7.
16 июля 2021 г., 12:21
Прошло несколько дней со смерти Хинаты, и Кагеяма находился там, где ему хотелось быть меньше всего: в больнице. Кагеяма пытался прибегнуть к передозировке обезболивающим, но не смог, потому что, как только он принял таблетки, к нему приехал Куроо, чтобы проверить его. Кагеяма был сразу же доставлен в больницу, и из него выкачали таблетки. Они сказали Кагеяме, что ему повезло, что он был спасен вовремя, но он не ощущал в этом удачи, ему просто хотелось увидеть Хинату. Он ни во что не верил, ни в рай, ни в ад. Но даже ничего было лучше реальной жизни без Хинаты.
– Я знаю, о чем ты думаешь, – Кагеяма поднял голову, услышав голос. Куроо стоял в углу палаты. Он не оставлял Кагеяму с тех пор, как нашел его и доставил в больницу. Куроо подошел к койке.
– Я не позволю тебе ничего с собой сделать. Как только тебя выпишут, ты переедешь жить ко мне, и ты не вернешься обратно, пока не найдешь место получше. Кенме эта идея может не понравиться, но я не оставлю тебя одного, – Кагеяма начал спорить, но Куроо поднял руку, останавливая его. – На самом деле у тебя нет выбора. Это плохо, что Хината умер, но я ни за что не позволю умереть и тебе. – Кагеяма непонимающе смотрел на Куроо. Они не были близкими друзьями, они начали общаться только из-за дружбы Хинаты с Кенмой. Так почему он делает все это? Смерть Кагеямы не особо повлияла бы на жизнь Куроо. Куроо продолжил говорить. – Я хочу, чтобы ты знал, что есть люди, которые действительно заботятся о тебе. Люди, которым было бы больно, если бы ты их оставил. И я считаю себя одним из них. Подумай о том, что ты чувствуешь после ухода Хинаты. Другие будут чувствовать то же самое после твоей смерти. Ты ведь не хочешь, чтобы они страдали?
– Да что ты вообще можешь знать о том, что я чувствую?! – он закричал. – Хината был для меня всем, и он ушел! Он умер из-за меня! Если бы я не был гребаным идиотом, он все еще был бы жив! Всем было бы лучше, если бы я умер! Ты представить не можешь, что это за чувство!
– Ты прав, не могу, – Куроо был спокоен. – Но это не значит, что я позволю тебе умереть.
– Не моя проблема. Я все еще не хочу быть здесь, независимо от того, что ты скажешь, ты никогда не будешь так же хорош, как Хината, так что даже не смей пытаться заменить его.
– Я и не пытаюсь, – поспешно отозвался Куроо. – Я просто говорю, что всегда готов помочь.
– Мне не нужна твоя помощь, – он был зол. – Просто убирайся отсюда, оставь меня одного.
– И не подумаю. Я могу не разговаривать с тобой, если хочешь, но я ни за что не выйду из этой палаты без тебя.
– Ладно! – прорычал Кагеяма. Он ненавидел Куроо. Он не хотел быть здесь, и это была его жизнь, Куроо не имел права останавливать его. Он оглянулся по сторонам, осматривая комнату, выискивая что-нибудь, чтобы… что это? Палата выглядела знакомо, возможно, потому что все больничные палаты выглядели одинаково, но просто чтобы убедиться он спросил.
– Куроо, какой номер у палаты?
Куроо встал, вышел в коридор и проверил. – 4878. А что?
– Вытащи меня отсюда.
– Ты не выписываешься сегодня, так что придется подождать немного… – Куроо застыл, увидев выражение лица Кагеямы. – Ты имеешь в виду отсюда? Что не так?
– Вытащи меня, – Кагеяма начал сползать с койки, дрожь в руках усугубляла положение.
Куроо все еще стоял на месте, как будто вспоминая что-то, когда на него спустилось осознание. – Это где… О боже. – Он полбежал к Кагеяме, помогая ему встать с кровати. Как только тот мог стоять на ногах, он оттолкнул Куроо и выбрался в коридор, упав на пол. Его трясло. Он только что лежал там, где умер Хината.
Он тяжело дышал, когда услышал над собой голос. – Чем занимаешься? – Кагеяма поднял голову и увидел Кенму, который сидел в проходе.
– Кенма, – слова давались тяжело. – Что ты тут делаешь?
– Я пришел вместе с Куроо, – объяснил Кенма. – Он не позволил мне войти. Типа сейчас неподходящее время или я неучтивый человек, что-то такое. Это немного обидно. Я слышал, ты пытался убить себя.
Куроо показался из палаты. – Кенма!
– Уходи прочь! – Кагеяма закричал на него.
– Хорошо, ухожу, но, Кенма, следи за ним в оба. Я буду в приемной, – Кенма пожал плечами, и Куроо ушел.
