Он не так уж и плох

Дождавшись, пока Пик наконец заснёт, треф сменил компресс и поспешил удалиться. Всё это время Зонтик действовал на чистом автомате, ставя благополучие пикового превыше всего, строго-настрого запретив себе раскисать. На самом деле валет уже давно не плакал… по крайне мере на публике. Парень не хотел портить друзьям настроение и уж тем более быть неудобной обузой, которая неспособна на самостоятельные действия. Ирония была лишь в том, что на самостоятельные действия Зонт оказался способен, пусть поначалу это и давалось ему с большим трудом. Когда день был особенно отвратительным валет обычно уходил из дома, прячась от любопытных глаз прохожих в заброшенном лагере, что так удобно расположился в лесополосе, недалеко от главной трассы. Полуразрушенные корпуса, заваленные буреломом тропинки и останки от некогда приносящих детворе радость качель выглядели удручающе, в то время как мать природа по кусочку отвоёвывала своё назад. По весне просто неимоверное количество молодого клёна зелёным наволоком поглощало заброшенный участок. Не так давно Зонт даже видел несколько белок, а о количестве птиц можно и не заикаться. Как правило, хозяевами заброшки были вороны, но находились и иные птички, что своими звонкими голосами и затянутыми переливчатыми трелями наполняли округу. Лагерь был давно мёртв, но как бы парадоксально это ни звучало – он был и жив. Каждый раз приходя в это место, треф чувствовал какую-то странную связь… словно ветхие постройки могли понять всю его боль и разделить её, отчего довольно быстро возвращалась способность вновь нормально дышать. Есть такое выражение: «Кто-то прошёл по моей могиле», так вот Зонтик с завидной регулярностью приходил на эту самую могилу… вопрос лишь в том, кому она принадлежала… Ушедший в себя валет не услышал, как дверь открылась, пропуская в помещение трефового короля. Всё ещё действуя на автопилоте Зонт неосознанно готовил ингредиенты для супа, поэтому, когда Куромаку поинтересовался чем это он тут занимается, парень чуть пол пальца себе не оттяпал, выронив несчастную луковицу. — Зонтик, я, конечно, согласен, что мои навыки готовки не так высоки, как ваши с Феликсом, но ты вовсе не обязан… — фраза оборвалась на полуслове, когда, обойдя валета с целью отобрать у того нож король наконец увидел заплаканное лицо своего подопечного — Что случилось? Тон из притворно-недовольного в момент стал серьёзным, отсекающим все попытки собеседника увильнуть или как-то перевести тему. Непонимающий что от него хотят валет посмотрел на Куро так, что тому стало не по себе. Выглядело это жутковато, ибо, имея вид брошенного на дно колодца котёнка, в голубых глазах читалось искреннее удивление и непонимание. — Почему ты плачешь? — П-плачу? Но я не… — собирался было опровергнуть чужие слова валет, но внезапно осознал, что по щекам действительно текут слёзы. «Я плачу? Но почему? Когда… как давно? Ох, ещё и при Куромаку, вот ведь! Так, надо успокоиться, это неважно. Неважно…» — Я… Я просто лук резал и вот… — попытался оправдаться треф, но заметив с каким скепсисом второй смотрит на так и не дочищенную луковицу, пожалел о сказанном. — Ты совершенно не умеешь врать. Это Вару? Он опять взялся за старое? — Н-нет, его нету с самого утра. — Подожди, что значит нет с утра? Он ведь должен заниматься Пиком и… Стоп, это что у тебя там? Лист с моими рекомендациями? Значит это был Пик? —Нет! Пик никогда и… Ничего. Всё хорошо, правда, я… Зонтик отвернулся от короля, ожесточённо стирая слёзы, но как на зло, на их месте появлялись новые. Больше всего желая успокоиться, парень только ещё сильнее расстраивался, не замечая, как эти жалкие попытки влияют на короля треф. Но полной неожиданностью для синеволосого стал момент, когда чужие руки заключили его в объятия, разворачивая и притягивая ближе к себе. — К…Куромаку! Ч-что ты делаешь? — пискнул валет, утыкаясь носом в ворот неизменного пиджака. — А на что это похоже? — практически отзеркалил фразу Пика второй, от чего парнишка в его руках ощутимо вздрогнул и как-то весь сжался. Заметивший такую реакцию король ничего не понял, но всё равно поспешил исправиться, предположив, что эти пять слов несут для его подопечного какой-то смысл. — Обнимаю тебя, Зонтик. Как ещё можно охарактеризовать объятия? — Н-но зачем? — удивился валет, всё же оторвав свою мордашку от пиджака, внимательно всматриваясь в лицо старшего. На какое-то жалкое мгновение лицо Куромаку приобрело выражение: «Ты дурак?!», после чего очень быстро вернулось к своему стандартному облику бесстрастного преподавателя младших классов элитной школы строгого режима. Разве что на губах была