От него пахло апельсинами (He Smelled Like Oranges)

Шли дни. Хината на постоянной основе переехал домой, покинув больницу, и все вернулось в норму. Все еще продолжались летние каникулы, так что им не приходилось думать о школе. Они вернулись на волейбол. Из-за долгого перерыва они не смогли играть так же хорошо, как и раньше. Команда была рада, что они наконец вернулись, но, помимо слишком долгих приветствий, особых изменений не было. Они не упоминали инцидент с машиной, и Кагеяма пытался игнорировать факт того, что это действительно произошло. Он даже забыл о своем обещании, что, впрочем, пошло Хинате на пользу, ведь Кагеяма не окружал его излишним и неловким вниманием. Они действительно сдали экзамены в поздние сроки, подали заявления в несколько колледжей, надеясь, что будут приняты в один и тот же, чтобы жить вместе. Удача была на их стороне, и они смогли попасть в то же учебное заведение, что и Бокуто, Акааши, Куроо и Кенма. Отправившись в апартаменты, закрепленные за колледжем, чтобы найти свободные комнаты, они зашли к Куроо и Кенме. Их встретил Peanut Butter, и Хината поинтересовался, нравится ли им ухаживать за котом. – Пойдет, – отозвался Кенма. – Я люблю котов, но иногда он раздражает, например, когда ходит по клавиатуре во время стримов. Из-за него я несколько раз вылетал из игр. Вокруг лежали различные принадлежности кота, игрушки и даже одежда. – Я хочу наряжать его, – пояснил Куроо. – Пытаюсь привить ему любовь к одежде, но он ее ненавидит. – Куроо закатил рукава и указал на царапины. – Некоторые из них оставил Кенма. И, кстати, по той же причине. Я пытался надень на него хоть что-то помимо худи, но это не сработало. – Можешь даже не пытаться, – Кенма повернулся к Хинате. – Он пытался натянуть на меня рубашку. Рубашку! Он знает, что я ненавижу выглядеть женственно. – Никакого веселья, Кенма, – Куроо наигранно вздохнул. Кагеяма и Хината оставили их, продолжив искать свободные апартаменты. То здание, в котором жили Куроо с Кенмой было неплохим, там были свободные места, и цена была достойной, так что они решили остановиться на этом. Возникли некоторые проблемы с оформлением бумаг, но Акааши помог им, так что через пару дней все для их будущего устаканилось. У них все еще было несколько недель до окончания летних каникул. Они решили спланировать поездку в парк развлечений, о котором они когда-то говорили. Им обоим нужно было расслабиться и провести время вместе, без того стресса, что они пережили за те недели в больнице. Они выбрали день, на который обещали хорошую погоду и когда не было волейбола. Подходящий день был почти через неделю. Они заказали билеты через сайт и начали ждать. Единственной проблемой стало то, что в назначенный день, у Хинаты начались головные боли. Сначала все было неплохо, Хината принял таблетки, выпил немного воды и сообщил Кагеяме, что все было хорошо. Но Кагеяма все еще волновался, он сказал, что, если боли усилятся, они отправятся к врачу. Все стало хуже на следующий же день. Хината пытался скрыть это от Кагеямы, но тот заметил, что Хината еле стоял на ногах и постоянно прятал голову в руки, когда думал, что Кагеяма не смотрит. Он позвонил Куроо. Тот принял вызов практически сразу и, когда Кагеяма объяснил ситуацию, сказал. – Прямо сейчас я ничем не занят, разве что играю в настольную игру с Кенмой, и он выигрывает, потому что он постоянно это делает. Я скоро приеду. – Куроо появился на пороге дома Кагеямы через несколько минут, втроем они отправились в больницу. Когда они прибыли, Хинату забрали на обследование, Куроо и Кагеяма остались в приемной, сидя в полной тишине, которую чуть позже прервал Куроо. – Как думаешь, это что-то серьезное? – Понятия не имею, – отозвался Кагеяма. Он больше ничего не сказал, и они снова оказались в тишине. Куроо прочистил горло. – Хочешь поговорить об этом? – Нет, прекрати спрашивать меня! Конечно же, я не хочу, чтобы с ним случилось что-то плохое, но уже слишком поздно, и разговоры ему не помогут. Становится ему хуже или ничего не меняется, я никак не могу на это повлиять, и изливание чувств – тем более, – Кагеяма проронил это с такой желчью, что Куроо на мгновение застыл. – Я и так говорил слишком много, потому что все вокруг, как оказалось, заботятся обо мне. Но они даже не могут дать мне тот ответит, что утешит меня, и они сами это прекрасно знают, так что прекращай допрашивать меня. – Куроо потянулся к Кагеяме, но тот отпрянул. Оставив Куроо, он ушел в ванную комнату. Он знал, что Куроо просто пытался быть хорошим, но Кагеяма не мог ответить иначе, кроме как со злобой или слезами, и плакать перед Куроо ему не хотелось. Он ненавидел проявлять подобные эмоции перед людьми. Он бы хотел совсем не проявлять эмоций, чтобы люди не могли