– Хочешь снова это сделать? – спросил Кенма.
– Честно говоря, да. Не думаю, что я могу сделать что-то со своей жизнью без Хинаты.
– В этом есть доля правды.
Кагеяма удивленно уставился на него. – Ты не будешь останавливать меня?
– Ну, я, конечно, не хочу, чтобы ты делал это, но все же ты распоряжаешься своей жизнью. Я спрошу лишь об одной вещи: ты думаешь, это то, что хотел Шое?
– Какая разница? Его здесь больше нет, – огрызнулся Кагеяма. Но задумался, действительно ли хотел этого Хината? Вероятнее всего, нет, но это не означало, что он, Кагеяма, этого не хотел.
– Что он сказал в самом конце? Его последние слова?
Кагеяма вспомнил. – Не забывай меня.
Глаза Кенмы расширились. – Кагеяма, ты не можешь умереть.
– Что? Почему нет?
– Ты не можешь не уважать желание Хинаты.
– Да кто ты…
– Позволь мне закончить, – прервал его Кенма. – Как мне кажется, в его словах следующий смысл. Он хочет, чтобы ты жил и оставил его наследие, так как сам он этого сделать не может. Он был и моим другом, и я хочу, чтобы память о нем жила.
– Это может значить совершенно другое, – сказал Кагеяма. – Я подожду несколько дней, но, если я не получу какой-нибудь знак или не пойму, что именно он хотел, я сделаю это снова.
– Куроо остановит тебя, так что я не волнуюсь. Кстати, о нем. Нам стоит найти его, чтобы поехать домой. – Кенма встал, протягивая руку Кагеяме. Кагеяма взял, но сразу же выпустил. Размер руки Кенмы был близок к Хинате. Они были немного разными, но это все равно заставило Кагеяму почувствовать себя плохо. Кенма медлил. Он не знал, что делать, поэтому просто наблюдал за тем, как Кагеяма осторожно поднимается с пола. Они нашли Куроо, который сказал им, что получил разрешение на выписку Кагеямы раньше положенного срока.
Уже было темно, когда они сели в машину и добрались до апартаментов Куроо и Кенмы. На небе были четко выражены звезды. Кагеяма поднял голову, найдя созвездие Cassiopeia, его положение слегка изменилось, но оставалось узнаваемым. Он вспомнил, как в одну из ночей Хината дал этому созвездию имя Кагеямы. Что он еще сказал тогда? Что Кагеяма мог разбавлять тьму светом? Но Кагеяма не ощущал никакого света вокруг. Он видел лишь тьму. Ему казалось, что он задыхается в ней. В глазах начало мутнеть, звезды стали менее различимы. Хината был тем, кто заставлял все вокруг сиять, и сейчас без него мир казался блеклым и унылым.
– Звезды красивые, – тихо сказал Куроо.
– Да, – голос Кагеямы дрожал. – Очень красивые.
Они зашли внутрь. Кагеяма хотел остаться на улице и полюбоваться звездами, но Куроо мягко толкнул его в дом.
– Прости, – извинился он. – Мне жаль, но на улице слишком темно и холодно.
– Везде темно и холодно, – отозвался Кагеяма. Никто не ответил ему.
Кенма протянул Кагеяме кружку горячего шоколада.
– Это может показаться странным, ведь сейчас лето, но горячий шоколад заставляет меня чувствовать себя чуточку лучше, – смущенно сказал он.
– Спасибо, – шоколад оказался неплохим. Он приятно ощущался на языке, и Кагеяме нравилось тепло, которое он оставлял после себя.
– У меня есть кое-что для тебя, – сказал Куроо. Он вернулся из другой комнаты с коробкой в руках.
– Это все вещи из палаты Хинаты, – объяснил Куроо. – Я подумал, что ты захочешь их оставить. – Кагеяма смотрел на коробку. Теперь напиток казался терпким и приторным, а тепло в желудке стало тяжестью. Он взял коробку.
– В какой комнате я могу поселиться? – спросил он тихо. Куроо кивком головы указал на ту, что находилась в конце коридора. Кагеяма вошел внутрь и закрыл дверь, не произнося ни слова. Он поставил коробку и сделал глубокий вдох, прежде чем открыть ее. Наверху лежала футболка Кагеяма. Он взял ее в руки и прислонился к ней лицом. От нее пахло Хинатой. Он сильнее прижал ее к себе, желая, чтобы Хината сейчас был рядом. Он положил футболку рядом, доставая следующий предмет: плюшевая собака. Некрасивая, с именем, которое он ненавидел, но самое близкое подобие их совместному животному. Он достал телефон Хинаты. В чехле была их фотография, где Хината смеялся и обнимал Кагеяму. Черт. Это было больно. Дальше лежал блокнот. Он открыл первую страницу и увидел Хинату. На каждой странице был он. Кагеяма хотелось сжечь этот блокнот, уничтожить все свои рисунки. Они лишь служили напоминаем о том, что теперь Хинаты нет рядом. Он швырнул его в другую часть комнаты.
