Эскиз человеческих чувств

      — Она такая милая…       Я посмотрела на мурчащую под боком у парня кошку. Он поглаживал её по спинке, а та лишь фыркала и сопела маленьким сердечком-носом, будто бы улыбаясь в ответ на его прикосновения.       — Никогда бы не подумала, что ты кошатник, — усмехнулась я.       — Я бы тоже. Но не смог пройти мимо неё на улице, — он положил широкую ладонь на макушку шерстяной красавицы. — Странно было осознавать, что тысячи таких же малышек по вине людей сейчас умирают от голода в суровой зиме.       Мне было нечего сказать. Пожалуй, он прав, но даже при таком раскладе я бы вряд ли подобрала кошку с улицы.       На вид она была совсем молоденькой, ещё недавно котёнком. Рыжая шелковистая шерсть аккуратно вычесана и приглажена, а уши, несколько месяцев назад ободранные и грязные, сейчас дёргались в такт дыханию. Лишь в немногих местах видно, как на затянутых ранках пробивается новая шёрстка.       — Сейчас чайник поставлю, — вдруг подорвался мой товарищ. Кошка на его коленках скатилась на диван, смотря на хозяина удивлёнными глазами. — Что смотришь? Гость у нас, надо как следует его принять.       Я улыбчиво хмыкнула.       — Да прям уж гость важный!       — Сейчас приду, — ответил он, так же улыбаясь и скрывшись за дверным косяком.       Мы остались наедине. И стоило только кошке понять, что объект её интереса ушёл, она перевела на меня взгляд. Столько золота я не видела ещё никогда. Ни одно украшение не блестело так ярко, как радужка этих огромных глаз. Она смотрела на меня всего секунду, а затем поднялась, перебирая лапами по дивану, будто делает ему массаж.       Я отвела взгляд. Уставившись в телефон, набирала сообщение маме, чтобы та не волновалась. Вдруг в бок что-то уткнулось. Глаза машинально посмотрели в сторону кошки, но на месте, где она лежала, уже было пусто. Вместо этого комок шерсти ткнулся мне в левую часть толстовки, пытаясь засунуть голову в карман. Я не знаю, зачем она это делала, но осторожно приподняла её за подмышки, отодвинув от себя.       — Не… не надо так делать, — говорила ей, будто бы она меня понимала бы. Но мне даже не дели убрать руки, начиная подлизываться, хватать их лапами, точно играя, ворочаться с боку на бок и тому подобное. — Да что ты… пристала?       — Мяу! — только и было мне ответом, пока баловница тискала мою ладошку, то кусая, то облизывая.       Больно она не делала, но если я пыталась вытащить руку из тисков, хвост её ходил ходуном, а лапы впивались в рукав как в спасительный круг. И что самое странное — как бы не хотелось мне выйти из мягкого силка — я не могла. Мне было приятно внимание этого комочка шерсти, что та так ласково притирается носом к моей ладони, так, что я чувствовала ее мокрое дыхание, дёргающиеся усики и видела, как радостно она смотрит на меня своими чудесными золотыми глазками-бусинками. Так и хотелось взять её на руки, прижаться к шерсти щекой, тискать, щекотать, мучать объятьями…       Может… тоже завести котёнка?