444 Aphrodisiac Hotel

Ночь такая же непроглядная как и будущее встретившее двоих участников игры. Шутка, а может и нет, но время не так быстротечно в реальности, по сравнению с Адом и если в нашем мире час равен 60 минутам, то в месте под названием отель Афродизиак, время бежит иначе, смакуя каждую минуту пойманной им мухи беспощадно попавшую в его паутину. Каждое движение, попытка вырваться из лап подползающей к ней смерти, лишь больше засасывает жертву в тиски из которых после не выбраться. Отель стал пауком, а Джин бьющейся в предсмертных судорогах, той самой мухой, у которой нет шанса на спасение, как и на искупление грехов. Его судьба уже решена и другого пути нет. Джин не знал истинного замысла отеля. Крепкая рука хладнокровного Пака тянула за собой по узкой тропинке в чаще леса. Прошло меньше двух минут, как перед ними оказалась стоянка где их ждала машина с помощью которой, они были бы в шаге от спасения. Только Кима все не отпускала одна простая, не навязчивая мысль: «Все слишком просто». Если Я прошёл все испытания, то почему мне кажется все иначе?! Задумался Ким, наблюдая за стремительным шагом Пака, поведение которого оставляло лишь больше вопросов. Дойдя до своей машины, Джин вновь был удивлён, ибо его любимый повернувшись к нему поднял руку вверх, держа между указательным и большим пальцем ключи от его машины при этом Пак не переставая тряс ими как удачным уловом после рыбалки. Глаза сверкали лукавым блеском, а губы отражали хитрую улыбку Дьявола. Ким отступил на шаг, а обернувшись назад к тому месту откуда они выбежали пару минут назад, кроме густого леса за ними не было ничего, хотя должна была виднеться дверь через которую они прошли. На секунду Ким сомкнул веки начав отсчёт от 0 до 5 и за эти мимолётные секунды, он наконец понял. Последняя комната, последнее испытание это-правда и не его. Распахнув глаза он больше не видел сходства между тем кого видел перед собой, с тем кого любил и любит до сих пор. Перед ним стояло воплощение чего-то, а может и кого-то. Он улыбался наклонив голову на бок от чего становилось жутко Киму. Пак же продолжал ждать решения Кима. Он будто был единственным зрителем Кима, который выйдя на сцену забыл все слова стихотворения, которое учил наизусть. Первым кому пришлось прервать затянувшуюся тишину, стал Он: - Хочешь вернуться назад?—лукавым тоном произнес Пак. - Кто ты? - Кто я?—усмехнулся Чимин проведя рукой по волосам, откинув беспорядочные локоны назад.—А кто ты?—вопрос Пака ввёл Кима в оцепенение при котором он забыл как дышать, а мороз в миг пробежал по его спине леденящим ознобом.—Другого пути нет,—бесцветным тоном произнес Пак.—как и выбора тоже. Садись в машину. Пак нажал кнопку на ключах, взяв за ручку, дверца автомобиля плавно открылась перед Кимом. Махнув рукой Чимин пригласил Джина сесть за руль. Нерешительность Джина явно раздражала Чимина, поэтому не дождавшись решения Кима, Пак подняв руку щёлкнул пальцами и через секунду оба сидели на своих местах. Ким на месте водителя, а Пак рядом, на пассажирском сидении. Автомобиль уже гнал вперёд навстречу ночи, без помощи рук и ног водителя, чем и вызвало у Джина мимолетную панику, которая сменилась безисходностью. Страх пробрал до самых костей, а стрелка спидометра стремительно рвалась к отметки 160. Чимин повернувшись чуть боком к обеспокоенному Киму, сложил руки в замок наблюдая за выражением ужаса на его лице. Ким хотел нажать на педаль тормоза, но надежда обрести власть над автомобилем потеряла всякий смысл посте последующих слов попутчика: - Ты — моё сердце. Ты всегда была им и навсегда им останешься.—с грустью произнес Пак.—Как бы я хотел сказать ей эти простые, но такие ценные слова.—посмотрев вдаль на трассу по которой теперь рассекала машина набирая скорость, рассуждал Пак, который в глазах Кима был другим с лицом любимого, но душой Дьявола.