Ты в мире геншина

Альбедо

— Прости. — первое, что говорит Альбедо придя к дому Т/и. Он стоит без подарков. И без подготовленной речи. Он не знает, что будет говорить. Его ничто может оправдать. Т/и захлопывает дверь перед его носом. Алхимик тяжело вздыхает. Продолжает стоять.        Ему больно и плохо. Он любит Т/и. Но он колеблется…он же не человек. Он искусственно созданное существо его создательницы. Есть очень старая легенда, которую его мастер поведала ему. Когда-то давно Тейват населяли существа с двумя головами, четырьмя руками и четырьмя ногами, но боги истоков решили разделить этих существ. Так появились мужчины и женщины. По своей сущности являясь одним целым, люди стали разделены. Считается, что тоска по второй половинке заставляет человека постоянно быть в поиске, а когда он находит вторую половинку, то это называют любовью.        Но Альбедо не человек. Его создательница не позаботилась о половинке для него… Или он изначально был целым? Тогда почему в груди так больно? Почему так хочется в объятия этой альфы? — Альбедо! — рявкает Т/и. Ну, что за глупая омега? Зачем же стоять под проливным дождем? — Заболеть хочешь? — А? Ничего страшного. Я не могу заболе… — Ничего не хочу слышать. Быстро греться!        Т/и не может долго на него злиться. Как-минимум потому что скучала по такому Альбедо. Тому, который дает немного больше свободы омеге внутри себя, чем ярому алхимику. Ей хочется дать ему еще один шанс, но стоит ли? — Давай поговорим об этом? Мне плохо без тебя и мне жаль, что я так сильно ранил тебя. — говорил Альбедо из кокона одеял. — Мне тоже плохо, но…эх, я не знаю. А вдруг все будет так же как прежде? — тяжело вздыхает альфа. На это правда очень сложно решиться. Она может попытать свое счастье с другим омегой, но…таких как Альбедо больше нет. Он уникален во всем. Запахе, привычках, темпераменте, голосе, внешности и многом другом. Т/и правда любит его. — Я знаю, что со мной сложно. И…ты же помнишь, что я не человек? Некоторые вещи до сих трудно даются мне. Может ты могла бы научить меня? Если, конечно, хочешь. — Тогда больше никаких длительных командировок на Драконий Хребет, я скучаю, и ты будешь уделять мне внимание каждый день, договорились? — Договорились. — кивает Альбедо, протягивая руку. — Можно тебя уже поцеловать? Я хотела этого еще с того самого момента, как увидела тебя на пороге. — Конечно.        Альбедо все еще боится, что не сможет стать достойной половинкой для тебя, но он будет очень стараться оправдать ожидания.

Горо

— Солдаты в атаку! — вскомандовала Сара. — Слава вечности! Слава Наруками! — Они идут…приготовиться! Все за мной!       Она появилась, словно божество. Татарасуна долгое время покрыта грозами, но никто из иназумцев не видел, чтобы молния была такой. Такой сильной. Такой опасной. Такой неприродной. Казалось, что только молнии самой Сёгун могут сравниться с ней. — …Они мои. — девушка говорит это стоя спиной к нему. Благодаря своим ушам Горо слышит ее стальной голос так отчетливо, что коленки начинают подрагивать. Хорошо, что у него шаровары. Его хвост сам собой начиняет радостно вилять из стороны в сторону. Черт! Он генерал! Он не имеет права мешкать, не имеет права опуститься перед подчиненными! Но черт возьми, его хвост выдает все его природные желания. Вот как сейчас. Желание приглянуться альфе. Показать свой мягкий хвостик, ушки и все остальное тело, чтобы альфа выбрала именно его для продолжения потомства.       Стоп-стоп-стоп, Горо! Для щенков еще рано!       В следующие несколько мгновений происходило что-то невероятное! Эта альфа в одиночку раскидала весь отряд Сегуна! — Кто ты?! — в неверии рычит Сара. Такого просто не может быть. Обычный человек на такое не способен! — Мое имя тебе ничего не скажет. Я адепт из ЛиЮэ, мой наставник Охотник на демонов. — представилась обладательница электро глаза бога и невероятно красивых одежд. Девушка ловко пнула копье, убирая его в подпространство. Кажется, Горо тихонечно проскулил в этот момент. Какая же она крутая… — Не забывай, мою доброту, смертная. Я оставила в живых всех твоих людей, ты должна быть благодарна мне за это.

