Закатная деревня Цинцэ

Барбара, услышав плохие новости, примчалась на винокурню так быстро, как только могла. К тому времени, Кэйа успел снова заснуть, ведь температура поднималась всё выше, а силы покидали всё больше. Дилюк посчитал хорошим знаком, пускай и чрезмерный, но отдых организма у капитана, поэтому снова принялся за работу. Горничная встретила пастора у порога винокурни с беспокойным видом: - Здравствуйте, мисс Барбара, прошу, проходите. - Как самочувствие капитана? - Вчера он приехал в имение уже с жаром, так что мы не знаем, сколько это продолжается. А ещё... Мастер рассказал мне, что вечером он кашлял... Кровью. - Аделинда пришла в ужас после такой новости и сразу поняла, что только её лечением тут не обойдется. Поэтому решили не затягивать с приездом лекаря. Алхимик же, сказал, что будет ближе к обеду. Кэйа не раз говорил, что лучше будет, если первым его осмотрит Альбедо, но с температурой нужно было что-то срочно делать, а настойки "Ведьмы" уже не справлялись. - Это уже серьёзно. Покажите мне его комнату, я начну осмотр. Горничная провела Барбару к нужной двери и та дала знать, что посторонним тут не место. Зайдя в комнату, пастор обнаружила спящего капитана, всего в испаринах и с гримасой боли на лице. Приложив руку ко лбу, стало понятно, что жар всё ещё докучает Альбериху, поэтому нужно было его снять. Но только она начала читать заклинание, как что-то помешало ей. Какая-то темная энергия внутри рыцаря не давала осуществить ни единого заклинания. Это было похоже на... Проклятие? Откуда? Если Барбара правильно помнила, то его не так-то просто получить. Нужно либо перейти дорогу какому-то магу, либо... По наследству. Если второй вариант, то будет проблематично его снять, ведь о происхождении Кэйи было неизвестно. Он просто появился в окрестностях винокурни тринадцать лет назад и его милосердно подобрал мастер Крепус, а, вскоре, ребёнок стал частью семьи. Однако, помимо проклятья Альберих абсолютно точно заболел, что только усугубляло его состояние. Организм был выжат полностью. Плохо. Заклинаниями тут ничего не поделаешь. Оставалось только лечить травами, но это будет намного дольше. Увлеченная изготовлением нужных лекарств, она и не заметила, как Кэйа проснулся. И хотя он старался слабо улыбаться, выходило у него, откровенно, не очень. - С добрым утром, Барбара. - Доброе? Вы себя видели? - она шуточно обозлилась и сложила руки в замок на груди, как это порой делали Кэйа и малышка Кли, - Как себя чувствуете? - глупый вопрос. - Хре... Плохо. - он виновато отвёл взгляд в сторону. - Вижу. - нужно рассказать Альбериху о том, что она узнала. Но как? Это не так-то просто объяснить. Как он отнесется к новости? И как отреагирует на то, что, возможно, это наследственно и она никак не сможет ему помочь. Никто в таком случае не сможет. Только она хотела начать трудный разговор, как капитан заговорил первым: - Ты ведь уже знаешь, что это, да? - глаза его в этот момент, казалось, потеряли весь свой блеск окончательно. Он смотрел стеклянным взглядом, полного боли, сквозь потолок. Не было никакого смысла тянуть - Барбара была слишком одарённая для своих лет. Конечно, она уже всё поняла. Поэтому стоило прояснить пару моментов. - Так вы... - Знаю. В комнате повисло полное молчание. И хоть Барбара знала, прекрасно знала, что помочь ничем не сможет, вина давила сверху, подобно черни. - Если вы знаете, что это, то, может, есть маленький шанс, что знаете и как избавиться? - огонёк надежды ещё искрился в пламенном сердце молодой девушки. - Я знаю, что ты хочешь помочь, но, боюсь, что способа избежать моей участи нет. Только не вини себя, прошу, - он полусел на кровать и аккуратно, трясущимися от слабости руками, взял лекаря за руку, - Ты ничего не сможешь сделать. - Но... Как же... Так... - глаза предательски начали слезиться. - Всё в порядке, - конечно не в порядке. Альберих еле