У страха глаза велики

Многие считали, что Дмитрий Масленников бесстрашный человек. Считали, что он абсолютно ничего не боится. Они ошибались, потому что Дима тоже, как и все люди, боялся. И больше всего на свете он боялся снова влюбиться. Он был таким не всегда. Он помнил, как дважды в своей жизни делал предложение и как дважды ему отказывали. Он помнил, как увидел свою девушку с другим. Помнил, как ему разбивали сердце. Помнил какого это, когда ты привязывешься к человеку, отдаёшь себя целиком, без остатка. И помнил, как потом буквально собирал и склеивал себя по кусочкам, словно разбитую кружку. Вроде бы собрал, но некрасивые швы остались. Смотришь, и кажется, что вот-вот снова развалится. Дима прекрасно помнил. И решил. Больше ни в кого. Никогда. У него есть работа. У него есть друзья. Этого ему вполне достаточно. А потом появился Эмиль. Ворвался в его жизнь, выбив дверь с ноги и перевернув всё кругом с ног на голову. Ладно, на самом деле всё было немного не так. Дима впервые увидел его на какой-то совместной тусовке, он смутно помнил где и по какому поводу она проводилась. Но прекрасно помнил кудрявое чудо, сидевщее в уголке и смотрящее на всех словно испуганный котёнок, сразу заставившее что-то внутри Димы ойкнуть. Сперва Эмиль чувствовал себя скованно в незнакомой компании. Но после пары бокалов были и караоке, и обнимания, и пьяные душевные разговоры, и всё-всё-всё. Потом, если быть до конца честным, Дима как-то и забыл о парне. До того момента пока Стас не позвал его играть в плойку у них в офисе. И именно тогда Дима понял, что попал. Эти карие глаза, этот смех, эти кудри... Всё в Эмиле было по-другому, не так как в других. А его упёртый характер, желание перебарывать себя раз за разом, его смелость и дерзость... Всё в нём восхищало и притягивало. Сначала Масленников наивно полагал, что все его чувства к Эмилю – исключительно братская любовь. А потом понял, что да, это любовь, но абсолютно не братская. И испугался. По-настоящему испугался. Потому что помнил, как это заканчивается. Он начал избегать Эмиля. Сливался с совместных съёмок, не брал трубку, не появлялся в офисе. И спустя пару дней понял, что всё пошло по пизде. Потому что он понял, как ему не хватает Эмиля. Его голоса, шуток, его касаний и улыбки. Всего его. Потому что он влюбился. Всё. Финиш. Приехали. Он ведь обещал себе не влюбляться. И влюбился. По уши, как школьник. Хотелось выть и лезть на стену. Прошёл месяц. Эмиля он всё так же избегал. И пил. Много. Нет, он не алкоголик, не подумайте, да и алкоголь никогда не любил, просто всё слишком сложно. Не мы такие, жизнь такая, как говорится. А потом в пьяном мозгу появляется потрясающая идея – позвонить Эмилю и всё высказать. И будь, что будет. Кто не рискует, тот не пьёт. А Дима, как мы знаем, пьёт. И он звонит. И говорит. Долго. А Эмиль слушает. Внимательно. И не перебивает, как обычно. – Дим, ляг поспи. Давай я... Приеду утром, и мы поговорим. – Хршо. – Пьяно отвечает Масленников, находясь уже на грани между сном и реальностью. И засыпает прямо на столе. А утром приедет Эмиль. И скажет, что Дима дурак. Во-первых, потому что уснул на столе. А во-вторых, потому что надо было сразу поговорить, а не доводить себя до такого. А потом отведёт взгляд, и тихо почти шёпотом, скажет: – Я вообще-то... тоже тебя люблю, Дим. И всё у них будет хорошо.