—Тебе страшно когда я говорю его голосом?—тональность и темпер голоса Чимина искажался становясь более хриплым, томным и слабым как у главного героя фильма «Пила». - Кто ты?—взяв руль, сжав его изо всех сил спросил Джин пытаясь сохранять спокойствие, которое гасло в нем как и надежда, что все скоро закончиться.—Где Чимин? - А я думал тебе интересно только то, кто я?—колким тоном ответил Пак голосом портье или Джона Крамера, Ким окончательно запутался.—Большинство людей в нашем мире совершенно не ценят жизнь. Но только не вы, и не теперь.—цитировал Пак слова из фильма, которые уже не так сильно пугали Кима после всего, что ему довелось увидеть за эти считаные часы в отеле Афродизиак.—Так ведь? Теперь ты действительно ценишь,—сжав кулак потрясая им перед собой, с ноткой сарказма, говорил он.—сожалеешь. Прежде чем все закончится, мы сыграем ещё в одну игру. Тебе нужно лишь слушать и ты услышишь ответы. - Хватит игр! Где Пак?—через зубы, прошипел Ким. - Я бы больше беспокоился о том, где ты? А не где он.—Существо на секунду смолкло и тут же продолжило.—Не только живые могут судить тех кто выжил, и с того света мертвые в силах постигнуть нас-живых. Ты думаешь я жесток? Возможно и только после своей смерти я обрёл смысл своего бытия. Моё имя Син Юн и я, первый владелец этого особняка и ныне воплощение воли этого места, которые ты называешь отелем Афродизиак.—Ким украдкой посмотрел боковым зрением, а вместо него сидело существо или призрак, было сложно определить, но однозначно было понятно, что вместо прекрасного лица Пак Чимина была съеденная червями прогнившая плоть из под которой виднелся череп.—Моя жена безумно любила меня, как и я её, но по глупости считал, что имею права обладать не только ей. Но и другими женщинами. Моя любовь была такой искренней, но мне было мало только её одной. Хоть моя жена была моей музой, той женщиной, которая дарила мне вдохновение и без неё я знал, что не смогу воссоздать что-либо. Мы похожи Ким Сок Джин, только в том, что как и ты мою постель грели и другие женщины. Когда я впервые изменил своей любимой, я почувствовал как меня тянет в омут этих соблазнительных чар. Измены стали как наркотик, мне было мало, а каждый свой случайный секс я оправдывал нехваткой новых впечатлений. Конечно, спустя долгие годы она узнал о моих подвигах. Ругалась, била посуду, грозилась уйти и подать на развод, но я знал, что каждая её угроза была пустой. Ты думаешь она не нашла способ мне отомстить? Конечно нашла. Мои оправдания никак не оправдывали меня, я думал: «Мужчина не должен ограничиваться лишь одной женщиной.» Думаю каждый мужчина думал об этом хоть раз, что гарем не такая уж и плохая идея. Моя жена была прекрасной. Красивые черты лица, идеальные губы, шелковые волосы и самым прекрасным в ней была улыбка, без которой я - жить не мог и не смог. В газетах долго писали о «внезапной кончине» моей жены, но всё на самом деле было не так. Она долгие четыре года мучила меня своим хмурым выражением лица, больше она не улыбалась мне, как и не позволяла коснуться себя. На четвёртом году она покончила с собой и оставила предсмертную записку, в которой сказала: «Теперь нет твоей музы уничтоженной твоей грязью!». Мы хотели крепкую семью, детей, дом, который был бы один единственный в своём роде, не похожий на здешние особняки. Я страдал и последнее, что мне удалось воссоздать это - эскиз нашего особняка по остаткам памяти наших вечерних бесед, когда мы мечтали: «какой он будет». Так и появился этот особняк и с первого же дня я его наполнил горем, виня себя до последнего, страдая из-за глупости своих решений. Больше всего я скучал по её улыбке и мне хотелось вернуть все назад, как было прежде, но уже все это было невозможно. Последним, что я сделал перед смертью, нарисовал её портрет с той же улыбкой и перед ним распрощался со своей