444 Aphrodisiac Hotel

Игроки поднялись на ноги и теперь им открылось то, что таилось в темноте. По центру комнаты точно такой же грязной, что и предыдущая как по волшебству в воздухе парил овальный стеклянный гроб по периметру которого, были расположены шланги будто змеи. Внутри лежал человек, голова которого была надежно закреплена металлической конструкцией не позволяющей пленнику повернуть или поднять голову. Руки и ноги были закреплены точно так же. Возможности пошевелиться у пойманной жертвы не было. Гроб, в котором лежал человек оказался звуконепроницаемым, поскольку через прозрачное стекло овальной капсулы было видно, как мужчина среднего возраста пытается позвать на помощь. Рядом с конструкцией продуманной изощрённой фантазией отеля в воздухе повисла банка. Отходившая от её донышка трубка заканчивалась возле электрического замка, который горел красным огнём и вскоре вместо огня, на нём появятся цифры, которые будут решающими для всех. На банке были прочерчены дозировки. Всего их было три, расстояние от каждой незначительно, как и собрать что-то в банку нужно было совсем немного, судя по линиям. Ким не решался подойти. Чимин же напротив, в отличии от своего любимого, решился сделать робкий шаг вперёд, чтобы понять: «Кто, следущая жертва?». - Привет Джин, здравствуй Чимин. Теперь вы приблизились ещё на один шаг ближе к концу. Начнём нашу игру? Перед вами возможно чья-то гробница, а может и нет. Джин, обращаюсь к тебе. Возможно теперь ты понял смысл всех испытаний, которые тебе довелось успешно пройти. Ты смог принять дар Афродизиака? Осталось совсем чуть-чуть и ты станешь тем кем должен быть настоящий мужчина. Опыт — суровый учитель. Сначала испытания, а потом и урок. Согласен со мной Ким Сок Джин? Думаю ответ очевиден и без моих разъяснений. Как ты и желал, тот кого ты искал найден, но все-ли прошло так как ты себе представлял? Мы никогда не ценим добра от других, до момента пока сами не окажемся на месте тех, кого обидели. Ты обидел своего любимого и вновь совершил ошибку. Да, я слышал каждое слово произнесённое в этой комнате и хочу сказать, что ты не все понял. Об этом мы поговорим позже.—Чимин взглянул через стекло капсулы, одаряя пленника взглядом удивления.—Ты всегда боялся отца. О да, тут действительно есть чего бояться. Сильный и суровый характер главы семейства не раз травил души твоих родных и если ты труслив, то про твоего отца такого сказать никак нельзя. Он множество раз перегибал и без того хрупкую палку, которой был ты. Твоё стремление играть на фортепиано, он тут же отбил, указав на твою безграмотность и малое знание других языков, а тебе было всего навсего 7 лет. О душевных разговорах с отцом ты даже и не мечтал, возможно поэтому ты полюбил блеклую тень своего отца, которая видна в Пак Чимине. Удивительно другое, несмотря на всю строгость и суровость отца по отношению к тебе как к сыну, он лишь стыдился тебя, но не в коем случае не хотел услышать всей правды о тебе. Все же он тебя любит, кстати этим и оправдывает всё, что когда-то сделал. Ваш единственный шанс выйти на свободу, которая скрыта за следующей дверью это-правда. Только слов, в этот раз будет не достаточно.—кукловод на миг запнулся и через секунду молчания продолжил обратившись к другому Игроку.—Пак Чимин, ты говоришь, что поступки говорят больше и искренней, чем просто слова. Я с тобой полностью солидарен и поддерживаю твоё мнение. Поэтому и от тебя будет зависеть итог этой истории. Готовы-ли вы разрушить жизнь не только свою, но и нашего гостя? Джин боится признаться отцу в чувствах к тебе. Ты боишься разрушить чей-то мир, а именно твоего любимого, что же касается нашего дорогого гостя, который сейчас не слышит нас, он боится услышать правду с которой можно было бы жить и не причинять столько страданий вам обоим. Ну.., что же…—пропел он с ноткой грусти в голосе.