Он не так уж и плох

Утро Зонтика началось в два часа ночи. Ведь примерно в это время червовые соизволили явиться домой. Пока раздражённый Феликс затаскивал неспособного стоять на ногах Ромео в помещение, были разбужены абсолютно все, за исключением Вару, на которого в итоге блондин и швырнул тушку своего короля… Ну как швырнул, непривыкший к тому, что ночью диван кем-то используется, червовый был уверен, что отправляет короля на свободное койко-место. Ничего не подозревающий тролль в свою очередь заорал дурным голосом, стараясь освободиться от неведомой сущности, но сущность проявила настойчивость и выдав что-то нечленораздельное с острыми нотками перегара умостилась на зеленоволосом поудобнее и наконец отрубилась. Вару мог бы ещё долго плеваться ядом, но появившийся хмурый Пик одним своим видом заставил кудряшку заткнуться. Феликс посчитал ситуацию забавной и предложил не трогать Ромео, раз уж Вару оказался такой мягкой перинкой, с чем остальные согласились. Под тихие возмущения зелёнки и обещания страшной мести все вновь разбрелись по своим комнатам. Во второй раз Зонтика разбудил уже Куромаку. Отключивший все будильники треф собирался поспать подольше, вот только редко встающий позже восьми Куромаку решил, что десять утра это уже невероятно поздно. Да и про сбитый режим лишний раз напомнить не забыл, аргументируя всё это искренней заботой о валете. И… было это действительно в духе трефового короля, правда иногда Зонту казалось, что под слоем всей этой «заботы» Куро просто отрывается на всех, за какие-то старые грешки, которых и не было. Ей богу, когда Куромаку что-то было нужно, треф всегда этого добивался… неважно какими целями. К примеру, не так давно серый кардинал решил, что им жизненно необходимо посетить научную выставку, на которую, по сути, хотел только он сам. В итоге Куромаку посеял в Феликсе росток своей идеи, внушив тому, как сильно эта вылазка сплотит их, после чего просто наблюдал за тем, как солнечный валет выполняет его работу по сбору и убеждению оставшихся клонов. Заправив постель и выполнив все утренние ритуалы, парень направился в сторону кухни, где уже расположились червовые. Не являясь фанатом утреннего приёма пищи, Зонтик ограничился чаем, однако стоило ему сесть за стол, как Феликс подвинул к нему тарелку с печеньем. — Спасибо — поблагодарил треф, всё-же утягивая овсяную вкусняшку — И доброе утро. — Ага, тебе тоже — беззаботно отозвался блондин, изредка поглядывая на полулежащего Ромео, который прожигал взглядом пёструю кружку так, словно та была должна ему денег. На удивлённый взгляд Зонта Феликс только глаза закатил, мол всё, как всегда, ничего нового. И буквально в следующую секунду обладателя самого розового гардероба прорвало: — Нет, ну вы представляете, опять! Она опять бросила меня! — возмущался червовый. — Ромео, ты и сам по семь раз на неделе бросаешь девушек — озвучил светловолосый мысли Зонтика. — А вот и нет! Я со своими девочками всегда вежлив и обходителен. У меня нет цели оскорбить или унизить, поэтому мы всегда остаёмся друзьями. И вообще, это другое! — Что, наш каблук в очередной раз обломался? — голос вошедшего в помещение Вару буквально сочился ехидством — А знаешь, мне кажется, что определение «друг» ключевое во всех аспектах твоей личной жизни и девушки встречаются с тобой лишь из жалости. Ну может ещё и от безысходности… это-ж надо быть таким прилипалой. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! — А что, я неправ? Сколько мы тут уже, два, пять месяцев? И за это время ты так и не продвинулся дальше букетно-конфетного периода. К тому-же инициатором отношений всегда был ты, девушки никогда не подходили к тебе первыми и это друг мой полный провал, ведь подкатывали дамы даже к нашей голубой тряпочке. — В… Вару! — жалобно простонал Зонт, ощущая, как сильно горят щёки. Должно быть последний аргумент зеленоволосого стал для Ромео последней каплей. Резко поднявшись, король зло произнёс: — Я услышал достаточно и знаешь, что, ты очень сильно ошибаешься в своих выводах Вару! Я не собираюсь терять время впустую и знаете, пожалуй, мне следует ещё раз поговорить с Эш… Да, так я и сделаю! Троица валетов молча наблюдала за