Сказка-лож/шь

Между старенькими седанами втиснулся кроссовер бэхи, и водитель, вышедший из салона, потянулся, разминая затекшие от долгой езды мышцы. Запавшие ярко-голубые глаза с удовольствием сощурились на уже по-весеннему ласковое солнышко — не за горами время, когда мокрая холодная хмарь с пронизывающим ветром и дождем сменится теплом, запахом прогретой земли и ароматом цветущих деревьев. Константин Королев встряхнулся и помассировал переносицу под очками. Как хорошо все-таки избавиться от этой дурацкой привычки и от надоевшего аксессуара. Пригладил эспаньолку и открыл заднюю дверь. На самом деле ехать на собственном Х6 в соседнюю область совершенно не было необходимости, но раз выпала оказия — и операцию на глаза сделать, и к старому другу на пару дней в гости зарулить, — то почему бы не воспользоваться возможностью и не отвлечься от работы, которая не отпускала семь дней в неделю, двадцать четыре часа в сутки. Хоть голову немного проветрил за время езды да музычку послушал, изредка отвлекаясь на телефонные разговоры с замами. — Кхем, — послышалось из-за спины. Константин, всем корпусом забравшийся на заднее сидение машины, выискивал необходимую вещь и совершенно игнорировал простуженного. — Кхем. Кхем, — астматик настырно продолжал привлекать внимание. Найдя большую коробку, перевязанную несколькими слоями скотча, Константин сдал назад, выпрямился, поправил очки и вопросительно нахмурился на перхатого. Им оказался молодой омега прилично выше среднего роста, с копной светлых вьющихся волос, отсвечивающих на свету рыжиной. Обычные, рваные на коленках джинсы и такая же курточка сидели на нем как на манекене в столичном бутике. Темные очки, закрывающие пол-лица, опустились-просканировали вниз, затем наверх. Парень брезгливо наморщил аккуратный прямой носик, поцелованный в прошлом сезоне солнцем. «И чего кривится? Нормальный дорожный костюм», — прикинул Королев. — Эту машину нужно переставить, — жуя резинку, агрессивно процедил парень. — С чего вдруг? Костя отметил, что когда тот не кашляет, то голос у него очень даже приятный, с чуть различимой картавостью. Если бы только не высокомерие, которым от него фонило, то омега был бы очень даже пригожий. Между тем незнакомец обличающе продолжил: — Тут ветеринарная клиника рядом, люди приезжают с больными животными и им… В кармане тренькнул телефон, Костя полез в карман, одновременно оглядываясь по сторонам. Может, тут и правда табличка «Только для посетителей ветклиники. Штраф — ломик в лобовое»? Вывески не оказалось, а из трубки послышался возмущенный вопль: «Ну, ты долго там парковаться будешь? Ужин стынет!» — Да иду я, иду, — усмехаясь в трубку, отозвался Костя и повернулся к парню. — Слушай, мне сейчас некогда, но когда освобожусь, то зайду в клинику и куплю… ну, не знаю… корм для рыбок. — Вы о чем ваще?! — задохнулся парень возмущением, его высокие скулы даже порозовели. — С больными собаками приезжают, и приходится от машины лишние метры тащить несчастное животное… Но он не успел договорить, да и Костя не стал дослушивать. Из подъехавшего такси вышел сухонький старичок интеллигентного вида. Оглядевшись по сторонам, заметил парня и замахал рукой, подзывая: «Ванечка!» Парень метнул взгляд, который, видимо, должен был испепелить Костю, и кинулся к старичку, помогать вытаскивать большого пса с заднего сиденья. «Иван, значит», - хмыкнул Константин и тут же забыл о нем, как о ненужной информации, затем прихватил коробку, небольшую дорожную сумку и прямиком направился к подъезду стоящего рядом дома. Дом был еще дореволюционной постройки с обязательными атрибутами: консьержем, ажурными перилами и лепниной по фасаду. Красивый такой дом, отреставрированный. Старинный, пропитанный