—Правила игры просты. Вам нужно наполнить сосуд к которому подсоединен замок, на котором совсем скоро появиться таймер. Чем же его наполнить? Спросите вы. Все просто: любовью, соком в изысканном сочетании со слюной Ким Сок Джина, который исходит от тебя, мой дорогой Пак Чимин. И пожалуй самое главное, не только вы будете решать вашу судьбу. Капсула медленно меняла положение вставая вертикально к участникам игры. Глаза пленника округлились от ужаса, когда он увидел своего сына и его друга перед собой. Через мгновение, Чимин и Джин смогли услышать отчаянный крик отца: - ПОМОГИТЕ! ГДЕ Я?! СЫНОК!—плача молил он, пытаясь хоть чем-то пошевелить, но все попытки были тщетны. Изменённый голос портье продолжил: - Наш гость тоже вправе решать, хочет-ли он услышать правду. Возможно и он измениться? Как говориться: «Пока человек не посмотрел в глаза смерти, невозможно угадать, что он сделает ради жизни.» Интересно, так интригует!—с восторгом воскликнул портье, по ту сторону динамиков.—А может все же гордость будет для него важней незначительной правды, которую нужно было просто принять. Дорогой Президент Ким,—отец вздрогнул, пытаясь понять слова неизвестного.—В вашей правой руке есть кнопка, которая в силах закончить все ваши страдания, а они будут, уж поверьте. Ведь упёртость ваше кредо. Вы верили, что девушки, которых вы постоянно подкладывали под своего сына помогу ему избавиться от «болезни». Вы уверены, что любовь настолько узколоба, как и ваше представление о ней. Я вас уверяю, будь это так, то матери бы оставляли детей там где их рожали и уходили бы дальше наслаждаться жизнью. У любви нет границ, как и у вас сейчас. В вашем случае только вы вправе решать какой путь лучше для вас и это - дар отеля Афродизиак, цените его. У вас всего 10 минут чтобы добиться результата. И ещё, кое-что.—добавил кукловод перед прощанием.—Если наш гость поступит именно так, как хочет, то будет достаточно лишь одной капли слёзы, чтобы открыть дверь позади вас. Голос стих оставив всех со своими мыслями. Джин зажмурил глаза, с ужасом представляя чем все может закончиться. Отец не сразу произнес хоть что-то, но было ясно всем, каждый понял простейший смысл здания. Если все смогут переступить через самих себя, то будут жить. Чимин не переставая, сверлил взглядом рядом стоящего с ним Кима, который пытался прийти в себя, ведя отсчёт, как в детстве когда ему было страшно. - Что…—протяжно начал Ким старший.—…тут происходит!—воскликнул он, выстреливая каждой буквой в сердце Кима младшего, который пытался подобрать слова, чтобы объяснить отцу происходящее вокруг.—Кто ты такой? Мать твою за ногу!—бранился Президент Ким. - Думаю, ему плевать кто вы и кто все мы.—съязвил Чимин, выражая неприкрытую ненависть после услышанного. - Что за вздор! Я уверен нас уже все ищут! Джин распахнул глаза, тяжело выдохнул, будто скинул груз. Ему было противно слышать неприкрытую гордыню отца, даже перед лицом смерти, ведь так это и было. Ким знал, чем все закончиться, но надеялся, что возможно, все обойдётся. - Пап, перестань. Ты слышал правила.—леденящим голосом произнёс Ким младший.—Другого пути нет. Согён мертва и я не хочу снова проходить через все ужасы, не желаю наблюдать как кто-то умирает у меня на глазах.—делился Ким, обходя подробности, но говоря прямо о серьёзности происходящего.—Давно пора все разъяснить и признаться, что я… - НЕ СМЕЙ!—перебил отец, вытаращив глаза, которые готовы были выскочить из орбит из-за переполняющего его гнева.—РАССКАЗАТЬ? ЧТО? Я не для этого тебя воспитывал столько лет и не для этого обеспечивают твою паршивую задницу, чтобы ты мне даже внука не смог сделать! - Вы даже не хотите его выслушать?