сдерживался, чтобы не начать позорно реветь прямо перед юной девушкой, как вышло ранее с Дилюком, - Хотя, есть одна вещь, которую ты можешь сделать. - Правда? - лекарь оживилась. - Пообещай мне кое-что, ладно? - он легонько наклонил Барбару к себе, - Не рассказывай. Никому. Ступор. Это всё, на что она была способна прямо сейчас. Кэйа просит о молчании, чтобы что? Чем он руководствуется? - Но, есть люди, которым вы не безразли- - Поэтому и прошу, - в его глазах была лишь мольба. А ещё... Безысходность, - Давай так. Я пообещаю тебе кое-что взамен, идёт? - девушка еле заметно кивнула, - Если я узнаю, как это можно остановить, я тут же приду к тебе за помощью. Глаза Барбары были на мокром месте: - Хорошо... Я обещаю. Но помните, вы всегда можете обратиться ко мне в случае чего-либо. - Вот и славно, - он отпустил руку Барбары и потрепал хвостик, как это, временами, делала Джинн, - О, ещё одно. Ты не могла бы сделать обезболивающие? Побольше. Я зайду в Собор, как только вернусь в город. - О, конечно. Ещё я приготовила лекарство от простуды. К сожалению, это всё, чем я могу помочь. - она виновато показала на несколько бутылочек, что стояли на прикроватном столике. - Ты сделала даже больше, чем я мог просить. Спасибо. После приёма лекарств Альберих заснул так же незаметно, как и проснулся. Поэтому, Барбара, не смея больше мешать его отдыху, вышла из комнаты с ужасным предчувствием. И оно не повело: в гостиной её ждали мастер и главная горничная с надеждой во взгляде. И что им сказать? Обещание она дала, но вот врать совсем не умеет, а вопросы будут. Увидев пастора, Дилюк как-будто очнулся и, поднявшись с места, подошёл ближе: - Что с ним? - Всё в, кхм, порядке, не переживайте, - она приветливо улыбнулась, - Сильное отравление и, в придачу, простуда. Не самое хорошее сочетание, но он будет в порядке. - Слава Барбатосу. - выдохнула Аделинда. Дилюк на это лишь фыркнул. Знала бы она, кого славит. - Спасибо большое, Барбара. Ты нам очень помогла. - Не стоит, - непонятное чувство всё ещё висело тяжестью за спиной и не давало глубоко вдохнуть, - Я, тогда, пойду... Винодел проводил её к выходу и устало откинулся обратно на кресло. Ему не давало покоя странное чувство. Почему Барбара выглядела такой раздавленной? Нужно позже, как только придёт Альбедо, зайти к Кэйе и проверить его самочувствие. И вообще, с собой можно быть честным - Рагнвиндр переживал за капитана. Что-то было здесь не то. Слишком уж всё запутанно. И эта кровь... Винодел был в ужасе, когда увидел красную жидкость в руке Кэйи. Он был явно не в порядке, что бы не говорил. И хотелось... Помочь. И, как бы сложно не было признаться самому себе, быть рядом. А это предчувствие. Оно уже порядком надоело. Хотелось послать его куда подальше, но оно всё так же кружит чернью в мыслях и не даёт успокоиться. Тут в дверь постучали и горничные впустили гостя. - Добрый день. - алхимик был, как всегда, сдержан, но было видно, что он переживал. Насколько мастер знал, Альбедо и Альберих были оба из Каэнри'ах, потому было понятно такое поведение. Рыцарь был единственным человеком, который смог бы понять алхимика полностью. - Здравствуйте. Прошу, за мной. Кэйа, ожидаемо, спал и скулил от боли. Пришлось его разбудить, хоть и хотелось, чтобы капитан больше отдыхал. Потом он получит отдыха столько, сколько потребуется. - Альбедо? - Да, это я. Поднимайся, я тебя осмотрю, - а после посмотрел на Дилюка, - Вы можете пока нас оставить, мастер. Я дам знать, как закончу. - Я уверен, что ничего нового не услышу, поэтому предпочёл бы остаться. - после этих слов два капитана переглянулись и Кэйа, внезапно, отказал. - Мастер Дилюк, я ценю ваше внимание к моей персоне, но и подумать не мог, что вас так интересует моё те-, - винодел закатил глаза. Даже в таком состоянии он продолжал свои ужасно неуместные и пошлые шутки. - Не продолжай. Позовёте меня, как