В Объектив

Хикару молчал. Он сам молчал. Он и не знал, о чем говорить. Он знал, что другого шанса может и не предоставиться, знал, что должен все объяснить, но не мог. Слово "предатель" все ещё звучало в ушах, и он до сих пор не знал, что говорить человеку, который считал его предателем все эти четыре месяца. - Ты неплохо устроился здесь, в Эзельдарме. - наконец отметил Хикару, отвернувшись к окну - На острове много домов освободилось, школа тоже почти пустая. Наверное, у тебя теперь своя комната, да ещё и вид на море. - На самом деле нет. - ответил Арата, подходя к нему и глядя в окно - он попросту не мог смотреть на это лицо! - Мы все живём в нашем старом кампусе, то есть, в том же кампусе Эзельдарма. Я живу в одной комнате с мальчиком по имени Тадаши, мы из одного взвода. И он... Он бы тебе точно понравился. Хикару перевёл на него взгляд своих удивительных синих глаз. И - вот чудо! - на этот раз в них были тёплые огоньки, а не его обычные кусочки льда! - Значит, ты все же нашёл себе настоящих друзей? - Нет! - тотчас дернулся Арата, внезапно поняв, что он мог про него подумать - То есть, да. Ты прав. Я действительно нашёл настоящих друзей. Середи говорит, что это "свои люди", и теперь я точно знаю, что эти люди - мои. Просто... Ты не подумай, что я с самого начала собирался предать вас и на Середи с самого первого дня в Академии работал, и что, все, что я тебе говорил, было лицемерием, я познакомился с Тадаши и Акитой уже после захвата острова. Я действительно хотел с тобой дружить, но... - Но у нас что-то не склеилось. - договорил за него Хикару, обернувшись к нему. Арата молча и тихо улыбнулся. - Знаешь, мне кажется, я сам виноват, что у нас ничего не получилось. - продолжил Хикару, но теперь он уже улыбался - Сначала я нарочно отгонял от себя всех, кто мог бы меня полюбить, а потом ты присоединился к этому Эзельдарму, естественно, не мог мне ничего рассказать, а потом мы даже не смогли нормально поговорить. Сначала я думал, что ты на самом деле просто продался. Что Середи наобещал тебе какие-нибудь золотые горы или должностей побольше, и ты с радостью к нему переметнулся. А потом я увидел, как ты общаешься со своими новыми одноклассниками. Как вы заступаетесь друг за друга горой. Как та девчонка за любого из вас готова Харуки волосы порвать. Как ваши капитаны руководят взводами. Как вы просто обнимаетесь и смеётесь вместе. И тогда я понял, что ты перешёл в Эзельдарм не ради денег и не ради славы. А ради людей. Ради людей - вот ради чего он здесь, и вот ради чего здесь все они. И войну эту они начали ради людей. - Знаешь, Харуки говорит, что вы все - уроды, твари, а ты и Чтоб Тебя - больше всех, не считая Середи, и что вас надо давить, а вас двоих - в первую очередь, и он втолковывает мне это уже четвёртый месяц. Мы же теперь с ним живём в одной комнате, в нашей старой на двоих, кстати. А мне все больше и больше кажется, что вас вовсе не надо давить. И что вы немного правы, когда говорите про войну и про то, что их надо прекращать. Ведь и мы были просто орудием войны. А такие люди как Харуки никогда не поспособствуют их окончанию. Рыжеволосый подросток поймал оторвавшийся от дерева лист, подобрал его с подоконника и повертел перед глазами. - Значит, ты даже не против политики World Sabers... - Против. - чётко ответил Хикару, глядя на листик - Вы пытаетесь остановить войны с помощью войны. И хоть может быть, это и единственный выход, мне все равно кажется, что это неправильно. А я уже дал себе слово, что больше не буду принимать серьёзные решения, если я в чём-то сомневаюсь. Арата Сена коротко кивнул и отпустил листик, так что он снова