жизнью в надежде, что она меня встретит на том свете, а после отправит в Ад. Но… К моему сожалению, я остался прикован к этому особняку. Угрызения совести мучали, а мысль, что я навечно застряну тут, ужасала, съедала, уничтожала все моё существо. После долгих лет мой особняк купили. В 1977 году, порог моего дома переуступил Монг Ку. Он хотел создать прибыльное место, таким он его и сделал, после нескольких реконструкций. Бордель, я бы сказал так. Тебе наверное интересно, долго-ли я ещё буду рассказывать то, что возможно у тебя вызвало непомерную скуку?! Не долго, но все же я продолжу.—Джин внимательно слушал, отдав всё своём внимание ему, забыв о дороге и возможном скором конце.—В образе духа, призрака, я докучал всем надеясь, что мой дом оставят в покое, но все мои попытки привили к обратному эффекту и после моих криков, внезапных буйств в моей студии, все посчитали это «изюминкой» отеля. А я страдал, мне было горько, за каждый свой гнусный поступок по отношению к своей любимой, которая до самого последнего вздоха любила меня, закрыв глаза на мои измены. Сердце нет, но душа осталась и она тревожила меня день ото дня. Вина, горе, вечное одиночество на которые обрекли меня небеса стали моим личным проклятьем, до того момента пока я не обрёл смысл своего одиночества. В один из дней в мой номер 444 заселили пару. Она была похожа на мою жену, такая же милая и добрая, а он был самым жутким моим воплощением. Я мог быть таким же, может быть я и был таким в её глазах: пьяницей, насильником, извращенцем. Ким Сок Джин, я не бил жену, но мои поступки убили её, так чем же я лучше? Тот мужчина бил свою беременную женщину, изменял ей не скрывая этого, унижал. Я хоть и не делал подобного со своей женой, но если перефразировать или попробовать трактовать по дурному, то так оно все и было. Я убил нерождённых детей, унизил свою прекрасную жену, изменял ей и думая, что поступаю правильно, можно сказать, что и не скрывал. Гордыня, что я мужчина и всё мне дозволено, вот, что было моим глупым оправданием. Когда этот ничтожный «мешок с костями» замахнулся на свою жену в первый раз, то я понял: «Я хочу уничтожить его.» Видя в нем отражение себя, мне стало противно и очень горестно, что такие как я и он, живут на этом свете принося в этот мир столько страданий тем, кто их любит. Было достаточно секунды, чтобы уничтожить всех посетителей и работников этого места, а после я оставил в живых лишь жену того кретина. Я обрёл силу, получив вместе с ней власть над этим местом, дав ему душу. Каждый год, я появляюсь и забираю с собой одного «мешка с костями», который не достоин жизни.—он сделал паузу, после столь долгого рассказа.—А теперь, думаю стоит кое-что объяснить. Ты как и все клюнул на удочку отправленную тебе, думаю Джин, ты поймёшь после моего рассказа, ведь таких как ты было множество. Перед тем как изменить своей жене, я был перед «выбором». Нужно было лишь понять и подумать, что последует после?! Я могу застегнуть рубашку и запрыгнув на коня, который увёз бы меня к любимой. От моего выбора, кто-то пострадал. Джин, у тебя был выбор и ты стоял перед ним с самого начала, как только дверь вашей квартиры захлопнулась. Если бы ты не сел в машину, если бы отчаянно не искал и не клюнул на удочку Афродизиака, то никогда бы не случилось всего, что ты пережил.—Ким медленно опустил руки с руля, внимательно слушая призрачного владельца Син Юна, который больше не намеривался скрывать козыря.