—уточнил Чимин, окончательно разочаровавшись в отце Джина.—Он же ваш сын! Единственный,—подчеркнул Пак.— сын! - Тебя это никоим образом не касается.—прошипел Ким в ответ. Джин подошел к капсуле, положив руку на холодное стекло: - Закрой глаза и все.—конечно он понимал, что отель требовал другого результата, но расстаться с отцом он никак не желал.—Пожалуйста, мы поговорим с тобой обо всем позже, если сейчас тебе сложно. Временная передышка перед началом закончилась, ибо противный писк таймера начал свой стремительный отсчёт. На электрическом замке появились цифры горящие красным. За 10 минут, им нужно было успеть совершить оральный секс перед одним из членов семьи Джина, но все-ли этого хотят? Чимин скрестил руки, следом отступил на шаг. Прикусив губу, он свёл брови, его лицо отражало злость, разочарование и неприязнь, которую он даже не хотел скрывать. Боль в сердце Пака была глубока и ранила похлеще ножа, поэтому с болью и невообразимой печалью Чимин сказал: - Не смей подходить ко мне.—выставив руку перед подходящему к нему Джину, предупредил Пак. - Это мой отец.—молящие произнес Ким, борясь с приступами страха и накатывающим комом к горлу.—Чимин только не сейчас, скоро все кончится мы тратим время.—уговаривал Ким. Дело было даже не в том, насколько сильно Пак желал смерти Киму старшему, а в том, что он не был готов к любым прикосновениям изменщика к нему. Даже если считать, что это был бы первый раз, когда Джин сделал бы ему приятно, ибо обычно этим занимался именно он. Чимин проклинал себя за свои мысли и даже мимолётные желание смерти другому человеку, но совладать с собой он никак не мог. - НЕ СМЕЙ ЭТОГО ДЕЛАТЬ!—кричал отец наблюдая за спором двоих. На мгновение Джин почувствовал себя беззащитным насекомым, которого поймали руки олицетворяющие самый жуткий кошмар. Казалось, будто холодные, безжалостные пальцы кого-то жестоко отрывали жизненно важные конечности от беззащитного тела и теперь, когда он лишился всех лапок, он остался наедине с приближающийся смертью с косой на плече. Остаться без отца, быть причиной по которой он лишит себя жизни, станет мучительной чередой дней с огромным грузом вины и эту вину он разделит с Пак Чимином, который в любом случае, после всего, пожалеет о своём шаге назад. Все были напуганы, каждый участник игры находился в жутком напряжении. - Я любил,—начал Пак, не отрывая взгляда от глаз Джина.—вашего сына и всегда думал, что он жесток по отношению к нашим чувством из-за денег, которых вы могли лишить его, стоило бы Вам узнать о нас. На самом деле все оказалось куда страшней чем я думал. Вы тиран, раз так запугали сына, который так отчаянно пытаться вас спасти, а вы? Любите его так как он Вас? - Мой сын не будет относиться к отбросам общества! - Вы уверены, что из всех присутствующих, я отброс?—леденящим тоном спросил Пак.—Вы ничего не поняли. Ким вновь уловил странное поведение Пака, но более детально рассуждать об этом у него не было времени. Писк таймера не давал шанса на спокойный разговор. Единственное, что понял Джин из слов Пака, так это то, что он готов переступить через себя и дать ему сделать то, после чего они все обретут долгожданную свободу. Отец ругался самыми страшными словами, посылая проклятья на Чимина, да такие, что будут преследовать не одно поколение Пака. Киму младшему, оставалось лишь повиноваться воле отеля, встать на колени перед тем, кого он больше не узнает. Расстегнуть ширинку джинс, приспустив их и коснуться того, что возможно будет их ключом к свободе. Отец продолжал ругаться пуще прежнего. Перед тем как приступить, Джин слегка повернул голову к отцу сказав: - Я люблю этого человека и пусть он не имеет пышной груди, пусть он не может подарить тебе внука, все же он тот, ради которого я готов убивать. - Мне стыдно быть отцом такого выродка!