тем, как червовый король гордой походкой страдающего от похмелья камикадзе покидает кухню. Вару только усмехнулся и наконец поставил немаленький пакет на стол, едва не сшибя тарелку с печеньем. — Думаю на этом моя миссия выполнена — заявил тролль. — Думаю ты ошибаешься — мягко заметил блондин — Куромаку ведь сказал, что Пик на тебе. — Куромаку не мой король, Пик мой король, но норму посылания меня …лесом на сегодня уже выполнил, да и у меня есть свои планы на сегодняшний день. — Он твой король, неужели тебе его совсем не жалко? — Феликс, глупенький, жалко у пчёлки, а Пик… Пик не пчёлка и даже не сахарный, от своих соплей не растает. Но если ты так беспокоишься, то можешь позаботиться о нём сам. — У меня тоже есть дела, мы сегодня представление для детей устраиваем. — Пф, бессмысленная трата времени – хмыкнул зелёный — Хотя… а тряпочка тоже с тобой едет? — Во-первых перестань называть так Зонтика, а во-вторых, даже не думай перекладывать на него свои обязанности! — А, так значит нет? В таком случае он вполне способен присмотреть за рогатым… — произнёс Вару, игнорируя замечания Феликса, обращаясь уже непосредственно к Зонту — Впрочем, этот злюка не обидится, если о нём просто забудут, так что, решай, как быть самостоятельно. Рассчитываю на тебя, тряпочка. Завершив фразу, зелёный поспешил покинуть кухню, за ним моментально увязался блондин, оставляя шестого клона наедине с пакетом полным всевозможных лекарств. Зонтика терзало смутное сомнение касательно того, что эти двое вернуться. Мысли продолжали танцевать вокруг полученной информации, помогая её освоить и разложить всё по полочкам. Даже в образе мышления шестого чувствовалось влияние Куромаку. Куромаку, который тоже самоустранился от решения проблемы, что обычно было совсем не в его характере. Зонт был уверен, что Куро самолично разработал Наполеоновский план по поднятию пикового короля на ноги, выверив самые лучшие и эффективные препараты, однако осуществлять задуманное вновь предпочёл чужими руками. Должно быть Вару был припахан к этому делу в качестве наказания за произошедшее с Пиком, но… было бы глупо полагать, что Куромаку поверит в то, что зелёнка без угроз и весомых для него причин займётся этим делом. Бубновых не будет около недели, это тоже известно трефовому королю, как и занятость Феликса, а на Ромео, вечно пропадающего на свиданиях, и вовсе рассчитывать не приходится. Вот и получается, что наивысший процент вероятности доставался Голубому Зонту. Однако непривычную тёмную эмоцию ощущал шестой не из-за того, что «именно он», а от того, как остальные отнеслись к последствиям шутки Вару. Будто Пик всё ещё выделялся из их разномастной компании и заслуживал такого обращения. Да, у короля был тяжёлый характер… хотя… «А ведь я и правда почти ничего не знаю о нём… Он всегда держался особняком и по словам Куромаку олицетворял тёмную сущность Фёдора, а потом и вовсе едва не убил создателя! Но в тоже время, он, когда подвернулась возможность не сбежал, а заставил Создателя освободить и нас. Даже после того, как все мы в открытую усомнились в его намереньях. И с того момента мало что изменилось. Да, он не большой любитель компаний, но при этом никогда не отказывается от совместного досуга. Он холоден и скрытен, нам так и не удалось узнать куда он иногда уходит, но при всём этом он член этой семьи и… и явно не заслуживает такого к себе отношения!» Настроив себя, Зонт решительно потянулся к пакету, разбор которого занял не более минуты. Решив, что первым делом следует оценить состояние больного, парень ограничился горячим чаем из травяного сбора, практически не отличающимся от того, который он относил Куромаку. Из домашней аптечки был извлечён на свет божий ртутный градусник, вооружившись которым треф и направился в сторону комнаты пиковых и бубновых, не забыв прихватить и кружку с лечебным отваром. Однако стоило шестому открыть дверь, как хриплый и более раздражённый чем обычно голос восьмого любезно разъяснил куда и зачем ему следует пойти. — И… Изв-вини! — вырвалось у трефа, который ещё на первом предложении был готов рвануть прочь из комнаты, но по загадочным даже для самого себя причинам остался на месте. — А? Зонт? — удивился