—Если бы ты выбрал безразличие и отпустил того кто тебя любил, ничего бы не случилось. Начнём с самого начала. Когда ты впервые столкнулся с бедами, ты получил первое предупреждение. Вторым был выбор который дал тебе портье. Третьим стало испытание в первой комнате и ты всё ещё спрашиваешь: «Где Чимин?». Но самой главной наживой, были сообщения с «неизвестного номера». Сейчас Пак Чимин без сознания, точней в коме в больнице пригорода Сеула. У него нет документов и поскольку его никто не ищет, полиции сложновато определить кто он и откуда. Тебе нужно было подождать ещё два дня, пока отель не исчезнет с последним циклом Луны и он бы очнулся. Пак Чимин был тут и видел отель совершенно иначе от тебя, поскольку ему нужен был не он, а ты. Пак все же зашёл в отель, мы считали все и я увидел всю его боль, горечь, разочарование после твоего поступка. Конечно, первым кто клюнул был он, ведь он следовал за тем, что искал. Всё всегда примерно одинаково, но с различным подходом, на удачу Пак сам искал приключений. Я поступил с ним как с беременной женой того «мешка с костями» отправив его на обочину, где его и обнаружили без сознания, поскольку я на время позаимствовал его душу, поэтому он находиться в коме. Ты же должен был поверить, что нашёл того кого искал. Ведь я прав? На некоторое время ты поверил, я знаю, что ты сомневался после моих резких поступков, но все же почему-то я был уверен, что ты догадаешься раньше. Ким Сок Джин, отель Афродизиак ждал своего гостя и ты успешно стал им, новым посетителем.—краем глаза, Ким заметил внезапно возникший яркий свет встречных фар.—Ты умер, спустя пять дней после того как переуступил порог Афродизиак, только для другого мира ты умер сейчас. Вскоре о тебе все забудут, как и об отели Афродизиак.—Джин с ужасом перевёл глаза на дорогу, по которой мчался металлический гроб на колёсах, который когда-то был его машиной.—Ты умрешь,—достав из кармана джинс часы, открыв.—через десять секунд от столкновения с грузовиком. Автокатастрофа на трассе 444 по пути из Сеула. - СТОП… Ким не успел крикнуть последних слов протеста, как капкан захлопнулся, а его недавно купленная машина столкнулась лоб в лоб с грузовиком, который беспощадно оставил груду металла вместо автомобиля, за рулём которого был Ким Сок Джин, геймдизайнер бесследно пропавший 5 дней назад. Скрежет металла, стал последним, что смог услышать Джин. Душа Кима стояла возле своего мертвого тела, а через мгновение, после взмаха руки Син Юна, вместо головы Кима расцвёл цветок Хиганбана. *** Спустя несколько дней. Больница Пригорода Сеула. - Как он?—тревожно интересовалась мать у врача. - Он в норме, никаких внешних повреждений нет.—бегло изучая карточку пациента отвечал врач.—Мы проведём несколько обследований и после, его можно будет забрать домой.—положив руку на плечо матери.—Вы можете его навестить. Отец, мать и друг Пака тихонько вошли в палату. Чимин очнулся несколько часов назад после странного, жуткого сна. Первым, что он спросил мед сестру было: «Где Джин?», но ответа на простой вопрос, никто не смог дать. Обеспокоенная семья и лучший друг, потерявшие Пака, радостно обняли найденого, но на его вопрос: «Где Джин?» никто не смог ответить, более того, никто не знал о ком спрашивает Пак. Чимин долго пытался понять, что происходит со всеми. Они шутят? Думал Чимин, но в ответ на его возмущение, каждый списывал его вопрос на помешательство после комы. Еще несколько часов Чимин пытался выяснить куда делся тот, кого он так сильно любил, но с последним отблеском Луны Пак потерял последние воспоминания о своём любимом. Наблюдая за последними минутами ночи после пробуждения, Пак горько плакал не отрывая глаз от Луны, вспоминая прикосновения любимого, поцелуи, улыбку, все то, что он любил в нём. Страшные воспоминания были как кадры самого жуткого фильма, который он боялся вспоминать и на последних секундах, когда ночь отступила перед рассветом, Пак в последний раз произнес: - Я люблю тебя Ким… И когда первые лучи солнца нежно коснулись плачущего лица Пака, Чимин забыл о том кого он любил когда-то и больше никогда не вспоминал. Отель Афродизиак унёс все воспоминания и само существование Ким Сок Джина вместе с собой, туда, куда лучше не заглядывать никому и никогда.