историей и временем. Каждый раз по приезде в Константине просыпались зачатки архитектора и он любовался, глядя на здание, прекрасно понимая, почему его бывший преподаватель, а теперь и друг, выбрал здесь квартиру. Вернее, даже не квартиру, а целый этаж и чердак — вид с верхнего этажа открывался на весь исторический центр города, со всеми соборами, дворцами, торговыми центрами и памятниками. Больше десяти лет назад Царьков Алексей Александрович был простым преподавателем экономики в местном, не самом плохом вузе города и учил таких вот Королевых уму-разуму. Но позже бросил преподавать и ушел на вольные хлеба. После многих проб и ошибок случайно попал в южнокорейскую фирму, торгующую медицинским оборудованием, и через несколько лет стал ее региональным менеджером. — Я уже волноваться начал, — с порога наигранно возмутился Алексей Александрович, самолично встречая бывшего студента, и крикнул вглубь квартиры: — Мартин, накрывайте на стол! — Рад видеть вас в добром здравии, — пожимая крепкую, как и сам хозяин, руку, отозвался Константин и протянул запакованную коробку. — Это вам. От нашего, так сказать, вашему. — Что? Прям с фермы, с пасеки? — усмехнулся в седые усы хозяин, выставляя презент на стол. — Да, вчера еще бегала и в сотах копилась, — пошутил в ответ. — Дедуля решил больше не заморачиваться с хозяйством. Только хорошего помощника найдет и уйдет на покой. Устал, говорит. — Ну-ну, — не особо веря, отозвался Царьков. — Мне кажется, эту историю я уже слышал. — Посмотрим, что он ближе к сезону говорить будет. Еще передумает сто раз. За нами, Королевыми, это водится. — Так. Раз ты с ночевкой, то вот твои апартаменты, — Алексей Александрович проводил гостя по длинному коридору до комнаты. — Располагайся и пулей в столовую. Мартин весь день готовил, я уже на слюну изошел. Вымыв руки с дороги и скинув пиджак, Константин разгладил рубашку по крепкому телу и направился в сторону столовой. Но, не дойдя, застыл, уставившись на висящие картины. На одной изображен сам хозяин, сидящим в роскошном кресле, на втором - его жена, яркая брюнетка с улыбкой, трогающей только губы, глаза так и оставались холодными и немного отстраненными. Что-то смутно знакомое промелькнуло в ее облике, но не это зацепило Костю. Он разглядывал мальчика, который как-то очень осторожно и трогательно цеплялся за ее руку. Навскидку примерно пяти лет, со светлым пушком волос и озорными веснушками на носу. Константин непроизвольно улыбнулся на открытое бесхитростное личико малыша и поспешил в столовую. Королев с достоинством оценил щедроты Царькова. Стол ломился от яств и деликатесов, словно был рассчитан не на четверых, а на целую группу голодных студентов. — Мы больше никого ждать не будем? — кивая на еще один прибор, поинтересовался гость. — А, — с сожалением отмахнулся Царьков и опять обратился в сторону кухни: — Мартюша, что он там сказал? В столовую зашел невысокий и сухопарый Мартин — мажордом и по совместительству повар семьи Царьковых. Рожденный бетой, он работал у них последние лет десять, по возрасту ненамного моложе своего работодателя, который в этом году планировал отмечать полвека. — Мне он ничего не сказал, — с достоинством отозвался Мартин. Он производил впечатление безэмоционального сухаря, но, как успел удостовериться Константин за те немногочисленные встречи, этот бета очень заразительно смеялся, если чувствовал себя свободно в компании, и сам мог рассказать кучу занятных историй, да и по хозяйству был незаменимым помощником. Мартин снял фартук, отряхнул на себе домашнюю рубашку и выразительно посмотрел на Царькова. Чувствовалось, что он еще много чего мог бы добавить к высказанному, но сдерживается. — Ну трое одного не