке, король обычно работает, а его валет всегда ошивается где-то поблизости. И пусть Зонтик ничего такого не говорил, но у Куро были стойкие подозрения, что его подопечный страдает аутофобией. Поэтому кардинал никогда не отказывал синеволосому в компании. К тому-же Зонтик не отвлекал от работы, был тихим, а звуки порхающего по бумаге карандаша успокаивали и умиротворяли. Вот и сейчас, стоило шестому с головой погрузиться в творчество, второй словно поймал параллельную волну вдохновения, растворяясь в рабочем процессе и заканчивая его в рекордные строки. Ещё раз внимательно изучив документы, Куромаку сохранил исходники, решив, что на сегодня работы хватит. Заметивший шевеление Зонтик поднялся со своего места, не забыв захватить получившиеся наброски. Спустя десять минут трефы были в своих кроватях, всё же Куро решил не будить отрубившегося на диване Вару ради тридцатиминутного просмотра новостей. Ромео и Феликса на местах не наблюдалось, но поскольку завтра ненужно было идти на пары, король не сильно беспокоился отсутствием развесёлой парочки. — С… Сппокойной ночи Куромаку — тихо прошептал валет, прячась в своём коконе из одеял. — Спокойной ночи Зонтик — так-же тихо произнёс король, выключая тусклую лампу.