закончите. - и вышел из комнаты. - Спасибо, Альбедо. - Альберих выдохнул с облегчением. - А теперь скажи мне, каким образом ты умудрился заболеть? На твой пониженный иммунитет это может быть смертельно. Хорошо, что господин Дилюк заметил. - А какая разница..? - Кэйа развёл руки в сторону, - Месяцем раньше, месяцем позже, мне уже ничего не поможет. Алхимик не знал, что сказать. Не знал, потому что капитан был прав. Нет ни единого способа, как можно было бы помочь ему. Архонт знает, если ли способ хотя бы продлить срок. Стоп. Архонт. - Кэйа, как давно ты виделся с Венти? - пускай надежды были мизерны, стоило хотя бы попытаться, ведь так? - Почему ты вдруг, кхг, - глаз резко закололо, но лекарства давали результат, - Вдруг, вспомнил о нём? Альбедо налил воды в стакан и подал Альбериху: - Он может знать то, чего не знаем мы с тобой. Стоит с ним поговорить. - С чего бы Архонту свободного Мондштадта держать связь с безбожниками? - он, казалось, потерял всякую надежду, - Но, ты прав. Стоит попробовать. Хуже ведь от этого не будет... "Надеюсь." - додумал про себя. Минуту они сидели в полной тишине. Но, каждый думал об одном: как они могли помочь Кэйе. Хотя бы прожить дольше, не говоря уже об полном избавлении проклятия. Это было невозможно. В истории грешников не было ни единого известного случая, когда кому-то удавалось избежать наказания. Тишину разрушил громкий и настойчивый кашель Альбериха. С кровью. - Дыши, Кэйа, дыши. Дилюк, стоявший недалеко от двери, услышав хриплые звуки, вбежал с комнату и увидел уже знакомую картину: рыцарь скрючился вдвое и пытался отдышаться, а в руке красное пятно. Альбедо гладил его по спине и пытался успокоить не только Кэйу, но, похоже, и себя - зрелище было так себе. - Почему- - Лекарства не должны были подействовать в первый же день, Дилюк, - отмахнулся Альберих, - Хоть Барбара и волшебница, не все болезни поддаются так легко. Не смотри на меня так, - и... Улыбнулся. С кровь на губах. Улыбнулся. И снова начал кашлять. Найдя нужные лекарства, Рагнвиндр подал их Кэйе и, спустя некоторое время, надоедливый кашель прекратился. - Мне нужно в уборную. - стоило поддерживать легенду с отравлением, иначе Дилюк начнёт строить догадки. Включив быстрый поток воды, Альберих несколько раз притворно прокашлялся. Винодел в это время решил расспросить алхимика. Может быть, он узнает что-нибудь новое, даже несмотря на то, что чем больше информации становится известно, тем хуже то самое предчувствие. - Что вы узнали? - Он в порядке настолько, насколько может быть. Отравление и простуда - не самое хорошее сочетание. Жар постепенно сходит на нет, остается только укрепить его иммунитет. - Это... Хорошо. - хотя собственным словам он не поверил. Тем временем, Кэйа, сидя в ванной обдумывал вариант в срочном порядке вернуться домой. Он всегда мог читать Дилюка, как открытую книгу, что не было удивительно: они прожили полжизни вместе. Поэтому понял, что тот почти близок к осознанию. Альберих прямо сейчас выйдет и отправится домой, а если Рагнвиндр начнет возмущаться, то есть отговорка: он не один. Да, так будет правильно. Можно одолжить повозку, ведь поехать верхом сил попросту не хватит. Вещи лежали рядом и Кэйа начал собираться. Натянув штаны и рубашку, капитан посмотрел в зеркало. Вид ужасный. Но лучше уже не будет. - Ты куда намылился? - возмутился Дилюк, увидев рыцаря при полном параде. - Домой, очевидно? И, прежде чем ты возразишь, со мной поедет Альбедо. Мы возьмем одну из твоих повозок. И нет, поведёт он, а не я. - Но- - Никаких но, мастер Дилюк. Все лекарства у меня с собой. - Альберих и слова не давал вставить, как будто знал каждую реплику наперед. В каком-то смысле так и было. - Хорошо. С одним условием. - Я буду ждать вас с нетерпением в гости, мастер. - конечно, он захочет проведать Кэйу на днях, на другое и рассчитывать не стоило. - Прекрати это. - Прекрати так