ждут, — не стал расстраиваться Алексей Александрович и приглашающе отодвинул для беты стул. На самом деле Королев и Царьков редко пересекались вот так, без особого повода. Пару раз за полгода могли выбраться на рыбалку или на охоту да по телефону дела пообсуждать, хоть сферы их деятельности практически и не пересекались. Но все равно, Константин знал, что если Алексей Александрович к своему управляющему обращается уменьшительно-ласкательно, то скорее всего где-то накосячил. Мартин же наоборот, если сухо отвечает, сдерживается, это означает, что в запале уже наградил хозяина такими эпитетами, что странно, как его еще не уволили. Видимо и сейчас Царьков всеми силами пытался ублажить бету и пережить бурю малыми потерями. Разговор за столом тек спокойно, непринужденно, даже Мартин расслабился, губы смягчились, стал больше улыбаться и посмеиваться над рассказами хозяина и гостя. — Ты и правда решился на коррекцию зрения? — поинтересовался Алексей Александрович. — Да, давно уже пора. Очки и линзы надоели, а тут в вашей местной клинике можно за день сделать и вечером уехать. — Ну уж так сразу я тебя не пущу, — пригрозил пальцем хозяин. — Что-то волнительно мне за тебя. — Не переживайте. Я прежде всю информацию собрал, промониторил да отзывы почитал. Нормально все. Контора гарантирует. — Рисковый ты, Костя. Как там, кстати, ваше королевство поживает? — Неплохо, благодарствую. Наверняка, так же, как и ваше царство-государство, — вернул шутку Константин. — Я каждый раз как о твоей семье вспоминаю, всегда удивляюсь, — усмехнулся в усы хозяин. — Как у твоего деда так получилось? Ведь далеко не каждый может с нуля дело поднять и самостоятельно его вести. — Да он особо и не вел никогда, — сыто откидываясь от стола, признался Королев. — Это дед-омега Федор Павлович — генератор идей, а покойная бабушка — реализатор и альфа-самка, но жилка у нее была, тут уж к гадалке не ходи. Началось все почти полвека назад. Когда возможность появилась, то на деньги от молока и пасеки сначала взяли в аренду, а потом и приватизировали все близлежащие к дому поля. Потом уже скотины прикупили, в пруд красную рыбу запустили да огородами-садами все засадили. Детей на учебу отправили, благо их много — трое альф-сыновей и три беты — двое сыновей и «лапочка-дочка» тетушка Рози с замашками альфы-доминанта, как у покойной бабушки. Она, кстати, единственная, кто уехал из "родного гнезда", и сейчас счастливо живет в Бразилии с дядюшкой Педро. Так вот, пока одни подрастали, другие учились, возвращались и уже сами начинали помогать. Там уже и первые магазины появились, рестораны, потом гостиница и турбаза. — Подождите, но если у кого нет тяги ко всем этим коммерческим предприятиям, как тогда? — удивился Мартин. — Обыкновенно, — равнодушно пожал плечами гость. — Как с моей бывшей женой сделали. Мажордом Царьковых напрягся, готовясь услышать какую-нибудь нелицеприятную историю. Видя замешательство беты, Константин наклонился ближе и заговорщицким голосом продолжил: — Когда разводились, мы с ней обмен произвели — я ей стоматологию, а она мне кота, которого у вас забирали. Помните, Алексей Александрович? Мартин понял, что его разыграли, и прыснул в кулак. Отсмеявшись, все же продолжил выспрашивать: — Но если и к этому душа не лежит? — Да пусть не лежит, — отмахнулся Константин. — Всю бухгалтерию ведет аудиторский отдел в нашем банке. — То есть у вас и банк свой? — не поверил бета. — А почему бы и нет? — удивился Королев. — В нашем концерне для всего место найдется. — Ты не смотри, что он молодой тридцатипятилетний альфа-самец, — подмигнул Царьков своему управляющему. — Он такими делами крутит, что я мелкой сошкой на его фоне выгляжу. — Вот только не надо