Ты в мире геншина

Тарталья

      То, что с Тартальей будет тяжело — было понятно с самого начала отношений. Однако Т/И не подозревала, что с началом гнездования Чайлд станет для нее страшнее, чем выговор с увольнением от Царицы. Аякс…он же…этот идиот тащил все мягкие вещи, что найдет! Поэтому период его гнездования становился не только твоей проблемой, но и проблемой всей организации Фатуи. Так как гнездование — это врождённый инстинкт всех омег, то с Чайлдом получилось так, что он чаще всего не понимает, что тырит. Несколько раз он умудрялся скомунистить плащ Синьоры, а уж про обычных рядовых и говорить не стоит: плохо закрыл шкаф, все — твои вещи у одиннадцатого. Хорошо, что многие входили в положение Тартальи, так что ему никакой выговор не грозил, но все же были многие недовольные, которые сыпали шишки на вашу парочку. Больше на Т/И, чем на Чайлда, так как в случае омеги можно даже не открывать рот, а сразу доставать оружие или убегать куда подальше. — Эх, опять стащил у Синьоры…? — вздыхает Т/И, видя знакомый мех. — … — Чайлд хмуро уткнулся носом в синьоровский плащ, всем видом показывая, что он недоволен и вообще-то обижен. — Тортик, ну, что случилось? — ласково спросила Т/И, присев на кровать. — Ничего. Отстать. — буркнул рыжеволосый еще сильнее стискивая в объятиях несчастный черно-белый мех. — Так…что я опять сделала не так? — сразу спрашивает альфа. — Ничего. Все хорошо. — отнекивается Тарталья, не желая признаваться в причине своего плохого настроения. — Тогда почему дуешься? — …Не дуюсь. — фыркает предвестник. Тогда, чтобы действительно убедиться в этом Т/И легла рядышком, по-хозяйски расположила руку на талии омеги, после чего мимолётно коснулась губами его щеки. Чайлд судорожно вздохнул, зажмурился, словно стараясь сдержаться, а потом так же судорожно выдохнул, отчаянно взвыл, повернулся, чтобы уткнуться Т/И в плечо. Очень скоро на Т/И оказалась левые нога и рука предвестника, полностью обездвиживая, чтоб не встала ненароком, когда Тарталья спать будет. — …Лучше? — немного нервно спрашивает Т/И. У Тартальи есть бзик — он не любит свой второй пол. Не любит, чтобы его жизнь зависела от другого человека, а полностью довериться Т/И он был еще не готов. И даже сам Тарталья не знает, что ей нужно сделать, чтобы заслужить его доверие. — …немного. — откровенно и безбожно врет Аякс. Каждый раз ему нужен запах альфы, не тот который остается слабым шлейфом на грязной одежде: Чайлд знает, он уже всю одежду Т/И перетащил к себе в гнездо, а именно от нее, так чтобы Т/И лежала рядом, обнимала его и, возможно, даже целовала в лобик, как он сам целует Тевкора на ночь, когда приезжает в отчий дом.       Но пока Чайлд не разобрался с собой и точно не скажет Т/И, что, почему и зачем.

Альбедо

— Вот, сумка с моими вещами. И рюкзак с продуктами. Все, пока. Я ушла. — Т/И? — Альбедо шокирован. Он впервые решил, что пора им отношениям переходить в более серьезное русло, собственно, поэтому сегодня Альбедо решил, что будет гнездиться с Т/И, чтобы в последствии провести с ней течку, а не пить, как обычно подавители. — Я что-то забыла? — уточнила девушка, начиная ощупывать карманы. — Нет, но…ты не хочешь остаться со мной? — раздосадовано спрашивает главный алхимик Ордо Фавониас. — Нет. Не хочу. Пока. — Но…почему? — проронил Альбедо шепотом.       Т/И горько усмехнулась. Почему? Он еще спрашивает «почему»?! Может быть потому что Альбедо не ценит ее? Может быть потому, что рассматривает только, как какого-то домашнего питомца? Может быть потому что Альбедо столько раз отталкивал ее, что Т/И уже не хочется возвращаться? Когда они начинали встречаться в праздник Луди Гарпастум, где Альбедо был совершенно другим человеком рядом с Кли: они каждый день праздника проводили вместе, ели вкусную еду, кормили друг друга с ложечки, обнимались и делали все, что должны делать парочки. Но во время экспериментов, когда Т/И специально для этого поперлась на Драконий Хребет, чтобы немного побыть с Альбедо, он был холоден и говорил о том, что Т/И подобрала не лучшее время. Хоть не приходи на этот чертов хребет и жди пока алхимик решит прервать свои эксперименты. Первый холодный прием откликнулся просто небольшой грустью в сердце, но дальше было хуже. Особо глубокие «раны» навсегда врезались в память. Как радостная Т/И подходит со спины, обнимает Альбедо, ластиться, целует в щею, гладит мягкую щечку омеги, а в ответ… «Т/И, я сейчас занят». Улыбка тут же сменяется разочарованием, снаружи теперь кажется не так холодно, как от отношения Альбедо. На признания в любви — «я занят», на комплименты игнор, на тактильные жесты просьба не мешать. Вот Т/И и решила. Больше никогда не мешать. — Я больше не люблю тебя, Альбедо. — холодно сказала Т/И, удаляясь.       Как думаете, у Альбедо получиться исправиться?