понять, что происходит у него в голове. Он глубоко вздохнул. Ему необходимо было успокоиться. Это могли быть обыкновенные головные боли, с которыми люди имеют дело каждый день. Не стоит беспокоиться, пока это не будет необходимым. Кагеяма знал, что ему нужно вернуться обратно и извиниться перед Куроо, но такой возможности у него не было, так как, как только он нашел Куроо, тот обнимал Хинату. Кагеяма инстинктивно ускорился, выкрикнув «Хината!». Хината бросился к нему. Они обнялись. – Что сказали врачи? – спросил Кагеяма, чувствуя, как тянет внизу живота. Он уже знал ответ, просто боялся его услышать. – Они думают, это из-за аневризмы. Они все еще не хотят браться за операцию, так как она слишком опасна, но они сказали мне остаться тут не насколько дней, если все станет хуже, – Хината выдавил из себя улыбку. – Есть и плюсы. Я останусь в той же палате, что и прежде, так что не придется запоминать другой номер, и, если это только на несколько дней, мы все еще сможем отправиться в парк развлечений. Кагеяма пришлось улыбнуться в ответ, хотя он чувствовал, как лицо сводит судорогой. Ему хотелось плакать. – Я буду здесь все время, понял? – Но у тебя волейбол. – Плевать, – отрезал Кагеяма. – Я не оставлю тебя. Хината крепко обнял его, уткнувшись лицом в грудь. – Я так надеялся, что ты скажешь это. Несмотря на то, что он не планировал задерживаться в больнице, Хината попросил украсить его палату, как это было прежде. Блокнот Кагеямы, плюшевую собаку, фотографии с Кагеямой. Куроо помог привести им это и оставил их, сказав, что всегда готов помочь. Кагеяма пытался вытянуть из Хинаты больше информации про аневризму, но Хината ответил на это умоляющим взглядом. – Можем не говорить об этом, пожалуйста? – Кагеяма кивнул, отложив этот допрос на потом. Хината положил голову на плечо Кагеяме. – У Кенмы начался стрим. Хочешь глянуть? – Конечно, – он лег на кровать к Хинате, прижав его к себе, и они оба уставились в телефон Хинаты. Кенма начал объяснять, чем он займется сегодня. – Я спросил вас, на что вы хотите посмотреть сегодня, но вместо того, чтобы выбрать игру, вы решили, что будет забавно, если я еще немного пострадаю. Так что, следуя самому популярному мнению, я играю в стратегии с незнакомцами. Честно говоря, идите на хуй, ребята, я ненавижу делать что-то с людьми, которых я не знаю, особенно в играх, завязанных на стратегиях, я же знаю, что вы просто хотите поиздеваться надо мной. Вы отвратительные люди, единственная причина, по которой я продолжаю заниматься этим – деньги. – он взглянул в комментарии. – Ох, снова потери. Подписчики уходят. По крайней мере, я честен с вами. Всем нужны деньги, чтобы выживать, я ведь никого не вынуждаю давать мне деньги за просто так. Он открыл рот, чтобы добавить что-то еще, но тут послышался голос Куроо. – Кенма, прекращай жаловаться и начинай играть. Кенма показал средний палец туда, где стоял Куроо. – Я не жалуюсь, я просто пытаюсь научить людей быть добрее. – Я уверен, что ты не лучшая модель подражания для них, – ответил Куроо. – И что же это значит? – Ничего, ничего. – Сейчас же возьми свои слова назад, – Кенма разозлился. Он встал и ушел прочь от экрана, так что зрители не могли видеть его, но они могли слышать, как Куроо простонал от боли. – Итак, на чем мы остановились? – Кенма вернулся, как ни в чем не бывало. В комментариях были вопросы о том, в порядке ли Куроо, но Кенма игнорировал их. – Ах, точно, я играл с незнакомцами. – он открыл игру, «Friend or Fortune». Через несколько минут он присоединился к команде. Суть игры состояла в том, чтобы решать головоломки и избегать ловушки для получения приза. Чем больше людей, тем легче было проходить ее, но, чем меньше участников оставалось к концу, тем больше каждому доставалась награда. Все обернулось так же, как и в прошлый раз, никто не слушал Кенму, за исключением одного человека. Но это человека так же никто не слушал, что, впрочем, было не так плохо, ведь в этой игре можно было выбирать участника, с которым хочешь вести беседу. – М, – Кенма глянул на имя пользователя. – Эндо? – Ага, это я. – Хорошо, Эндо, думаю, нам стоит убить остальных участников и сделать все самим, так как, кажется, мы единственные, у кого есть мозги здесь. Что думаешь? – Я только за, – отозвался Эндо. – Я гляну, если мы можем справиться со следующей загадкой вдвоем, и дам тебе сигнал, – Кенма заставил своего персонажа подпрыгнуть три раза. – Затем мы ударим их со спины и закончим вдвоем. Они не будут ожидать, так как предательства в игре случаются под конец, ведь в начале игры легче всего проходить большой толпой. – Звучит неплохо. Их группа дошла до первой головоломки, и Кенма осмотрелся, оценивая обстановку. Головоломка представляла собой скопление из