прибедняться, у вас тоже оборот ого-го, — усмехнулся Константин. — Кручу не я, а мои многочисленные родственники. Просто они с себя ответственность на меня скинули и во главу поставили. Я в основном только подписи ставлю. — И после этого я еще прибедняюсь?! — шутя, возмутился Царьков. Все посмеялись, но Мартина волновали и другие вопросы: — Но позвольте, Константин, как же все в вашей семье в общем бизнесе, и он до сих пор не развалился после всех этих разводов и дележки? — Так это только я разведен, — честно признался гость. — У всех полные и крепкие семьи. — Так бывает? — не поверил бета. — Всем моим дядюшкам и кузенам-альфам повезло — они встретили своих истинных. Ну или еще не встретили, как мои старшие братья Сергей и Игорь. Что тоже неплохо, уж эти-то не страдают. Бетам тоже подфартило — их избранники хоть и не истинные, но отличные друзья и партнеры. Это мы с моей бывшей немного не подрассчитали и пришли к единственному правильному выходу из сложившейся ситуации — развод и отступные, чтобы никому обидно не было, — пошутил Королев. — Правда? Это хорошо, что у вас все так закончилось и никто не в обиде, в наше время редко такое случается, — удивился Мартин. — С этой истинностью вечно какие-то проблемы. То встретишь и не признаешь, а дорожки уже разошлись, то запах преследует. Но, насколько я знаю, ведь не только в запахе дело, когда со своей парой пересечешься. Там же еще сны донимают. Вроде бы в сновидениях истинный приходит. Так ведь? «Ох уж эти сны», — мысленно скривился Константин, но признаваться, что только из-за них-то и женился первый раз, не стал. — Все удивились, когда ты после диплома ту омегу под венец потащил, — кивнул хозяин, словно услышал его мысли. — Казалось, что вас ничего не связывает. — Вот и я тоже так думал, пока учились. А потом — раз! - и показалось, что это она и есть, в аккурат на следующий день как у вас и кота, и щенка забрали. — И щенка? — повернулся Мартин к хозяину. — А, — отмахнулся Алексей Александрович, — был у нас такой период, когда приходилось много собак и кошек в хорошие руки пристраивать. Мы с сыном как раз пытались учиться жить дальше… Царьков резко замолчал, словно споткнулся о запретную тему. Мартин и Константин сочувственно помолчали. О чем идет речь поняли сразу. Для Царькова потеря супруги была ударом, после которого он еще долго не мог в норму прийти. Он никогда не распространялся, когда вопрос касался его бывшей жены. Достаточно знать о том, что по статистике, если истинная пара распадалась по каким-то объективным или субъективным причинам, гормональные сбои становились основной, но далеко не последней проблемой. Дисбаланс в интимной жизни — непредсказуемые качели от эректильной дисфункции до приступов нимфомании — отзывались еще долгие годы в каждом из партнеров. — А я того собакена деду на ферму отвез, — сменил тему и не без гордости признался Константин. — Он там до сих пор службу несет, а его щенков все соседи разобрали — охранники из них отменные. Так что там теперь и кот, и пес на природе, на полном довольствии. — Это хорошо, — хмуро отозвался альфа. Почувствовав, что его сотрапезники приуныли, Алексей Александрович отмахнулся: — Да ерунда все эти истинные-не истинные. — Ага, — поддержал его гость. — И что теперь? — все еще пытался разобраться Мартин. — Больше не будет романтики? — Кому он нужен, этот романтИк?! Он на работе своей женат, — хохотнул Царьков. — Можно подумать, у вас не так? — усмехнулся Королев. — Но это правда — я драйв и положительные эмоции ловлю, если хорошую сделку проведу или новый проект реализую. А все эти романтические заманухи — не для меня. — А если дорожки пересекутся? Ведь никогда нельзя отрицать шанса встретить свою