полетел по ветру. - А вот я не сомневаюсь в том, что мы делаем. Мне кажется, что если ты сражается за тех, кого любишь, а все вместе вы боретесь за правое дело, то это того стоит. - Ну, возможно, в этом ты и прав. - ответил Хикару, глядя на океан - Ты и твои друзья. Вы вон, даже на войне вместе. А наша компания вся развалилась. Арата невольно дернулся, обернувшись к нему. Что значит... Развалилась? Это значит, что они совсем перестали общаться? Или ещё хуже, вообще перессорились? - Да ты не волнуйся, отношения у нас хорошие, но той дружбы, той искры, уже нет. Видимо, она была только, когда мы сражались на поле битвы. Мы иногда общаемся, перед вами, разумеется, собираемся всем скопом, но такой дружбы между нами уже нет - класс распался. Мы с Юно неплохо общаемся. Она вообще по большей части общается с Ханако и Кийокой, им очень нужна поддержка. Харуки спит и видит, как бы устроить бунт. Мураку вообще присоединился к вам. Из его взвода осталась лишь Ванесса, но и она стала какой-то странной после ухода Михаила и Кагето, кажется, Мураку не удалось её уговорить, и поэтому она зациклилась на их якобы предательстве. Но знай - я тебя предателем больше не считаю. Раньше считал, а теперь не считаю, потому что самого себя ты никогда не предавал. Арата кивнул бывшему однокласснику с искрами радости, гордости и любви в глазах. - Хикару... Спасибо. - Не за что, ведь на самом деле именно ты помог мне это понять. Если бы не ты... Если бы не все вы, я, наверное, так и остался бы эдаким Снежным Королём - меня так в школе звали, потому что я ни с кем не хотел дружить и всех от себя гонял, ну, вернее, сначала у меня были друзья, но потом выяснилось, что кое-где наши мнения не совпадают, что они не могут угнаться за мной в битвах на Лбикс, да ещё и отец начал давать мне советы, и тогда я решил, что лучше я добьюсь всего... Один. Тогда я ещё не понимал, насколько это плохо - быть вечно одиноким. И насколько это больно - кого-то терять. Ветер тихо шелестел в деревьях на морском берегу. - Благодаря вам я снова начал ценить дружбу, ценить людей... Спасибо вам за это. Вам всем. Арата тихо смотрел на заостренное, полное эмоций лицо бывшего одноклассника. - Хикару... А твой отец? Ты звонил ему, пока ты был на острове? Ну, я имею в виду, не до его захвата, а ещё раньше? - Не звонил - и был дураком! - ответил светловолосый подросток, запустив руки в собственные волосы - Сначала я и сам не хотел, я считал его мерзким человеком, который совершенно не понимает меня и торчит круглые сутки на работе, да ещё и даёт мне какие-то глупые советы, но потом я понял, что он все это время работал ради меня - чтобы я мог жить хорошо. И потом у меня все тянулись руки к телефону, но так и не дошло - то битвы, то Эзельдарм, а потом у нас вообще телефоны отобрали. Зато теперь он увидит это обращение. И я хотя бы смогу сказать, как я его люблю. - Ты согласился на это ради отца? - спросил Арата, слушая шелест ветра в ветвях. - Не только ради него, но и ради себя, мне наконец хотелось перешагнуть ту черту, за которой я стоял. Показать самому себе, что несгибаемый вовсе не значит упрямый или занудный - ты же так все время говорил - Хикару, ты зануда! Хотелось выйти из своей зоны комфорта, из той дыры, куда я сам себя загнал - японцы и учителя во главе с директором хорошие, террористы плохие, бей их! Ведь чёрных и белых нет. Есть просто поступки, плохие и хорошие, которые мы совершаем. И если, чтобы хотя бы передать весточку отцу мне нужно пойти на соглашение с моими якобы врагами, то я это сделаю. Ведь я уже не считаю вас врагами. Вы враги Гитчи Тогоу и его семи друзей из правительств, а