***

— Я все еще не могу поверить, что ты тогда разобралась с целым отрядом в одиночку. — это уже пятнадцатая по счету попытка Горо пригласить Т/и на свидание. Но он слишком стеснительный и не может сделать этого напрямую. А Т/и не понимает намеки! — Да ничего такого я не сделала. Это все мой наставник. Без его печатей адептов мне бы не удалось провернуть этот фокус. — отмахнулась Т/и. Она не любит забирать себе чужие заслуги. Она адепт только наполовину. И не может использовать все то, что доступно ее наставнику и просветленным. Вот они и нашли выход. Так как господин Сяо не мог отправиться в Инадзуму самостоятельно, он отправил Т/и. Наставник, конечно, не скажет об этом, но он волновался за путешественника. — Но все же…может поучишь меня парочке приемов? — Думаю можно. Я давно не спаринговалась. Только давай завтра, ладно? Я хотела сегодня успеть в издательский дом Яэ. Я должна урвать журнал с автографом Мисс Хины пока их все не раскупили! Пока! — А?..Н-но Мисс Хина это же…

***

      «Дорогая Мисс Хина, мне очень нравиться ваши милые советы другим и надеюсь, что вы сможете помочь мне в моей проблеме. Я родом из ЛиЮэ, всегда жила в отдалении от других людей и общалась только со своим наставником (тот еще сухарь в любовных делах). Здесь в Инадзуме я повстречала очень милого омегу, который очень-очень-очень (и еще двадцать раз «очень») мне понравился. Я чувствую с ним особую связь. Но я боюсь, что совершенно не подхожу ему. Я абсолютно ничего не смыслю в любви и уж тем более не знаю традиций Инадзумы. Так что я не могу даже на свидание его пригласить так, чтобы быть уверенной, что это не обидит его! Пожалуйста, подскажите, как правильно показать ему, что он мне нравиться? Если это как-то поможет, то он родом с Ватацуми, у него большая семья, он занимает важную должность, а еще у него ужасно милые ушки и хвост, почти, как у вас) P.S адепт из ЛиЮэ — Т/и» — Где Т/и? — Горо налетает на путешественника раньше, чем он успевает поздороваться. — Как раз сажается на корабль БейДоу, ей пора отплывать домой, там ее ждут…эй, ты куда?! — Только бы успеть! Только бы успеть!

***

— Т/и, я люблю тебя! — кричит Горо с причала, мечась из стороны в стороны. Черт возьми, какой именно корабль… — Горо…это не Алькор. Этот корабль даже не плывет. — улыбнулась Т/и появившись у генерала за спиной. Один из ее адептских фокусов! — Т/и! — то ли возмущаясь, то ли радуясь воскликнул Горо, обнимая девушку. — Своди своего омегу на пляж, он давно не отдыхал там просто так. — Эй-эй, а может я не согласна стать твоей альфой? — о, господи, этот юмор у альф! Ей богу… — Вообще-то я все знаю, я читал твое письмо… — …Какое? Я тебе ничего не…стоп!       Кажется, у Горо даже хвост покраснел от осознания того, как быстро он спалился.