Блокнот не пострадал, но, ударившись о стену, приземлился на пол, открывшись на середине. Страницы были исписаны. Странно. Кагеяма не помнил, что он писал так много. Он потянулся к блокноту. Это не был его почерк. Но он узнал его. Почерк Хинаты. Сердце Кагеямы забилось сильнее. Он нашел место, где Хината начал писать, и принялся читать.
«Если повезет, то я покажу тебе это через несколько лет в будущем, думаю, будет забавно посмотреть на то, через что мы прошли. Может, у нас будет собака, может, мы будем женаты, может, у нас даже будут дети. Но ты также можешь это читать по другой причине. Если ты сейчас один, то я, вероятно, все-таки умер». Последнее слово было размазанным и нечетким, как будто Хинате стоило больших усилий написать его. «Я правда надеюсь, что этого не случится, но все может быть. Только что я рассказал тебе об аневризме, и ты ужасно напуган. Я знаю, что все еще есть шанс, что все обойдется. Но если нет и если я, ну, ты знаешь. Ох, это гораздо труднее, чем я думал. Вернусь к этому попозже». Кагеяма перевернул страницу.
«Все действительно может обернуться в хорошую сторону! Я вернулся из больницы, и теперь все так же, как было прежде. Прямо сейчас ты умываешься, так что у меня есть немного времени пописать, пока ты не видишь. Я, кстати, смотрю на тебя, и, боже, как же я тебя люблю. Ты выглядишь идеально даже с утра. Я везучий парень, без единого сомнения. Не могу дождаться того, чтобы провести всю свою жизнь с тобой». Кагеяма стер стекающую слезу. Он сглотнул и продолжил читать. «Я люблю тебя. Я знаю, что говорил это так много раз, но я также знаю, что ты не всегда веришь мне. Тебе кажется, что я лгу и на самом деле ненавижу тебя, и мне так больно от этого, потому что я хочу, чтобы ты знал, что ты – мой самый любимый человек на всем этом свете. Я очень надеюсь, что ты думаешь так же обо мне. Я так счастлив, что мы нашли друг друга». Кагеяма перешел на следующую страницу.
«Привет, это снова я, твой парень, Хината, на случай если ты забыл. Мне кажется, надежда все еще есть, у меня нет никаких синдромов, и мы уже строим планы относительно колледжа. Я жду этого, но вовсе не из-за учебы. Мы наконец сможем жить вместе! На самом деле, мы так что видим друг друга, что мне кажется, будто мы уже живем вместе, но я так хочу сделать это официальным. Так сложно поверить, что мы встречаемся только несколько месяцев, потому что, если честно, я уже хочу выйти за тебя замуж. Может, ты сделаешь мне предложение, когда мы выпустимся из колледжа. Если нет, то, думаю, придется мне. Прямо сейчас ты готовишь ужин, и я уже люблю его, даже если он сгорит. Я вижу, как ты злишься, но все еще пытаешься. Ты особенный для меня, и, снова, я люблю тебя. А теперь мне лучше пойти и помочь тебе. Может, мы еще сможем спасти наш ужин». – Кагеяма остановился, боясь перевернуть страницу. Он знал, что должно было произойти, и от этого осознания ему было только больнее.
«Что ж… Теперь все снова не в порядке. Я опять попал в больницу. Прямо сейчас ты в ванной, и, кажется, ты не собираешься оставлять меня, что заставляет меня чувствовать такое счастье, но теперь у меня почти нет возможности оставлять записи. Начну с того, что мне страшно. Думаю, я скоро умру. Я не готов, я так не готов уходить. Я еще не сделал, все, что хотел, я не провел с тобой столько времени, сколько хотел. По крайней мере, ты здесь. Я знаю, ты не оставишь меня, и я знаю, что тебе тоже тяжело. Мне очень жаль, я не хотел этого. Я так благодарен, что ты со мной. Я не хочу провести последние минуты моей жизни в одиночестве. И… Пожалуйста, Кагеяма, если я действительно умру, не позволь этому разрушить твою жизнь. Я хочу, чтобы ты обрел счастье. Даже если это означает, что ты влюбишься в кого-то другого. Ох, даже когда я думаю об этом, завидую этому человеку. Боже, я так хочу, чтобы ты был счастлив, но я чувствую, будто должен защитить тебя. Я хочу, чтобы ты помнил меня, просто, пожалуйста, не забрасывай себя. Я знаю, что ты слишком много думаешь, и что иногда эти мысли не позволяют тебе нормально жить, и меня не будет рядом, чтобы отвлечь тебя от них. Я хочу, чтобы ты мог наслаждаться жизнью. Я люблю тебя. Возможно, скоро я не смогу сказать тебе этого, так что я постараюсь говорить это почаще, прежде чем я уйду. Я люблю тебя. Люблю твое чувство юмора, люблю твою улыбку, люблю, когда ты называешь меня тупицей, люблю твои поцелуи, люблю все в тебе. И еще раз. Я люблю тебя». Кагеяма притронулся к словам. Это было последним, что написал Хината. Здесь он остановился. Кагеяма не мог сдержать горячих и тяжелых слез. Он закрыл блокнот, чтобы слезы не смазали слова. Кенма был прав. Хината не хотел бы, чтобы Кагеяма убил себя. Это не означало, что Кагеяма не будет скучать, но он постарается жить, как бы болезненно это ни было, потому что этого хотел для него Хината. Кагеяма так хотел обнять его прямо сейчас. Он лег на край кровати, пялясь в потолок. Это было трудно. Заставить себя захотеть жизнь. Но он готов был на что угодно ради Хинаты. Он закрыл глаза.