не мои. И я больше не собираюсь с вами воевать. Теперь они уже улыбались друг другу. - Ты знаешь, я не хочу в Эзельдарм, мне кажется, сейчас уже поздно что-то менять, мне фактически не за кем идти к вам, но мне есть, кого бросать там, ведь какие-то следы нашей старой дружбы все ещё есть, и это было бы крысиным поступком - как крысы бещут с корабля. Но что бы ни случилось, знай - у меня нет к вам ненависти. Ни к кому из вас. И даже если вы проиграете, я никогда не буду говорить про вас плохо. Арата тихо смотрел на своего бывшего напарника по взводу. - Хикару... А как же твой отец? - Он сейчас наверняка на работе, он всю жизнь вкалывал ради квартиры, моей школы, моих одежды с гаджетами, ради меня. Он ведь меня один воспитывает. Что с мамой я просто не знаю. Он... Не любит об этом говорить. А я ещё в самом маленьком возрасте понял, что случилось что-то очень плохое. И не задавал практически никаких вопросов. - Лучше задай. - посоветовал Арата, глядя на море - Когда все закончится, поезжай к нему и задай. И попроси его показать её фото. Он тебе точно не откажет. Я вот знаю, что случилось с моей мамой. Но расспросить отца, какой она была, не успел. Арата тихо всхлипнул, по щеке невольно скатилась первая слеза. - Отец никогда это от меня не скрывал. Моя мама умерла вскоре после родов, оставив ему меня, говорят, были какие-то послеродовые осложнения, или что-то вроде того. Но он никогда не показывал её фото, хотя я знал, что они у него есть. Так что я даже не знаю её лица. Он только говорил, что она была очень красивая. Плакать больше не хотелось. Арата перевёл глаза на небо. - Он ведь по сути растил меня один, как мог заботился, кормил, правда, средне, и пытался воспитывать. Правда, у нас никогда не водилось лишних денег, поскольку как только у него появлялись непотраченные после ежемесячных расходов, он приносил домой бутылки волки и пива, так как не умел копить. Я в те дни просто старался к нему не подходить. Но когда он был трезв, он был очень даже неплох. С ним можно было поговорить... Когда он не учил меня ничему и не давал глупых нотаций. У него всегда были очень строгие рамки, и все, что в них не вписывалось, для него либо бесполезно, либо отвратительно. И Лбикс в них точно не входили. Он считал их просто игрушками и никогда не понимал, как они для меня важны, хотя я много раз пытался ему объяснить. Я и профи-то хотел стать отчасти для того, чтобы доказать ему, что Лбикс чего-то стоят, это я уже потом понял. И только в Академии я наконец-то смог жить свободно. Без его дурацких правил, "дома до девяти вечера", и тому подобное. Да и друзей у меня толком не было, так, пара знакомых. А потом я уже практически забыл про его нотации, как и про жизнь с ним, да и про него самого. Арата вздохнул, поймал с подоконника крылатку и запустил её в полет. - А потом он позвонил. Ну, после того, как мы захватили остров. Хикару дернулся, внимательно глядя на него. - Он позвонил?! - Ну да. Нам-то Середи связь не отрубил, только интернет. Но он позвонил не чтобы узнать, как у меня дела. Он и узнал-то про меня только, когда меня по телевизору показали как союзника Середи Крейслера. И он сразу же набрал меня и начал орать в трубку, что я опозорил его, что его теперь с работы выгонят, и что он сломает все мои Лбикс, когда нас выкурят с острова. Это воспоминание уже не причиняло боли. Просто было - и прошло. Главным было то, что его не бросили в тот момент. И то, как самые важные для него люди сидели рядом и утешали. - Он так и говорил?! - Ага. Но он не договорил! - внезапно усмехнулся Арата, и внезапно с радостью поймал себя на этой улыбке - Акита перехватила