пару. — Значит, кому-то не повезет, — не стал настаивать Константин, видя, как елозит его друг при обсуждении этой темы. — Да и потом, как статистику по разводам и рождению поддерживать, если все только своих истинных ждать будут? В мире, где половина населения беты, на всех альф истинных омег не напасешься. Я уже молчу про «классическую пару»: доминирующий мужчина-альфа и подчиняющаяся женщина-омега. Чтобы попасть в этот вариант, еще попотеть надо. Все сейчас перемешано: ведомые омеги — мужчины, руководящие альфы — женщины, как у моего деда с бабушкой. Тем более, что далеко не все согласятся принимать доминируюшую омегу, как и альфу, согласного «играть на вторых ролях». С каждым поколением омег рождается все меньше, и теперь можно запросто встретить свою пару, находящуюся в законных отношениях с другим альфой. — В смысле? — не понял Мартин. — Это я все еще про личный опыт. Истинным моей бывшей оказался сантехник, который пришел стояк проверить у нас в квартире. Так что родиться бетой — отличный способ прожить жизнь без срастей и эмоциональных качелей. Даже завидно. Мартин улыбнулся, соглашаясь, а Костя сменил тему разговора и через пять минут все опять хохотали над очередной шуткой. После ужина Алексей Александрович потащил своего бывшего студента на террасу, прихватив бутылку виски. — А кого мы за столом не дождались-то? — все же поднял вопрос Константин, с удовольствием вытягивая ноги на низком кресле. Царьков не торопясь налил в стаканы с толстым дном янтарной жидкости, тоже устроился в кресле и повернулся в сторону ярко-красного заката. — Сын вернулся, — произнес он немного погодя. — Поздравляю, — озадаченно отозвался Константин. В чем проблема такой серьезности он понять пока не мог. Неожиданно в глубине квартиры послышался хлопок дверью, быстрые шаги и Алексей Александрович, развернувшись, крикнул: — Иван, зайди к нам. — Угу, щаз, — не очень-то вежливо отозвался неизвестный. Царьков скорчил Константину такую мину, словно у него разом заболели все зубы. — Вот, — начал издалека, — отучился в парижской Высшей школе экономики. Только-только степень Maitrise получил, думал, там останется, чтобы диплом о высшем специальном образовании получить, с которым уже спокойно профессиональной деятельностью по своей специальности займется, но он домой приехал. Ты, наверное, его и не помнишь? Королев неуверенно пожал плечами. То, что у его бывшего преподавателя есть ребенок, он знал, да и картина в коридоре висит, и вроде бы даже давным-давно видел его мельком, но почему-то не мог поверить, что тот мальчик уже даже не в школе учится. — Когда супруга нас оставила, Ванечка еще совсем маленький был, он-то всю живность в дом и таскал. А я, не переставая, этих щенков и котят студентам пристраивал, и тебе в том числе. Константин искренне рассмеялся: — Ему сколько тогда было? — Десять. Иван очень добрый и отзывчивый мальчик. Начитанный, — обрадовался хозяин, расхваливая своего сына. — В модельном бизнесе подрабатывал, снимался для какой-то фирмы, название которой я в жизнь не запомню и не выговорю. — А чего там не остался-то? Или вы решили тут в царстве-государстве работу ему найти? — усмехнулся Константин. — Нет, — опять насупился хозяин. — Не готов он еще самостоятельно дела вести. Не пойми превратно или не подумай, что я хочу подставить нашу с тобой дружбу, но у меня к тебе просьба. Константин качнул головой, ожидая продолжения. — Ты не мог бы его к себе на временную работу взять? — Кем? — не понял Королев. — Да хоть младшим помощником дворника, — предложил Царьков. — Не слишком ли это мелко для омеги, имеющего степень Maitrise по международной экономике? — не веря своим ушам, спросил гость. — В том-то и дело, что нет, — понизив