Ему приснился он. Они не делали ничего особенного, просто сидели вместе, не произнося ни слова. Сон был прерывистым, Кагеяма часто просыпался. Наконец он сел, в полном одиночестве, и заплакал. Тогда же донесся шум из другого конца дома. Это кричал Кенма. Возможно, он опять ведет стрим. Это заставило Кагеяму зарыдать еще сильнее, он вспомнил, как они с Хинатой смотрели стримы вместе, обняв друг друга.
Послышался стук в дверь. В проеме показался Кенма. – Все хорошо? Я слышал тебя. Куроо нет. – Дверь открылась сильнее. Кенма изучил Кагеяму с видимым беспокойством на лице. – На самом деле, я не знаю, как я могу помочь. Может, хочешь пройти игру со мной?
Кагеяма вытер слезы. – Конечно. Только я плохо играю.
– Ничего страшного. Я довольно терпелив. – Кагеяма знал, что это было не так, но все равно прошел за Кенмой. Тот поставил стул для него, представил его зрителям и указал на камеру.
– Я знаю, что тебе сейчас дерьмово, но я не умею жалеть или поддерживать, так что не жди поблажек, – Кенма вручил Кагеяме джойстик. Кагеяма не врал о том, что был лох в играх, но Кенма соврал о том, что был терпелив.
– Я и не знал, что ты настолько плох! – воскликнул он. – Мы сейчас проиграем! – Кагеяма не выглядел расстроенным. Это было странно, но он успокаивался, пока этот маленький парень кричал рядом с ним. Он почувствовал тяжесть на коленях. Опустив голову вниз, он увидел кота. Кенма закатил глаза. – Ну конечно этот маленький сукин сын полюбил тебя.
Кагеяма удивленно уставился на Кенму. – Почему ты так зовешь его? Я думал, тебе нравятся коты.
– Нравятся. Я зову его так с любовью. Только его, – Кенма посмотрел в камеру. – Когда я зову вас так, я не пытаюсь быть милым. – Кагеяма взглянул на Кенму. Он был странным, но в порядке. Он был рад, что Куроо и Кенма были его друзьями, они были нужны ему. Кагеяма вернулся к игре. Кенма ударил по компьютеру. – Черт, мы проиграли! – он тяжело вздохнул и выключил камеру. – Ну, увидимся позже? – он поднялся и неловко провел пальцами по волосам Кагеямы. Достал телефон и лег на диван.
Кагеяма прошел на кухню. На столе стояла миска с фруктами, он взял апельсин. Прежде, чем подумать, он почистил его и разделить пополам. Кагеяма остановился. Он осознал, что ему не с кем делить вторую половину. Теперь он стоял, окруженный запахом апельсинов, с разделенным фруктом в руках, чувствуя, как по щекам стекают слезы. Он прикусил губу, пытаясь избавиться от всего этого, но ничего не помогло, и он почувствовал металлический привкус крови во рту.
Тогда он кое-что придумал. Он выскочил в коридор, натянув куртку, все еще держа апельсин в руках, и выбежал прочь из дома. Он держал место назначения в голове, это было далеко, даже учитывая, что он бежал довольно быстро, ему потребуется время. Он пересек парк, сорвав по пути несколько цветов. Через час он был у пляжа. Это был тот самый пляж, где у них с Хинатой прошло первое свидание. Он прошел на пирс, съев свою половину апельсина. Когда он добрался до воды, он сел, свесив ноги. Он поцеловал оставшуюся половину фрукта и кинул ее вместе с цветами в воду.
– Я никогда не забуду тебя, Хината.