телефон примерно на середине его тирады. И потом его разносила уже она, пока остальные меня успокаивали. Нас же в комнате девять человек было. Ты бы слышал, как она его костерила! Самыми мягкими из употребленных ею эпитетов были баран и козёл! Хикару усмехнулся с искорсками смеха в глазах. - Зная вашу Акиту, ему ещё очень повезло. - Это точно... - рассмеялся Арата, вспомнив, как она отделала Харуки - А вернее, ему повезло, что их разделял телефон. - Ведь её фамилия - Игараси, верно? - уточнил Хикару, ветер шелестел в ветвях деревьев - Ты не знаешь, это её настоящая фамилия? Как и Хамада, Кимура, Кьеджи и другие? Тебе ещё не дали другую фамилию в качестве псевдонима, или этого вообще не будут делать? - Нет, у нас у всех наши фамилии, которые мы получили при рождении, или которые мы сами выбрали, например Тадаши попросил его фамилию не менять, а Акита... Ты знаешь, это ведь её фамилия. Её, настоящая. Игараси. Она же на самом деле Пятьдесят Штормов. Она сама её выбрала, и другой ей попросту не надо, потому что любая другая фамилия для неё уже не её. Ведь она - Акита Игараси а не кто-то ещё. - Ну, можно быть, тут ты и прав. - отметил Хикару, перебирая пальцами собственные волосы - Нельзя свое имя терять. Я временами смотрю на всех вас... Таких разных, из разных городов, из разных частей света, и вы все равно объединились, и сражаетесь бок о бок, и всегда заступаетесь друг за друга. А мы, пришедшие на остров за Дженок воевать, даже не смогли вместе остаться, стоило нас по разным комнатам в капмусе развести - какой бунт, мы даже нормальный побег спланировать не сможем, даже если найдём возможность друг другу записки передавать! А вы... Когда мы вас поймали, вы не плакали и не дрались, а сидели вместе в своих классах и поддерживали друг друга, развлекали друг друга смешными историями и даже головы не опустили, как бы вас не пытались запугать. А мы... Позор школы, а не спасатели мира от террористов! Арата невольно улыбнулся, солнце ласкало своими лучами листья на деревьях и тёплое море. - Вы не позор школы. - внезапно сказал он, хотя сам сначала не понял, зачем - То, что вы проиграли, не значит, что вы - позор. Просто мы были лучше вооружены и подготовлены, чем вы, это было закономерно - даже больше четырёхсот подростков не могли победить вооруженнных до зубов солдат. Но вы точно не позор - это не позор - проиграть тому, кто заведомо сильнее. И вы все все ещё живы, и рано или поздно вернётесь домой - либо мы выиграем, либо вы. А вот я домой уже не вернусь, что бы ни случилось. Я больше не смогу смотреть в глаза отцу после всего, что было. Хикару обернулся к нему, теребя резинку на своих волосах. - Просто дело в том, что я уже нашёл свою семью. Настоящую. Здесь на острове. А ты... Твоя семья осталась там, в Японии. Хикару прекратил теребить резинку, но так её и не отпустил. Солнце сверкало на глади моря. - Знаешь, а наверное, ты и прав. Ведь твоя семья - это те, кто действительно любит тебя, а не те, чья кровь у тебя по рождению. Иногда это совпадает, иногда нет. У тебя вот не совпало. А у меня, как ни странно, да, хотя я полжизни думал, что нет. И мне надо бы уладить это дело раз и навсегда. Если я приеду... Как только я приеду в Японию, то я сразу же отправлюсь к отцу. И больше никогда не буду отгонять от себя того единственного человека, который всю мою жизнь обо мне заботился. А потом, может быть, и другие люди появятся. А может, я найду и кого-то с острова. Арата снова смотрел на лицо Хикару. Но это было уже не лицо друга и не лицо напарника по взводу, и даже не лицо врага. Это был человек, которого он когда-то знал, раньше просто как