Венти

      Т/и никогда не нравился праздник Луди Гарпастум. Праздник вина, песен и ветра.       И влюбленных.       Т/и вечно не везло в любви. Она часто признавалась и звала разных омег на свидания во время этого праздника. Ведь было поверье, что если пригласишь кого-то на свидание во время этого праздника, то он или она обязательно согласиться. А такая любовь будет крепче любого меча. Нынешние омеги лютые борцы со стереотипами. Все. Абсолютно все омеги отказывали ей в свидании. Она много раз пыталась сделать это во время праздника. Потом вне его.       Но к Т/и будто приклеилось звание «неудачница», которое отпугивало всех омег в радиусе километра. — Яблочко? — Спасибо. — тяжело вздыхает Т/и, принимая угощение. С Венти она познакомилась недавно. Очень милый паренек. С ним иногда можно было поговорить о муках творчества. — Как твои вдохновение? — хихикает брюнет, будто уточняет о болезни знакомого. — Пока ты не появился, все было отлично. — обреченно заявила Т/и. — О! Так я могу все вернуть! Хи-хи! — секунда и присутствия Венти как не бывало. Т/и в это время отвлеклась на то, чтобы откусить яблоко и не поняла каким образом ее друг это сделал. Но у него был глаз бога. Им Т/и объясняла практически все его странности. Даже аллергию на кошек. — …А теперь стало слишком тихо и гнусно! — возмущенно засопела альфа. — Венти? Ушел что ли… Тц! — Я здесь! — кричит он с нижней ветки дерева. Эх, какой же он все-таки шумный. Все вдохновение спугнул.

***

— Почему ты ненавидишь Барбатоса? — спрашивает Венти, поглаживая недовольную Т/и по голове. Рифма к слову «вино» так и не приходила. А когда альфа пребывала в творческих раздумьях с ней можно было делать, что угодно. Вот Венти и уложил ее к себе на колени. — …Тц, ну сам посуди. Все в Мондштадте его обожают! Но не слишком ли много чести для такого хренового бога, как он? Поэтому в этом мире должны существовать такие люди, как я. Чтобы уравновешивать добро. — То есть ты считаешь себя злодейкой? — хихикнул Венти. — Что же такого злодейского ты совершила? — Хм…пока ничего, но у меня уже есть план. — Интересно какой? — Для начала…сшить модный костюмчик из штор. Они у меня как раз черные. — Как-нибудь подарю тебе белые. — Какой в них смысл? Они же свет пропускают. — Всяко лучше, чем вообще без штор. — …Тц, тоже верно!

***

      И вот снова этот тупой Луди Гарпастум. Т/и заперлась в комнате, чтобы не видеть счастливых парочек. Сейчас ее сердце разбито и ноет от отсутствия второй половинки. Свое горе девушка выливает на бумагу. Вдруг — стук в дверь. — Венти? Я же просила не беспокоить меня эти пятнадцать дней. — Я знаю, что ты не любишь этот праздник, но я хочу исправиться! Пойдешь со мной на свидание? — …Погоди-погоди, что? За что исправиться? И…какой встречаться? Стоп! ТЫ ОМЕГА? — Да, а ты разве не замечала? Я пахну яболоками. — Ты постоянно их таскаешь, конечно, ты пахнешь…черт. Теперь все встало на свои места.       Что ж… Венти не такой уж плохой вариант, правда же? Еще и пахнет яблоками!

Дотторе

      Дотторе искренне считал, что архонты не любят их пару. Он — омега, безумно влюбленный в науку, тот кто стремиться познать божественное знание. Она — альфа, не менее безумная, чем он, только она влюблена в искусство, особенно театр.       Им не суждено стать великими.       Они изначально должны были стать изгоями, непонятыми гениями.        Эта та задумка богов против которой Дотторе боролся.       Они были прямо противоположны друг другу, но так гармонично смотрелись.