голос, продолжил Царьков. — Не могу я его к себе взять. Я человек горячий. Гаркну еще что-нибудь и будет потом инсталляция с Грозным и его сыном. Ему начинать нужно с низов, чтобы в голове все по полочкам разложилось. Теория - это одно, а практика-то ни с чем не сравнится. Если к тебе попадет, то в твоем концерне любая рабочая должность подойдет, под любым руководством. А то сейчас целыми днями шатается по дому, как неприкаянный, да в ветеринарке волонтерит. Дотронуться до себя не дает. Шарахается и от меня, и от Мартина. Ничего не объясняет, огрызается. Ему обстановку надо сменить, может, хоть тогда спать по ночам начнет. — И вы решили, что шоковая терапия в таком случае — самая лучшая? Отправить парня в другую область, подальше от дома? А за что это вы так с родным ребенком-то? Не слишком ли радикальное решение? — задал Константин самый правильный и самый неприятный вопрос в лоб. Но получить ответ не успел. В глубине квартиры послышались громкие и четкие перестуки каблуков, словно кто-то решил шпильками продырявить паркет насквозь. Шаги приближались, и вот уже к ним на террасу вошло «это». «Это» подиумной походкой продефилировало вдоль панорамного окна, мимо сидящих, недоуменно вытаращившихся альф, развернулось и остановилось, освещенное лучами заходящего солнца, в модельной позе — плечи расправлены и отведены назад, таз, наоборот, вперед, левая рука согнута на бедре, вес на правой ноге. Омега показался каланчой на огромных высоченных платформах. Из одежды только коротенькие шортики, чудом держащиеся на бедренных косточках, и полупрозрачная туника, плохо прикрывающая пупок. Какие-то бусики, фенечки, побрякушки гроздьями висели на запястьях и изящной шее. Омега даже не удостоил отца и гостя взглядом, развернулся в сторону заходящего солнца, демонстрируя острые нахайлайтерные скулы на хорошенькой с кудряшками головке. Если он хотел произвести неизгладимое впечатление на сидящих, то у него получилось. Даже отец некоторое время не мог совладать с собой и начать говорить. Но когда способность дышать вернулась, а кровеносное давление немного снизилось, Алексей Александрович, с трудом проталкивая слова сквозь зубы, процедил: — Вот, знакомься, Иван. Это мой хороший знакомый, бывший студент — Королев Константин. — Весь-ма… — только и смог выдавить «хороший знакомый», вставая и протягивая руку, смутно признавая в «этом» давешнего защитника парковочных мест у ветклиники. Почему потянуло выражаться так по-книжному высокопарно, он не мог сформулировать, так же, как и что конкретно подразумевал под «весьма». «Весьма приятно»? «Весьма неожиданно»? «Весьма сногсшибательно»? Иван же все также равнодушно смотрел или делал вид, что смотрит вдаль, прикрыв глаза накладными пушистыми ресницами. Пауза затягивалась и хозяин, взяв себя в руки, продолжил: — Иван, я хотел тебя познакомить именно с этим своим старым другом… — Зачем? — брезгливо процедило неземное создание. — Затем, что тебе пора заводить полезные знакомства, — с трудом подбирая слова, выдавил отец. — Зачем мне заводить полезные знакомства? — Иван снизошел до короткого взгляда на Константина. Затем резко всем корпусом повернулся к Царькову, навис над ним и зашипел, не обращая внимания, на постороннего: — Зачем мне нужно знакомиться с этим представителем мyophonus caeruleus? Выгодную партию мне ищешь?! В добрые руки пристроить, как очередную подзаборную псину?! — Не смей оскорблять моих друзей и разговаривать в таком тоне, сопляк! — взревел Алексей Александрович, но его сыну, похоже, только этого и надо было. — А то что? — не повышая голос, продолжал капать ядом с напомаженных полных губ младший Царьков. — Лишишь довольствия? Наследства? — Да я тебя!.. — краснея и приподнимаясь