Я здесь

"Notum est, quod homo honestus est, qui facit malus quae sine voluptate..."

Sergius Dovlatov

***

Глаза слипаются уже на первом уроке. Настроение с кем-нибудь говорить уходит в минус. Сейчас грёбаная физкультура, на которой тренер будет ещё на разминке гонять тебя минут сорок, а потом скажет идти сдавать норматив по каким-то, пф-ф, двум километрам за какие-то, пф-ф-ф, восемь минут. Лучше на тройку хотя бы. В любом случае, сейчас Артём в ситуации крайней подавленности, ведь кофе, заваренный им самим с утра, не помог. Тяжёлые ноги прирастали к каменному холодному полу тёмного коридора. Потемневшие веки свисали мятыми мешками, алые нити капилляр было отчётливо видно на фоне белоснежного глазного яблока. Он сейчас выглядит, наверное, как потрепанный жизнью и погонями собак кот. Блять. Отличник только что, чуть не въебавшись головой в стену из-за гребаных ног, которые нешуточно заплетаются, вспомнил, что шёл не в ту сторону. Ну пиздец. Он не спал всего одну ночь, а ему уже так, честно сказать, хреново. А урок-то через минуту. А девятиклассник-то ещё не переоделся. Мммм... Здорово. Ладно. Можно и прогулять. Ничего же не случится, верно? Так он хотя бы выспаться немного поимеет возможность, всё равно уже не успеет. Уснуть в классе? Или, может, в туалете? Урок совсем скоро начнётся, и никто не будет проситься выйти, так ведь? Если всё так и получится, то Артём будет очень признателен. Ну а если нет, то в окно выпрыгнет. План по отступлению у прогульщика есть, да и алиби неплохое выйдет. Сломал руку, когда пытался спустить кота с дерева по дороге в школу. Можно ещё добавить, что готовился к предстоящим экзаменам всю ночь и проспал уже даже десятый будильник. Ночная сова горько усмехнулся. На самом деле всё не так красочно, как он выдумал. Когда время было час ночи, Артём пинал хуи, в три — пинал хуи, в пять — пинал хуи. Тремя словами — простое пинание хуев. Полшестого за это бесконечное пинание хуёв случилось нечто ужасное. Их учительница по обществознанию, добродушная современная старушка, в доме которой прилежный парень не раз бывал, наблюдая, как та бережно ухаживает за цветами, заметила, что неспящий парень в сети. Она попросила выполнить дополнительные задания, чтобы при сдаче экзаменов Артём уже понимал суть. Есть огромные сомнения, что это поможет хоть как-то. Но раз надо — значит надо. Артёму даже как-то всё равно. Он иногда тратит слишком много времени на свои глубинные вопросы, поэтому лучше займётся чем-нибудь полезным. А пока что, главное — выспаться. Да получше. Так, а где он? А, точно, ещё немного и дойдёт до зала на третьем этаже, а слева, по ещё одному, чёрт, коридору будет туалет. Шаркающие шаги раздаются небольшим эхом. Лампочка на потолке внезапно потухает, но уже через секунду снова загорается, от чего глазам стало больновато. Довольно неприятное ощущение, но что нахуй поделать? Ремонтники видимо не собирались, не собираются и никогда не будут собираться вообще починить что-то, пусть даже и не для удобства тупых школьников, а просто денег на хлеб подзаработать. Блин, из-за сонливости Артём отвлекается другими мыслями. И вот он дошел до этой самой двери в мужской туалет, к которой так старательно плёлся, не жалея ног, чтобы лечь на этот гребаный холодный пол и уснуть. Даже если он простынет и умрёт от какой-то неизвестной болезни, ему абсолютно похуй! Просто лечь и заснуть! В таком-то состоянии, он не видит ничего сложного. Рука коснулась ручки двери, пройдясь по чёрной гладкой поверхности и, надавив, открывает. Скрип раздался на весь коридор, но никто не мог его услышать, кроме Артёма. Окно освещало его уставшее бледное лицо. Черт, жарко. Или холодно? Что за фигня... Сейчас девятиклассник снова вспомнил, как сравнивал себя с котом утром. Посмотрел в зеркало над двумя белоснежными раковинами. Белые волосы и правда растрёпаны, мешки под глазами уже не так заметны, как раньше казались. Глаза изумрудного оттенка раскраснелись. Пушистые ресницы склеивали измученные веки. Тёплый красный свитер в клеточку одет поверх не глаженной, мятой блузки. Чёрные рваные джинсы обтягивали стройные ноги. Школьник, опустив голову чуть вниз, посмотрел на ноги — бланжевые носки с белыми полосками и обычные кроссовки. Ничего примечательного и странного. Так, сука, отличник уже и забыл свою первостепенную цель. Вообще-то его первостепенная цель заключалась в том, чтобы успешно попасть на урок, но успешно не попасться на глаза учителю, а после успешно свалить. Но пусть даже так, он её провалил, а теперь пытается спрятаться от всего мира в крохотном туалете, тихо сидя где-то в тёмных углах кабинки. Да ну нафиг. Кремового цвета кафель в некоторых местах поблёскивает на солнце от воды. Похоже, что не так давно приходила уборщица, но Артём по пути, крайне мучительному и тяжёлому, никого не видел. Либо от своей сонливости он ничего не замечал, либо она ушла чуть раньше, чем старшеклассник мог хотя бы глазком заметить