еле различимая улыбка, а голос стал мягче обычного. — Что бы тебе стало легче. Ты ведь не просто так плакал, да и явно это не слезы счастья. — А… С-спасибо, но Куромаку, тебе не стоило беспокоиться, это неважно и… Руки отпустили его так-же внезапно, как и заключили в плен. Парень даже успел испугаться, что как-то обидел своего короля, но чужие ладони практически сразу коснулись его щёк, вынуждая поддерживать зрительный контакт с кардиналом. — Ты не должен такого говорить. — серьёзно произнёс второй — Ты и твои проблемы имеют значение, Зонтик. Ты точно так-же важен, как и любой из нас. Мне очень жаль, что я не заметил этого раньше, а ведь следовало подобное предусмотреть. Нет, ничего сейчас не говори. Ты ведь знаешь, что всегда можешь обратиться за помощью ко мне, Феликсу, Данте или на худой конец Ромео? Так и не дождавшись согласного кивка, Куромаку тяжело вздохнул, но сдаваться не собирался. — Скажи мне Зонтик, кто мы? —К-клоны? — неуверенно предположил шестой, для которого происходящее было чем-то из разряда сюрреалистичной фантастики. — Да, но кем друг для друга мы можем быть ещё? — С-семьёй? — Именно Зонтик, мы семья. И несмотря на то, что все мы очень отличаемся друг от друга, мы всегда готовы поддержать и прийти на помощь. И… мне всегда казалось это очевидным, но похоже теперь это следует произнести вслух. Зонтик, ты всегда можешь обратиться ко мне. Не важно с чем. Просто знай, что я всегда готов тебя выслушать и по возможности помочь, договорились? На этот раз треф-таки дождался неуверенного кивка, за что тут же повесил себе на шею воображаемую медальку, только вот… — Почему ты опять плачешь? — Н… не знаю — прошептал парень, шмыгая носом — Они сами текут, но… С-спасибо, я… Вместо продолжения Зонт уже сам обнял Куромаку, за неимением возможности как-то иначе выразить всю свою благодарность. Подобное поведение старшего уже было необычным, ведь как правило обнимать и успокаивать окружающих было делом Феликса. Но все равно чужие слова и действия были неожиданными и приятными, правда из-за них валет вновь не мог успокоиться. Впрочем, это были уже действительно слёзы счастья… Неизвестно сколько трефы могли простоять в таком положении, если бы идиллию не нарушил звук удара чего-то металлического о пол. Обернувшись, представители тёмной масти имели счастье лицезреть охреневшего Феликса, облачённого в аналог своей карточной одежды с небольшими изменениями в виде пышного золотистого хвоста, пары кошачьих ушек, приделанных прямо к мушкетёрской шляпе с длинным пером и нарисованных на лице усов. «Кота в сапогах ставили» - пронеслись идентичные мысли в серой и голубой голове, прежде чем главный поборник добра и справедливости бросился к ним, едва заметив покрасневшие глаза и высохшие дорожки слёз на лице друга. — Зонтик, что случилось?! Боже, почему тебя обнимает Куромаку?! Точно что-то ужасное произошло, да? Это Пик?! Ему стало хуже? И пока солнечный валет кружил волчком, пытаясь узнать причину происходящего, но не давая и шанса ответить, то и дело задавая новые вопросы и выдвигая свои теории, на лице Куромаку вновь образовалось правдивое выражение его истинных мыслей касательно всего происходящего. Впрочем… — Кто-то съел любимый яблочный пирог Зонтика — очень искренне выдал Куромаку, прижимая валета ещё сильнее к себе. —Пирог? —непонимающе нахмурился червовый — И всё? Зонтик, да сейчас я принесу тебе этот пирог, не расстраивайся! После того, как за блондином захлопнулась дверь, Куромаку наконец отпустил Зонта и как нив чём небывало пошёл к позабытой луковице. — Куромаку, но… Никто не ел мой пирог, у меня его вообще не было… — Да, но мне показалось, что ты не захочешь сейчас отвечать на его расспросы. —Да, но… яблочный пирог ведь твой любимый… — Тема закрыта, Зонтик. —Но… — Закрыта. — Хорошо — улыбнулся треф, присоединяясь к готовке, вопреки увещеваниям старшего о том, что тот справиться сам. В итоге трефы пришли к компромиссу и на момент возвращения Феликса каждый занимался своим делом - король готовил общий ужин, а его валет занимался куриным бульоном для Пика. К слову, вернулся светловолосый с кульком овсяных печенек с шоколадом, гордо выпячивая грудь перед Куро, не упустив возможности заявить, что знает, какие вкусняшки его лучший друг любит. Так что королю треф следовало придумать что-то получше. После чего, выждав драматичную паузу снял шляпу и аки Гарри Гудини вытащил из неё аккуратно запакованную слабость второго клона. Помимо сдобы валет прикупил и маленькую баночку малинового варенья, которую всучил в руки ничего не понимающего Зонта. — Это для нашего мистера злюки. Я помню, что Вару скинул на тебя