главный грех визави

— С тех пор я капитан военной полиции.       Собеседник молчит, тяжело вздыхая. Кажется, вот-вот заплачет. — Что ты об этом думаешь? — Я каждый день спрашиваю себя, что мне сказать тем, кто считает меня талантливой. Я имею ввиду, как мне сказать, что я всего лишь их отражение? Я – то, что есть они. Я уродлива в своём грехе, только потому что этот грех принадлежит им. Я немая, потому что они не умеют разговаривать. Я самая плохая, будучи самой хорошей и наоборот. Я – они. Я сущность, которая сидит в них и заставляет смотреть на других сквозь собственные страхи. — Красиво, но о чём это? К чему? — К тому, что ты у себя в заложниках. Мы все склонны строить воздушные замки, но это не так страшно. Страшно оттого, что от этого страдают окружающие нас люди. Слишком много ненависти приходится на тех, кого мы любим. Иными словами, ты была насколько зла и в то же время безразлична по отношению к себе, что не видела ничего кроме злости и безразличия в другом. Молчание. Минута. Пять. Глубокий вдох и секунда на осознание собственного греха. — Ты интересный человек. Надеюсь, мы ещё встретимся, — она поднимается с места и спешит к выходу, оставляя Кэссиди в который раз наедине с собой, но сейчас как-то дышать легче. Жить легче. — Надеюсь, ему тоже выпадет возможность поговорить с тобой и простить меня,— голос Эльвор застаёт собеседницу врасплох у самой двери. — Я найду её. А ты не пропади.