—отчаянно выкрикнул отец. На этих последних словах, руки обхватили мирно спящий член Чимина, а губы приблизились к головке. Только уже через миг, позади Кима младшего послышался шум воды, а противный писк перестал резать слух. Чимин хладнокровными взглядом наблюдал за происходящим внутри капсулы, чуть откинув голову назад. Ким поднял глаза на возлюбленного, который вызывал ужас, ибо на лице Пака мелькнула кроткая улыбка. Встав с колен, обернувшись он увидел весь ужас, который его ждал. Отец все же нажал на кнопку, которая открыла клапаны. Вода стремительно распространялась по капсуле, а отец Кима с гордым видом, закрыв глаза ждал своей Смерти. Шланги будто змеи извивались возле его скованного тела. Самое страшно, наблюдать за смертью, ещё страшней для Кима было видеть как тот, кого он искренне любил, готов расстаться с жизнью, только из-за нелепых, глупых принципов. На самом деле Ким старший стыдился своего сына, его нестандартной наклонности. Он долго пытался изменить Джина. Джин до недавнего времени даже не подозревал, что именно отец подталкивал его к изменам, а он как наивная рыбка клевал на каждую кинутую ему удочку. Конечно выбор у него был, но кто сеял семечко в его мозгу? Отец Джина был категоричен по нескольким причинам. Бизнес, который он любил больше чем своего сына, мог пострадать узнай общественность о склонностях возможного наследника президента компании. Также играло немаловажную роль, само отношение Кима старшего на этот счёт, а именно самое искренне чувство отвращения. И именно поэтому, наплевав на все мольбы сына, Ким старший собственноручно попрощался с жизнью, считая выбор сына, ударом по его авторитету, ведь Джин избрал иной путь, совсем другой. Ким младший не переставая бил по разделяющей его и отца преграде, только стекло капсулы, которое теперь можно было назвать гробом, было толще чем он ожидал. Тающая надежда, что он сможет разбить стекло была бессмысленной. Все попытки были похожи на ловлю воздушного шарика, случайно выпущенного из рук ребёнка. Он уже не изменит своего решения, дороги назад нет и не будет, как и не вернуть шар улетающий далеко в небеса. Вода быстро подобралась к лицу Кима и с каждой секундой всё стремительней подбиралась к носу. Ким сделал последний вздох и вода укутала его в своих крепких объятиях. Последние муки стали мучительными для Главы семейства и прежде чем уйти вслед за Костлявой, Ким старший в последний раз распахнул глаза, чтобы увидеть лицо плачущего сына на прощанье. Возможно он был суров, груб, твёрд в своих методах воспитания, но на последних секундах, он хотел взглянуть на единственного человека, который искренне любит его. Ким старший надеялся, что его смерть станет точкой для его сына, концом бесполезной, по его мнению любви. Ведь теперь она будет ассоциироваться у него с ним, с тем кто умер, только для того, чтобы доказать свою правильную точку зрения. Впрочем, никто и никогда не узнал бы истинных мотивов упорства и глупости отца Джина. Как только вода забрала с собой душу Кима старшего, младший рухнул на пол, потеряв силы идти дальше. Пак подошел к любимому как и ожидалось, но вместо сочувствия, которое должно было бы быть, он сел рядом, загляну в лицо плачущего, поднёс палец к стекающей слезинке и быстрым шагом донёс остатки горьких слёз. Ким не сразу понял, но как только дверь щелкнула, а до его ушей добежала музыка умиротворённой природы, Джин не смог больше молчать. Этот человек кто-то другой, подумал Ким. Только он вновь не успел ничего спросить или вымолвить хоть слово, ибо рука Пака схватила Кима за запястье уводя за собой прочь, туда, где ждал мир и свобода окутанные таинственной ночью.