Священник

На сколько низко может пасть человек и до какой степени он может быт смиренен… Когда я пал? – думал почти разговаривая сам с собой Саске смотря на лестницу по которой он только что летел вниз. Свет золота уже был не виден, прелестная девица в тумане, потягивая табак, напевала «Джин, джин я твой Джин». -Кто ты? – спросил он. -А ты не знаешь меня? -Я не могу тебя рассмотреть. Подойди поближе. Девица засмеялась и растворилась в тумане. Саске судорожно искал ее глазами пока не нашел бледный силуэт стоявший по левую руку от него. Тепленькая рука девушки схватила его за запястье и потянула за собой, тень, смеясь, увлекала его за собой. Он остановился и одернул руку. Где та граница, которую нельзя переступать? – спросил он кого-то. Под его ногами блеснула серебряная нить, и девушка вновь взяла его за руку. - Мы с тобой похожи, - сказала девушка, - мы с тобой сочетались, еще шаг, пожалуйста, - почти моля сладко пропела она. За спиной послышались легкие шаги. Желтая голова показалась посреди тумана, в котором можно было разглядеть даже сутану. Туман расступился. Наруто подхватил правую руку как легкий ветерок и вложил четки. Девушка ударила по ладони, и они упали в лужу. -Они грязные! – завизжала она. -Это не важно. -Купи новые. Новые будут чистыми. Пронзительный крик раздался в груди. Начались часы. Солнце закатное омыла землю красным. Прелестная девица улыбнулась и, маня, спускалась в туман, по лестнице исчезая во мгле. Наруто поднимался по лестнице вверх. Саске пал на колени и видя лишь круги на воде, сжал четки до крови. Слезы застилали глаза, и холодная земля ломала кости, сковывала людом. Запах пота, секса и грязи смешивались со вкусом крови и пустотой в груди. Его худое, бледное, чуть тепленькие тело била мелкая дрожь. Душа прилипла к коже, сжавшись как шагреневая кожа перед последним вздохом. - Ты свободен, - показалось ему. *** - Меня зовут Учиха Саске, - представился он и опустил глаза ниже, - Когда мне было четырнадцать, я узнал что такое табак и алкоголь. В тот же год я встретил прелестную девушку. Я не знаю ее имени. Она представилась как Момо-тян. Стройное тело, белая кожа, иссиня-черные волосы играли с солнечным светом. Каждое ее движение и взгляд завораживали меня. Еще не опытный в любви я не знал что она первая ступень череды бесконечно меняющихся женщин, а после и мужчин, из желания страсти тела и из-за желания материальных благ. В тот вечер солнце красной нитью очернило линию горизонта, и ее шелковое одеяние соскользнуло с плеч. Обнаженная спина позволяла лицезреть нежную кожу. Волосы локонами рассыпались как игривые змеи и переливались, играя с последними лучами солнца своей чешуей. Она все еще прикрывала грудь шелком и, повернувшись ко мне и подойдя, взглянула в глаза. Шелест листьев раздался у меня в голове, и ткань как ветерок принеся мне ее запах упала на пол. Ее пышная грудь вздымалась с каждым вздохом и на выдохе дрожала. Я слышал биение сердца. Мое сердце остановилось. Ее руки обнажили мое тело. Меня охватил холод, но огонь жег изнутри. Я коснулся ее плеча и нежно, чуть касаясь, провел по руке, остановившись на кисти и взяв ее ладонь. Она провела свое рукой по моей груди и остановилась в районе сердца. Оно не билось. Обвив это хрупкое тело, как змея, я увлек ее на постель, нежно гладил ее тело, целовал лицо, губы, шею, руки, грудь, живот, ноги, пальцы... я целовал ее снова и снова. Она ласкала меня своими тонки пальца, пыталась целовать и томно дышала. Когда я целовал ее грудь, она выгибалась ко мне навстречу и жадно вдыхала воздух. Той ночью я думал, что познал блаженство подобное Раю. Мне хотелось обрести его еще и еще раз. Но с каждой новой попыткой оно становилось все не достяжимей. Когда я был впервые с мужчиной, я опять испытал то, что искал, это чувство было столь же сильно, но иным. Но после все повторилось вновь. Я не мог найти того что могло заполнить пустоту что образовалась в моей груди. Я пришел сюда. Я хвалился своим делом. Давно не обретаю того чувства, питаясь животным наслаждением, я возжелал священника. Слезы упали на его руки сжатые в кулаки. Правая рука, омытая кровью, сжимала четки. На мгновение, почувствовав физическую боль, Саске почувствовал запах гари. -Все хорошо, - успокоил его Наруто, читая его тревогу. Черная фигуры удалялась, оставляя за собой след грязи, крови и слез. Наруто услышав о теле женском воспламенел желанием, и дабы слушать беспристрастно исповедь держал руку над свечами. Он укутал кисть руки рукавом и поспешно вышел вон.