одноклассника, а теперь - как знакомого, очень хорошего знакомого, с которым они разошлись по разным дорогам. - Мне кажется, мне пора начать новую жизнь, за той чертой, которую я сегодня переступил. Пусть даже начать и с чего-то глупого - у многих так начинается, верно? У вас тут есть ножницы? - Ну, это верно! На Середи я вообще наткнулся, когда просто шёл по набережной! - рассмеялся Арата, а затем до него внезапно дошел последний вопрос Хикару - Минуточку, ножницы?! Ножницы нашлись во втором ящике стола, где информатичка раньше хранил свою канцелярию. Хикару взял их в руку, повертел, а затем отошёл к гладкой, блестящей как зеркало поверхности компьютерного экрана и потянул за резинку, длинные, пшеничный волосы ниже лопаток, до этого собранные в пучок, заструились по спине. - Ну чтож, прощай старая попсовая прическа главного зануды! И Хикару, раскрыв оба лезвия, защелкал ножницами так, что только обрезки волос полетели. Арата молча смотрел на то, как светлые локоны один за другим опадают на пол. Хикару отрезал ещё несколько прядей, оставив себе волосы примерно до конца шеи, и светлое, волнистое каре на его голове было ещё непривычнее, чем Мураку с обрезанными волосами в первые дни. А ещё теперь он не просто смотрел по сторонам со скучающим взглядом. Он улыбался. - Немного кривая прическа получилась. Не хочешь попросить наших подравнять? У нас есть парочка парикмахеров-самоучек. - предложил Арата, с небольшой неловкостью вставая рядом. - Нет. - ответил ему Хикару все с той же улыбкой - В конце-концов, это моя прическа, и мне решать, какой именно она будет. Эй, Джозефин Даймонд и его клуб любитей накрутить у себя на голове что попало, к вам идёт новый Хикару с нормальной стрижкой! И меня больше ничем в ваш клуб золотой молодёжи и пафосников не заманишь! И волосы я красить больше не стану! - Ты красил волосы? - переспросил Арата, Хикару с мелованными прядями в его голове никак не укладывался. - Да, в одиннадцать лет. Глупый был, мне разонравилось уже через три дня. Потом смыл - купил дрянной, самый дешёвый растворитель, и чуть половины волос не лишился! Знаешь... - внезапно протянул он, внезапно опустив голову - Ты только не обижайся, но... Я не могу с тобой дружить. Не просто не хочу, а именно не могу. В конце-концов, мы с тобой слишком разные, слишком многое между нами пролегло - ты из Эзельдарма, я - пленник, ты сражаешься против тех, на чьей стороне был я, вы бьетесь насмерть, а я убивать не хочу. Но и ненавидеть тебя... Нет, ненавидеть всех вас тоже не могу. Ведь в конце-концов, между нами было и много хорошего. Наши первые битвы, наши совместные прогулки и уроки и твои попытки со мной подружиться! Давай останемся просто хорошими знакомыми, хорошо? Не будем общаться, звонить, переписываться, а при встрече просто кивнем друг другу, а если что, то не будем сражаться. В конце-концов, мы же больше не враги - ведь для меня и World Sabers - не враги. Ну как, принимаешь предложение? - Принимаю! - согласился Арата, руку сейчас уже не нужно было протягивать, достаточно было просто кивка. Да лучше и быть не могло! - Ну, тогда привет, хороший знакомый! Ой, я же должен тебя на обед конвоировать! Его взвод наверняка уминал уже вторую порцию супа, пока Тадаши и Акита, придержав для него обед, смотрели её фотографии в телефоне, Катару читал свою мангу, а Андрейка о чем-то болтал с Ичиро и Кагето! Они точно без него не уйдут, но это же не повод нарочно здесь торчать дольше необходимого ему времени! - Ну тогда пошли, хороший знакомый! Будешт моим конвоиром следующие десять минут! - рассмеялся Хикару, и они вдвоём направились вниз по лестнице в спортивный зал.