***

— Я рада, что ты приехал в Сумеру и нашел время заскочить ко мне. — предвестник не видит ее лица, но знает. Она улыбается. Мило, но театрально. На самом деле она устала, сегодня была генеральная репетиция. Она искренне рада его приезду и улыбается лишь для того, чтобы при взгляде на нее Дотторе не мог подумать, что это не так. Т/и сложно выражать свои чувства. Она абсолютно хороша в передаче любых эмоций и персонажей, но так погрязла в этом, что уже не способна сама идентифицировать свои эмоции.       Но она больше не играет роли. Ее место теперь за кулисами. — Все еще любишь гулять по лесу? — интересуется Дотторе, идя рядом с коляской. Ему пришлось замедлиться, так как под колесо въехало в грязь, альфа остановилась на некоторое время. Омега не помогает. Нельзя. Т/и это не понравиться. Она не беспомощная. И не жалкая. Даже неспособная ходить — она все еще его альфа, она все еще великолепная актриса и несмотря ни на что любит его. Как и он ее. — Да, люблю поболтать с Тигнари время от времени. Разные ядовитые грибы действуют по-разному, у зрителя не должно остаться сомнений какой гриб был причиной отравления главного героя. — легко отвечает девушка. — А ты все так же любить бегать в лес поплакаться? — В Снежной как-то не очень с зеленью в лесах, приходиться терпеть. — Т/и любит комедии, Дотторе же абсолютно лишен чувства юмора, однако все равно находит, что сказать в ответ.       Они именно так познакомились. Очень-очень давно. Дотторе пришел в лес, потому что учитель запретил ему дальше расследовать тему механизмов. Т/и нашла его и утешила. Так они стали друзьями? Честно говоря, их отношения никогда не были в рамках «нормальных». По крайней мере тех, которые были приняты в обществе. Они были друзьями, но они не общались на глупые темы, в основном что-то научное, чем занимался Дотторе и театр, что нравилось Т/и. Не поздравляли друг друга с днем рождения, не отмечали памятных дат. Они поженились, но они ни дня не прожили вместе. Они не пишут письма друг другу. Не видят друг друга годами. И все равно любят. Им не нужны глупые объятия, прикосновения, поцелуи — это все фарс для театралов. Узнай кто про детали их отношений, наверняка бы нашел, где воткнуть свое ненужное «фи». Но они никому не рассказывают. Их любовь настоящая. Им не нужно об этом говорить, показывать окружающим. Они просто знают это и все. Они чувствуют и знают друг друга лучше, чем самих себя. Знают границы и никогда не пересекают их. Им обоим комфортно быть в таких отношениях.       Именно поэтому они истинные.        Т/и нравятся глаза Дотторе. Но она не любит, когда он смотрит на нее сверху вниз, словно принижая или жалея. Поэтому он носит маску. И снимает только при ней. Как-то раз Т/и вложила в это сакральный смысл. Что его душа открыта только перед ней одной. Ей не нравилось, когда он пытался управлять ее коляской. Он не должен стоять позади. Он не имеет права вести ее. Они равноценные партнеры и должны шагать «по сцене» вместе. Нет ведущего и нет ведомого.        Дотторе нравятся ноги Т/и. Она очень хорошо танцевала. Он предлагает сделать протезы. Т/и категорично отказывается. Так же, как и он когда-то отказался от убийства генерала махаматры — Т/и была готова занять этот пост самолично, чтобы крышевать исследования своей омеги. Дотторе нравится плотно покушать, а Т/и не видит смысла заморачиваться над одеждой и внешностью. Зачем? Ведь каждый типаж важен для полноценной картины раскрытия сценария! Ей нравятся все Дотторе, что юный, что Срез, что настоящий, но предпочтение всегда отдается настоящему.        Просто потому что он носит статус «истинного возлюбленного» у главной героини — Т/и. А остальные, словно Одиллия, только пытаются притвориться Одеттой. — Потанцуем, принцесса? — Конечно, мой лягушонок. — хихикает Т/и.       Ее глаз бога — дендро. Его — крио.       Трава легко превращается в лианы, которые подхватывают девушку. Кажется, будто происходит чудо! Т/и снова может «ходить». Дотторе снимает маску. Т/и впивается глазами в его алые глаза. Они одного роста. Как и в отношениях ведущего в танце нет. Они берутся за руки, расходятся и снова соединяются. Дотторе с помощью крио глаза бога колдует им настоящие декорации. Заснеженный дом, деревья, создает небольшой склон.       Когда-то в детстве Дотторе хотел гидро глаз бога. У крио нет реакции с дендро. Он считал насмешкой богов, что ему достался именно крио. Ведь с гидро он мог бы помогать дентро Т/и расти быстрее.       Т/и хотела анемо, чтобы резонировать с Дотторе и развивать все его плохие мысли.       Только спустя года они поняли, что несмотря на все палки в колеса они отличная пара.       Просто гениальная.       Их сцена — весь мир.       А зрители и их признание им не нужны.       Эта пьеса только для двоих.