громко думать и перестану. - он слабо улыбнулся. Но, кажется, впервые за долгое время, искренне. Уже через полчаса два капитана стояли на выходе у винокурни с запряженной лошадью. Никто даже не посчитал должным прощаться. Прозвучало только единственное "Спасибо" от Кэйи. Было видно, что сказано не только из вежливости, он был правда благодарен за всё, что винодел и горничная сделали для него, но дальше справляться нужно самому. Нельзя вешаться на шею, особенно Дилюку. Так будет правильней. И легче. Всю последующую неделю Кэйа только и делал, что лечился. Всё время хотелось спать, пить, а потом снова спать. Самочувствие было паскудным, но, в сравнении с первыми днями, и близко не стояло. Было время подумать... Много о чём. Например, о, Архонты его благослови, Дилюке. Почему-то этот обеспокоенно-искренний взгляд особенно отпечатался в памяти. Хотелось видеть его чаще, однако... Для себя Альберих уже всё решил - после поездки в Ли Юэ он проведёт некоторое время в Мондштадте, а потом отправится восвояси доживать свои дни. Провести вот так остатки своей жизни - в полном одиночестве и неизвестно точно сколько - та ещё перспектива. Но, так нужно. Ни в коем случае нельзя показывать свою слабость. В глазах своих друзей, коллег и близких людей капитан хотел уйти красиво и с приятными воспоминаниями, которые он, несомненно, подарит им в промежутках между ужасной болью и самобичеванием. В последний день отпуска Рагнвиндр, как и хотел, пришёл навестить Альбериха, прихватив с собой два пакета с полезными продуктами. И верно, он же, по легенде, отравился. Пропустив в дом гостя, Кэйа предложил напитки. К счастью, были и безалкогольные. - Уж извини, виноградного сока у меня не найдётся, но сидр точно будет, - просмотрев несколько вариантов, он подал голос, - Яблочный сойдёт? - Спасибо, - он немного отпил с бокала, - Как твоё самочувствие? - Как видишь, здоров, как конь. Кстати о коне: сколько я тебе должен за неё? - Считай это подарком. Альберих кинул удивлённый взгляд. Подарок? - С чего бы? - Почему я не могу сделать тебе приятно? - о нет, сейчас он совершил большую ошибку. Просто огромную. - О, конечно-конечно, мастер Дилюк, вы можете делать мне приятно, когда вам только вздумается, я буду пре- - Я понял-понял. Прекрати. - он только что... Смутился? От нелепой шутки этого идиота? Позор какой. Взрослый мужчина, а так... О Архонты, только бы Кэйа не заметил. Заметил. Но, почему промолчал? Казалось, он прямо сейчас должен был забросать горой неуместных и пошлых фраз. Но молчал. Да, молчал. Потому что... Момент портить не хотелось. Альберих знал, что такое поведение раздражает винодела. И он мог в любой момент развернуться и уйти. А сидеть вот так, рядом с единственным родным человеком - благодать. Сейчас Дилюк здесь, сидит перед ним в кресле, пьёт яблочный сидр и думает и чём-то своём. Атмосфера до невозможности домашняя и приятная. Как-будто вернулись в те давние времена, когда не было проблем взрослой жизни, смертей и предательств. Интересно, а смог бы винодел когда-нибудь, неважно когда, простить Альбериха? Кэйа и не подозревал, что сидящий напротив человек думал точно о том же. Смог бы. Если уже не простил. За весь тот год, что мастер находился в городе, от названного брата не поступило ни одного странного шпионского знака. Он делал всё на благо Мондштадта и иногда не жалел себя для места, где его приняли, как своего. Так, остались ли причины держать его на расстоянии? Да, он всё ещё агент. Да, в любой момент может выстрелить, как бомба замедленного действия стража Руин. Но, иногда, очень не хватало близкого человека рядом. Он очень скучал. Невыносимо. И когда они вот так сидят, в комфортной тишине и слышно только хруст поленьев в камине, хотелось продлить каждый момент. Все мысли оказались так и недосказанными. "Время ещё будет." - думал Дилюк. "Времени чертовски мало." - осознавал Кэйа.