король, наконец обратив внимание на вошедшего — Что ты тут забыл?! — Я… Я прин-нёс тебе чай? — слегка заикаясь произнёс валет, скорее спрашивая, нежели отвечая на заданный вопрос. Смерив синеволосого тяжёлым взглядом, пиковый обречённо выдохнул. Судя по всему, король ожидал явно не трефового валета, но заготовленная речь с малозначительными поправками вполне годилась и для шестого. — Мне не нужна твоя помощь. — зло выплюнул фиолетовый — Я уже говорил Куромаку, что вполне способен самостоятельно о себе позаботиться. Так что держите свою жалость при себе, я не беспомощен, поэтому потрудись покинуть мою комнату. Немедленно. В голове не осталось ничего, кроме желания подчиниться воле Пика и позорно сбежать, что Зонтик и сделал, разве что поставил кружку с отваром на ближайшую твёрдую поверхность. Пиковый своим видом возвращал все, казалось бы, пережитые предрассудки касательно своей персоны. Шестой был чертовски испуган, тело пробивало дрожью, желудок отплясывал Маккарену, а на душе было так-же неприятно, как после очередной злобной шутки Вару. Вроде обидно, но уже привычно, с легким привкусом собственного возмущения на несправедливость. На мгновение, шестой замешкал, а когда наконец взял себя в руки и собирался спрятаться в своей комнате, из-за двери послышался очень хорошо скрываемый приступ кашля. Судя по звуку Пик уткнулся лицом в подушку, но это совсем не способствовало окончанию кашля. Голубоглазый в момент позабыл о своих собственных чувствах и эмоциях, искренне сочувствуя восьмому. Однако зайти к Пику во второй раз так и не решился, вместо этого прокравшись в общую комнату, позволяя себе заняться любимым делом – рисованием. Прошло не более часа, прежде чем увязшее в тишине помещение огласил уже не скрываемый кашель. Увлёкшийся процессом Зонт даже подпрыгнул от неожиданности. Парень ожидал, что сейчас Пик выйдет из комнаты и примет лекарства, но надеждам не суждено было сбыться, а дверь в обитель короля так и осталась закрытой. Принять решение было очень тяжело, а уж приступить к действию вообще страшно. Собрав всю имеющуюся волю в кулак, Зонтик встал, затем сел, после чего опять встал и едва вновь не плюхнулся обратно, но всё же заставил себя двигаться по направлению к кухне. И снова чай, но на этот раз кружке и градуснику составляет компанию сироп и пара пластинок каких-то сосательных леденцов. Оказавшись перед чужой дверью, Зонт вновь взвесил все за и против, постарался убедить себя в том, что чужое здоровье важнее собственных страхов и робко постучавшись, нерешительно вошёл в помещение, ощущая острое желание сжать в руках верную алебарду. Конечно, на пикового короля он с оружием не пойдёт, однако всяк было бы поспокойнее… впрочем это только догадки… Скользнув взглядом по так и нетронутой кружке с остывшим чаем, Зонтик нахмурился. Конечно, он предполагал, что Пик не захочет принимать чужую помощь, что, по скромному мнению, было глупо, но… — П-пик. Я принёс тебе чай, он… он правда тебе поможет и…. Я знаю, что тебе н-не-нужна моя помощь, однако сейчас я вынужден настоять и… Я н…никуда н-не-уйду, пока ты всё не выпьешь — безбожно запинаясь на каждом слове, но при этом умудрившись выдать сей перфоманс на одном дыхании произнёс парень, стараясь не встречаться взглядом с удивлённым Пиковым. Вновь повисло молчание, на протяжении которого Зонтик начал сомневаться в своих силах, проходя настоящее испытание на прочность. А потом прозвучала фраза неожиданная для обоих: — Чёрт с тобой… Ну, чего застыл столбом, неси сюда своё горькое варево. Не веря в услышанное, валет на ватных ногах приблизился к чужой кровати, протягивая королю кружку. Пока Пик пил, стараясь при этом не обжечься, Зонт поставил на его тумбу сироп с леденцами, после чего стал просто ждать, когда кружка наконец опустеет. — Спасибо за лекарства. — негромко произнёс король, отрываясь от питья — Дальше я справлюсь сам, тебе не обязательно торчать в этой комнате. — Н-нет… — практически уверенно произнёс треф. — Нет? – вновь удивился пиковый — Тебя что, что-то держит? — Я… Я должен измерить твою температуру… — с полными непролитых слёз глазами произнёс парень, нервно помахивая несчастным градусником.