с места, взвыл хозяин дома. — Что ты меня? Женишь на первом встречном, чтобы с глаз убрать? — Договоришься и женю! — не чувствуя границ, выкрикнул Алексей Александрович. — Отличная идея! Я согласен! — пренебрежительно выплюнул сын. Тут уже Королев не стал дослушивать, какие карательные меры собрался применять Царьков-старший. Гость шустро втиснулся между родственниками, развел руки, с трудом прикрывая спиной высокого омегу, и зачастил, меняя тему: — Алексей Александрович, а давайте мы отпустим молодого человека? Явно же у нас знакомство не задалось. Что скажете? Давайте Мартина позовем, пусть он нам компанию составит. — Если он ему пургену и снотворного в алкоголь не добавит, — бросил через плечо Иван, оставляя за собой последнее слово. Когда звуки каблуков, забивающих гвозди в пол, стихли, Алексей Александрович обессиленно рухнул обратно в кресло и помассировал виски. Константин налил в стаканы выпивку, протянул другу. — Прости, — принимая стакан, отозвался Царьков. — Не хотел я, чтобы ты стал свидетелем наших семейных разборок. — В свое время я родным тоже много крови попортил, — поделился сокровенным Константин. — Так что мне это знакомо. — Думаешь, есть смысл подождать еще десять лет и все наладится? Ответа у Константина не было. Он сочувственно похлопал старого преподавателя по руке и продолжил: — Пойду-ка я спать, Алексей Александрович. Мне завтра с утра в клинику. — Спокойной ночи, — не поднимая глаз, отозвался Царьков и не сдвинулся с места. Королев прошел в гостевую комнату и невидяще уставился в окно на догорающий закат. Он не мог категорично принять чью-то сторону и, к сожалению, хорошо понимал и отца, и сына. Константин сам бунтовал и резко высказывался против авторитарных дядей и отца, так же старался действовать по своему усмотрению и набивал шишки, когда всего лишь нужно было прислушаться к советам старших. Только бабушка, дед, мама и неожиданно тетушка Рози поддерживали юного бунтаря. Вспоминая себя тогдашнего, он не мог сдержать горькой усмешки. Все время, сколько учились с бывшей женой, ничего не чувствовал. А потом приснилась маленькая ладошка, которую он сжимает и боится все косточки переломать. Но, как оказалось, выбрал Костя не того человека, а может, и сон был не про истинного. Сразу после скоропалительной свадьбы он почему-то решил, что теперь «море по колено» и закинул своим родным мысль объединить все их сферы деятельности в корпорацию, тем самым создать единую коалицию. Многим эта идея показалась неисполнимой, отговаривали, но Королев так увлекся этим, что заразил и остальных. Начинали объединение с малого: туризм, местные продукты. Потом подтянулись другие сферы деятельности — расширение логистики, сферы услуг и промтоваров, сухопутные и морские перевозки. Он дневал и ночевал на работе, старался во все вникать и все контролировать. Поначалу думал, что раз встретил свою истинную пару, то эта «Королева кислых щей» и есть его судьба до конца дней и работать над отношениями не надо. Но когда после очередного скандала жена призналась, что просто подыграла ему, что никогда не чувствовала того же, что ему пригрезилось в тот день, находиться в одном помещении стало совсем невмоготу. После такого заявления Костя некоторое время не мог прийти в себя, спасался тем, что завалил себя еще большим количеством работы и рискнул всем, что было сделано на тот момент, чтобы выйти на международный рынок. Страсти кипели дома и на работе. По прошествии стольких лет Константин теперь точно мог сказать — все действия его родных обуславливались только желанием вразумить и наставить на правильный путь слишком распоясавшегося альфу, который поставил на кон достижения огромного количества зависимых от него