ЧжунЛи

— Я не подумал об этом. — тяжело вздохнул ЧжунЛи, вспоминая, что во время владения гнозисом он мог самолично создавать кучу моры. — Эх… — тяжело вздохнула Т/И.       Если с гнездованием обычных омег все было довольно просто — им требовались просто мягкие вещи и вещи с запахом их альфы, чтобы чувствовать себя защищенным в предтечный период, ну, или просто после долгого стресса. ЧжунЛи же мало того, что был не совсем смертным, так еще и драконом, у которых правила гнездования вообще другие. Ему нужна была мора и кор ляпис, ну и так еще по мелочи: глазурные лилии, шелковица определенного сорта, нефрит…и ЧжунЛи специально список накатал более чем из ста пунктов. А еще желательно просторная пещера. Конечно же, как хорошая альфе Т/И хотела организовать все это для омеги, вот только… — У нас не хватит на все это моры. — тяжело вздохнула Т/И.       Единственная женщина в городе, кто может обеспечить ЧжунЛи комфортное гнездование — НинГуан. Как бы не хотелось признавать, но иногда средств правда не хватало на все хотелки ЧжунЛи. Т/И было стыдно, что как бы она не хотела, она не может зарабатывать столько, чтобы купить ЧжунЛи все, что он хочет. Т/И правда очень старалась, работаю в хижине «Бубу», но на своей любимой работе не особо много можно было заработать, ведь наиболее частыми посетителями БайЧжу были пожилые люди, с которых грех брать деньги за лечение. Поэтому Т/И устроилась еще на подработку, но все равно этого не хватало на роскошную жизнь, такую какой живут лучшие торговцы ЛиЮэ. — П-прости, что-то мне не хорошо… Мне нужно выйти подышать свежим воздухом. — резко встает Т/И и чуть ли не выбегает из дома.       Это было до жути обидно. Встретить омегу своей мечты, любить его, чувствовать, что хочешь связать с ним всю жизнь, но каждый раз деньги заставляют сомневаться. Так ли этому омеге будет хорошо с Т/И? Все-таки он не смертный и не понимает многих тонких вещей жизни смертных. Стоило ли вообще делать его своим? Но дороги назад нет. У ЧжунЛи на шее ярким пятном стоит ее метка. Теперь он не привлекателен для других альф. — Всю жизнь ему сломала… — обреченно всхлипывает Т/И, пытаясь утереть слезы рукавами ханьфу. Она альфа, она должна быть сильной! — Т/И…прости…пойдем домой, пожалуйста? — просит ЧжунЛи. — А?!..Прости, что плачу. Мне просто…вдруг захотелось поплакать. — попыталась хоть как-то выкрутиться Т/И, чтобы омега не чувствовал себя виноватым.        ЧжунЛи тоже работает. И точно так же устает. Просто его работа зависит от того сколько человек умерло… Звучит печально, но такова правда. Омега вроде и не просит золотых гор, кучи моры, дорогих сервизов, точнее будет сказать вежливо уточняет могут ли они себе это позволить. Когда ответ положительный, то ЧжунЛи просто светиться от радости, его уносит во всевозможные стороны истории этой вещи, ее философского значения, да ЧжунЛи в принципе может говорить часами напролет — это была его милая особенность, которая, естественным образом нравилась ЧжунЛи. Когда же ответ был отрицательным, ЧжунЛи, ожидаемо расстраивался, но не подавал виду, старался подбодрить Т/И, перевести тему в более веселый лад, омега для этого даже парочку современных анекдотов выучил. Да и тот огромный список он дал Т/И со словами, что было бы хорошо приобрести что-то из этого. Но даже если Т/И ничего не купит, то ЧжунЛи просто примет это. Он не особо прихотливый, главное, чтобы соблюдалось одно условие. — Мне жаль. Я снова не подумал. — с сожалением выдыхает ЧжунЛи, заключая Т/И в крепкие объятия. — Из всех ценных вещей в мире мне нужна только ты. Пойдем домой, пожалуйста? Если ты будешь рядом со мной во время гнездования, то это будет самым лучшим моим гнездованием за шесть тысяч лет. — Пошли. — улыбается Т/И, разомлевшая от комплиментов омеги.       Кто знает: может быть когда-нибудь вы сможете простить друг друга?