край швабры или рукав спецодежды. У Артёма были чувствительные к свету глаза, но тем не менее они прекрасно видели что-либо в почти кромешной темноте. Пхах! И правда, самый настоящий кот. Только хвостика с ушами и костюма горничной не хватает, тогда вообще просто блеск. Подошва кроссовка стукнула по кафелю, оставляя дорожку следов по мокрой поверхности, тянущейся до окна. Уборщица шваброй захуярит... Артём посмотрел через стекло на улицу. Старый ворчливый дворник подметал своей дворнической выбью-из-самого-президента-дурь-метлой сухие листья. О, он взглянул на часы на запястье. Сколько-сколько там времени, старик? Парень достал из кармана штанины телефон — пять минут девятого. Что ж, ещё где-то тридцать минут будет вполне достаточно. Артём находит сухое место в углу, усаживается. Нет, не так. С размаху падает жопой на пол, и плевать, что больно, засни ты уже, идиот! Сколько можно, ей богу, всё разглядывает, будто бы в первый раз видит, а мыслит-то как! Вот же философ столетний, затрахал уже со своими странностями. Девятиклассник прикрыл уставшие глаза, уже готовый провалиться в мир Морфея, как вдруг резкий скрип заставляет вздрогнуть, а хлопок двери на секунду оглушает слух. Слышатся скрип кроссовок по полу, последующие стуки в дверь и дерганье за ручку. Артём, сначала в растерянности, потом уже в раздраженности открыл глаза. «Да что, мать вашу за ногу, происходит?!» Знакомый каштановый свитер, чёрные как смола волосы, рубашка и бинты ударили по распахнувшимся глазам. Незнакомец одной рукой тянет на себя дверь, ногами уперевшись в порог и не давая преследователям добраться до его сто семидесятисантиметровой туши. Хаха, забавная картина: один с взъерошенными распушившимися волосами смотрит глазами-пятаками с мешками под ними же на второго, его фактически разбудившего и держащего забинтованной рукой, пока другая, в гипсе дверь от хуй пойми каких демонов, за ним гнавшихся. Вах! Шедеврально. А ведь самое главное, что всё это происходит в месте дум. Дима — настолько Артём помнит имя — оборачивается, оглядываясь по сторонам. Ища последний путь к спасению, его взгляд ало-бардовых глаз на миг останавливается на Артёме. В неловком замирании они слушали стуки в дверь, но очередной громкий стук заставил Диму продолжить быстро сканировать помещение. «Окно закрыто, а прыгать через стекло — не вариант... — глаза блестят красным, переводя свой взгляд на отличника, — Использовать человека как костюм? Нет, нет и нет, тупая идея! — зрачок устремляется на кабинки. Их четыре. Так, а сколько человек за ним, как гончие собаки несётся? — В любом случае, опять же не вариант. Блять, блять, блять!!! Куда спрятаться?!! — глаза хаотично бегают из стороны в сторону, всё же останавливаясь на парне в некоей мольбе. Блондин из-за усталости не сразу понимает, но уже после тройного стука в несчастную дверь с не менее несчастной ручкой, которую почти беспрерывно дёргали всё это время, вместе с беглецом осматривается. Думать тяжело и не хочется, но у него, по сути, нет выбора. Вообще-то, он может просто забить и спать дальше, но вы ведь не будете поступать так с теми, кого скоро нахер сожрут, верно? В принципе картина такая же, что и у Димы в голове. Только одно «НО»: изначально он был один, а уж теперь-то их двое. Тогда что может помешать Артёму помочь держать дверь? Хаха! Лень, разве что... Ну и....безудержное желание спать. Можно попробовать, конечно, однако есть ещё одно «но». У отличника вообще хватит сил и энергии, чтобы тянуть на себя дверь? Есть ещё вариант — пригрозить. Но тут уже два минуса... Во-первых, это может не помочь, потому что он до сих пор людей из погони называет демонами, не зная их личности, не зная их возраста и какие они по силе, тоже не особо знает. Знает только, что либо Дима слишком сильный, раз держит их столпотворение одной рукой, либо они — пиздецки слабые насекомые. Во-вторых, они могут как-то приукрасить ситуацию, выгодно подстроить и свалить вину на них двоих. Нет, он не говорит, что у них зашкаливает интеллект, раз за человеком по коридорам бегают. Вовсе нет. Просто...не очень приятный минус. Артём замечает движение тени на полу – дерево. Берёза, если быть точнее. А какой этаж? Второй? Второй. Замечательно. Блестящая идея. Белый кот направился к окну, дёргая ручки, широко распахивая ставни, чувствует порыв свежего воздуха. Зябко поёжился, подходя к Чёрному коту, кладя лапу на ручку, крепко сжимая. Краем глаза указывает на солнечную улицу. Снова стук. Уже два. Дмитрия — фамилию которого Артём не знает — так просто не отпустят. Пусть на дереве посидит. На берёзе. С одной рукой. Да, заберётся, мать вашу, с одной грёбаной рукой! И что? Ещё один звонкий стук в дверь оглушает туалет. На этот раз шатен не мешкает, медленно подходя к окну, чтобы не поскользнуться на мокром кафеле и не вылететь кубарем со второго этажа. Хватает рукой ветку, дёргает, проверяя на прочность. Вдыхает воздуха и, уф...встаёт на подоконник.