людей. Но он дерзнул, не слушая разумных доводов. И каким-то волшебным образом все получилось. По итогу ситуация сложилась неоднозначная — чем лучше шли дела по созданию коалиции, тем хуже становилась погода в доме. Сколько бы длились эти затяжные, вымученные отношения с женой — сложно сказать. Только после продолжительных уговоров с его стороны они все же пошли к психологу, и там, на приеме жена в истерике и слезах призналась, что встретила своего истинного, но не могла признаться в этом. Боялась, что Костя не сдержится и испортит им жизнь, если не хуже. Королев на следующий же день подал заявление на развод, отписал бывшей жене квартиру, стоматологию и наконец выдохнул, когда смог избавить свою жизнь от вечных придирок, склочных разборок и ощущения вины непонятно за что. Вся эта история заставила серьезно задуматься — неужели он производит такое впечатление? От него шарахаются люди, с которыми он провел вместе не один год, которые, по идее, знают его достаточно близко и с разных сторон? На эти вопросы родные ответили утвердительно и посоветовали пересмотреть некоторые аспекты жизни, если он и дальше хочет видеть всю семью за праздничным столом. Королев не стал затягивать с реализацией: распределил обязанности, заставил себя работать хотя бы шестьдесят часов в неделю, не контролировать все и вся, и даже завел постоянную любовницу-бету, которая была достаточно умна, чтобы не проситься замуж, на семейные посиделки и не афишировать их отношения на весь город. После неудачной женитьбы, потраченных нервов, времени и сил Константин был благодарен и отцу, и маме с дедом и бабушкой за долготерпение и возможность реализоваться в полной мере. И даже бывшей любовнице, которая не так давно попросилась на вольную, так как встретила какого-то иностранца и собралась строить новые отношения в другой стране. Теперь Королев с чистым сердцем и спокойной совестью мог сказать, что к людям, которые приходили и уходили из его жизни, относился по-честному, упрекнуть ему себя было не за что и сейчас чувствует к ним искреннюю благодарность. Вот только «это»… этот омега явно напрашивался на серьезную взбучку и вправление мозгов, которых у него, похоже, от природы не очень-то много. Как только он выучиться смог, да еще и на иностранном языке? Наверняка все оплачено деньгами Царькова. А этот неблагодарный мальчишка даже не пытался сделать над собой усилие и продемонстрировать хорошее воспитание! И как там он его обозвал? Королев полез в телефон, набрал в поисковой строке «мyophonus caeruleus». Ответ заставил его непроизвольно улыбнуться собственному отражению в окне. «Лиловый дрозд. Оказывается, у Ивана Царькова занятное чувство юмора», — хмыкнул Константин. За всю жизнь, как только его не называли. Соколом, Вангой, Шумахером за то, что непредсказуемо и быстро решал сложные вопросы. А уж за глаза и сосчитать невозможно. Даже Подонком и Сукиным сыном, за что оппонент получил по зубам уже от собственного отца. А теперь, насколько он знал, в конторе за ним закрепилось «Наш Король». Немного панибратски и с большой долей уважения, что не могло не вызывать улыбку. Но вот Дроздом — впервые. Он не торопясь прошел в ванную, постоял под душем, прокручивая всю эту неприглядную ситуацию Царьковых в голове, почистил зубы, улегся под одеяло и тут же подскочил. На ходу теряя тапки, как был в одних трусах, побежал на террасу. Одиноко сидящий Алексей Александрович поднял на запыхавшегося Костю глаза, полные боли и тоски. Казалось, что он даже не шевелился все это время. Стакан с алкоголем в руках, как и графин, остались нетронутыми. С трудом переводя дыхание, Королев выпалил: — У меня есть одно предложение! Но при условии, что вы мне потом голову не оторвете!