Сяо

— Чт…? — адепт не успевает сгруппироваться и сигануть прочь с кровати, как его лицо натыкается на белоснежное махровое одеяло. — Что ты делаешь? — уточняет Сяо, не улавливая смысл действий Т/И. — Ты как птенчик. — улыбается Т/И. Девушка села на кровать по-турецки, после чего продолжила удивлять адепта своими действиями.       Сначала повалила на кровать. В любой другой ситуации Сяо уже давно бы использовал лемнискату ветра, чтобы удрать куда подальше, но от своей альфы бежать как-то глупо. Он уже признался в любви. Ответил на чувства Т/И, а значит теперь омега полностью принадлежит ей. Если так подумать, то Сяо никогда не знал, что такое настоящая свобода. Т/И же в корне не устраивало это, как его паре, девушке хотелось, чтобы Сяо хоть чуть начал потакать своим желаниям. Какими бы несущественными, маленькими, неважными и неуважительными они казалась самому омеге. Сяо никогда не просил ни о чем. И сам никогда не проявлял инициативу. Это было немного проблемно. Особенно в преддверии течки, когда омегам принято гнездиться. Сяо не гнездился. Никогда. Т/И не помнит ни одного момента, когда Сяо намеренно старался бы окружить себя мягкими вещами и вещами с запахом Т/И.       Вместо этого период гнездования Сяо происходил примерно так: когда приходило время адепт приходил в их с Т/И комнату на постоялом дворе в Ваньшу, куда обычно Сяо заглядывал лишь в тех случаях, если альфа сама его звала. А это было каждый день, так как не позови Т/И Сяо в комнату — якса проведет всю морозную ночь на улице один, а так он хотя бы лежит рядом, в тепле, любви и даже может задремать на несколько часиков. Если Т/И была в комнате, то она наблюдала, как Сяо молча укладывается на пол, сворачивается комочком и ждет. Сколько не говори ему, что он может делать, что хочет, Сяо не может. Он должен точно знать, что ему это позволено. Поэтому пока Т/И не разрешит, он никуда в сторону не дернется. У Т/И каждый раз душа болит, видя своего омегу на полу. Ладно, если она в комнате и сразу забирает Сяо с пола на кровать, тут же обнимает и зацеловывает. Но у нее есть работа, так что на какое-то время приходиться уходить с постоялого двора. Вот тогда-то Т/И злилась, уговаривала глупого яксу хоть немного думать о себе, а не протирать собой полы по несколько часов. — Снимешь штаны? — интересуется Т/И подпихивая под поясницу Сяо мягкую игрушку в виде синего кита, под правую ногу плюшевый гео дракон, подозрительно похожий на драконью форму ЧжунЛи. — Зачем? — немного пугается Сяо.        Т/И немного забавляет реакция омеги. Тот постоянно вертит головой, хлопает ресницами, пытаясь понять, что вообще происходит. На самом деле Т/И придумала идеальный план: накупила кучу мягких игрушек, подушек, пледов, потом дать понять Сяо, что теперь это все его, так что он может всегда использовать их для гнезда. В идеале Т/И хотела, чтобы в следующий период гнездования, Сяо не спрашивал у нее разрешения на что-то. Просто пришел и свил его, зная, что ему это дозволено в любом случае. — Чтобы кожа чувствовала мягкость тканей. — объяснила Т/И. Девушка начала снимать свою рубашку и почти сразу же поймала на себе заинтересованный взгляд омеги. — Держи. Можешь одеть ее, а я пока схожу на кухню. Возьму чего-нибудь пожевать нам. И да, у тебя есть парочка минут, чтобы уложить все, как следует.        Глаза Сяо засияли дикой благодарностью из-за чего альфе стало неловко. Она всего-то обеспечила свою омегу всем необходимым. А еще Т/И знала, что сейчас Сяо стоит оставить на пару минут, ведь альфам не понять тот алгоритм, по которому омеги вьют гнезда, а в ее присутствии Сяо просто будет валяться у нее под боком. По возвращению в комнату картина была более чем кавайная. Да такая, что можно было растаять от милоты. Сяо старательно строил гнездо, сначала терся щечкой о подушку или мягкую игрушку, потом с задумчивым видом клал ее в определенное место и переходил к следующей. Да еще и только в ее рубашке… — Я вернулась~ — хитро протянула Т/И, подходя со спины, чтобы оставить на беззащитных бедрах Сяо поцелуй. — Ты очень не кстати встал в коленно-локтевую, мне хочется…затискать тебя! — хихикнула Т/И, захватывая талию брюнета в кольцо объятий. — …спасибо. — тихонечко благодарит Сяо, за что тут же получает короткий поцелуй в губы.       Кажется, теперь омега точно будет чувствовать себя защищенно, даже когда Т/И придется отлучиться по делам, если, конечно, альфа не забудет оставить свой запах на «волшебной» рубашке.