свои обязательства, поэтому… Просто скажи, чтобы он поскорее поправлялся, хорошо? И хоть Зонту очень хотелось поинтересоваться, почему блондин решил позаботиться о восьмом через него, а не лично, как это и происходило зачастую, треф всё же удержал себя от расспросов, лишь согласно кивнув. В итоге на кухне собрались практически все, а когда на пороге появился Вару, Куромаку без зазрений совести припахал к работе и его, торжественно вручив тому ножик и здоровенный кулёк картошки. Феликс, облазивший самые дальние антресольки их кухонных шкафчиков нашёл упаковку вафельных коржей, и вооружившись ножом с двумя чашками, принялся вырезать символы карточных мастей. Все «обрезки» червовый добросердечно сжёвывал, даже блюдцем сгущёнки по такому поводу обзавёлся, периодически показывая язык недовольному таким раскладом пиковому. Впрочем, зелёный на этой земле тоже не первый день жил и буквально пары фраз о несправедливости хватило, чтобы червовый угостил его вкусняшкой. Ворчащий на эту неугомонную парочку Куромаку вполголоса причитал о том, что они перебьют себе аппетит, на что Вару ответил, что стряпню трефового короля даже с большим аппетитом жрать невозможно. Сказал и моментально поймал лохматой зелёной головой увесистый том по кулинарии. Вот уж действительно время идёт, а что-то так и остаётся неизменным. К приунывшему троллю приблизился блондин и доверительно прошептал: — Он нам просто завидует, вон, смотри как на свой пирог поглядывает! Вару, как и слышавший всё сказанное Зонтик прыснул от смеха. — Зонтик, ты на чьей стороне? — хмуро произнёс король, но его усмешка явственно говорила о истинных эмоциях второго. — Что Курилка, таким занудным стал, что даже Тряпочка от тебя уйти решила? — хохотнул тролль, неожиданно хватая шестого за руку и притягивая ближе к себе и Феликсу — И вообще, наша ассоциация валетов против тирании короля скуки! После столь громкого заявления, валет пик выудил из пакета среднего размера картофелину и ловко запустил её вперёд. Та пролетела над головой Куромаку, впечаталась в приоткрытую дверцу шкафчика, та соответственно закрылась, и стоявшая на тонкой полоске дерева пластиковая чашка с мукой полетела прямиком на голову второго. Скорости, с которой хохочущий Вару удирал от трефового короля, могли бы завидовать гепарды. Оставшиеся на кухне Зонтик и Феликс, не сдерживая эмоций едва ли не плакали от созерцаемой секундой назад картины. Оба были в муке, но сейчас это не имело никакого значения, ведь лицо Куромаку в момент осознания произошедшего было поистине бесценным. — Ну и как вас оставлять без присмотра? — раздался хриплый голос пикового короля, отчего веселящиеся валеты подпрыгнули с одинаковым выражением лица уставившись на вошедшего. Пик-же поставил на плиту чайник, нашёл пакеты травяного сбора, которые готовил ему Зонт, но вот когда король полез за кружкой… Очередной кухонный шкафчик таил в себе зло и стоило открыться дверце, как на восьмого выплеснулась небольшая колба, содержащая в себе разбавленную водой гуашь. — Это… мои пропавшие краски? — Ну что я скажу… Пику ещё повезло, что ты не акрилом рисуешь — произнёс Феликс, в отличии от пребывающего в шоке друга, едва сдерживающий себя от конского ржания — Пик? Но восьмой казалось не замечал ничего и никого вокруг себя. Очень медленно жертва розыгрыша приблизилась к холодильнику, из которого был немедля извлечён лоток яиц. Прихватив с собой ещё и топорик для рубки и отбивки мяса, восьмой стремительно направился по белому следу, что оставлял за собой Куромаку. Наблюдающий за этим червовый достал мобильник и набрал Ромео. Когда романтик наконец соизволил взять трубку, Феля поинтересовался, когда его король соизволит вернуться домой и, если вернётся, не соизволит ли он по пути захватить немного печёнки и яиц. Когда разговор завершился, блондина одёрнул треф: — Ф-феликс, а зачем нам печень? — Как зачем, на пирожки конечно! Посидим все, помянем безвременно ушедшего валета… — Феликс! — возмутился голубоглазый, легонько ткнув друга в бок. — Ой и пошутить уже нельзя – хохотнул блондин — Нет, ну ты их лица видел, а?! Крыть было нечем, поэтому вволю насмеявшись валеты приступили к уборке. Отправившийся за веником и совком Феликс внезапно заорал и явился на кухню уже изгвазданным в сырых яйцах. Как оказалось Вару ограничился не только кухней. Позабывший о былом веселье червовый вооружился скалкой и поспешил присоединиться к товарищам по несчастью в их крестовой гонке за пиковым засранцем. Ну а Зонтик… Зонтик решил, что порядок на кухне кто-то наводить должен, поэтому приступил к нелюбимому многими делу, улыбаясь самой счастливой на свете улыбкой.