стальных дисков, длинный коридор с кристаллическим шарообразным предметом на конце, и полоской света на стене, расположенной под странным углом. Кенма подал сигнал, прыгнув три раза. Начался хаос. Они с Эндо оказались позади остальных игроков и атаковали их. Они успели убить почти всех, за исключением четырех человек. Один из них ударил ножом Эндо. Кенма издал сдавленное рычание и убил того, кто это сделал. Он обернулся к оставшимся трем участникам. – Вы меня зажали, но я знаю, как решить эту загадку. Оставьте меня в живых, и мы выиграем все вместе. – Игроки опустили оружие и позволили Кенме жить. Кенма выключил звук и обернулся на камеру. – Эндо был убит. Единственный человек, который когда-либо прислушался ко мне, оказался мертв. Сейчас начнется веселье. – Он переключился на приватный чат с одним из игроков. – Хей, для решения этой загадки нам надо всего три человека. Можешь убить игрока справа от тебя, когда я вырублю электричество? – игрок сомневался, но Кенма смог его убить. Затем он провернул такой же разговор с остальными двумя. Затем, вырубив на игровой платформе электричество, он услышал шум в наушниках. Это был звук оружия и крики раненных игроков. Кенма вернул свет и увидел разбросанные тела. – Так-то лучше. – Он начал подбирать тела и устанавливать их на диски, куда указывала полоска света. Он почти закончил, когда кот показался в камере. – Я знаю, что ты хочешь сделать. Даже не думай, – кот посмотрел ему в глаза и сделал плавный шаг по клавиатуре. Игра вылетела. – Твою мать, Peanut Butter! – закричал Кенма. – Опять! – он согнал кота, сбросил с себя наушники и, встав в центр комнаты, завопил. Он замечал за собой проблемы с контролем гнева, но не мог этому помешать. Куроо подошел к нему и крепко обнял. – Все хорошо, ты делаешь все правильно, ты молодец. У нас там соседи, может, ты чуть сбавишь громкость? – Кенма заставил себя успокоиться и уткнулся головой в грудь Куроо. Он немного отстранился от Куроо, вспомнив про камеру. – Куроо, я все еще зол, уйди от меня. – Куроо снова прижал его к себе. – Мне все равно. Я хочу успокоить тебя. Кенма попытался вырваться. Куроо подошел к компьютеру, посмотрев в камеру. – Простите, ребят, но Кенма не может быть моим парнем на своем стриме. – он прервал стрим. – Они такие милые, – сказал Хината. Кагеяма поцеловал его в макушку. – Ты милее. Хината покраснел и улыбнулся. – Я очень тебя люблю, ты же знаешь, да? – Не так сильно, как я тебя. Между ними возникла тишина, и Хината прошептал. – Прости. Кагеяма прижал его к себе. – За что ты извиняешься, тупица? Хината указал на все вокруг. – За это. За факт того, что ничего неизвестно, и я не знаю, станет ли мне лучше. Я говорю тебе, что все будет хорошо, но на самом деле, единственный человек, которого я пытаюсь убедить в этом, это я сам, – Кагеяма опустил руки на лицо Хинаты, вытирая слезы, которые скатывались с его щек. – Ты не виноват ни в чем из этого, – твердо сказал он. – Я знаю, что на надежду полагаться нельзя, но, если это единственное, что у нас есть, мы должны выжать из нее максимум. Хината выдавил улыбку. – Так странно слышать подобное от тебя. Кагеяма не знал, что ему сказать. Он взял рюкзак и вынул оттуда апельсин. – Может, это заставит тебя почувствовать себя немного лучше. – Они разделили и съели его в полной тишине. Наконец, Хината прервал молчание. – Я боюсь. Впервые я чувствую, что все не будет хорошо. Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, и я всегда пытался звучать и мыслить оптимистично, но так трудно делать это сейчас. – Что сказали врачи? – Они думают, что аневризма на грани. Ну, ее разрыв. Они предложили операцию, но сказали, что она едва ли не опаснее, чем просто ждать, так что я отказался. – Ты же знаешь, что, если произойдет разрыв, ты можешь… – Кагеяма не смог заставить себя закончить предложение. – Да. Конечно, я знаю это, но точно так же может повлиять на меня и операция, так что я не вижу в ней смысла. – Повисла долгая пауза. – Кагеяма? Кагеяма сжал руку Хинаты. – Что такое? – Если бы я был сильным человеком, я бы сказал тебе бросить меня и никогда не вспоминать, чтобы тебе не пришлось проходить через все это. Но я не могу заставить себя произнести эти слова, потому что я чертов эгоист. Обещай… Обещай, что никогда не оставишь меня, – голос Хинаты дрожал. – Я не хочу умирать в одиночестве. Кагеяма почувствовал, как слезы скапливаются в уголках его глаз. – Я ни за что не оставлю тебя. Я бы не смог. Ты лучший человек, которого я когда-либо знал. Я обещал, что всегда буду рядом с тобой, и я никогда не нарушу это обещание. Хината уткнулся лицом в плечо Кагеямы. – Спасибо. Кагеяма опустился чуть ниже на кровати, вдыхая запах апельсинов, доносящийся от Хинаты, и пробормотал. – Не благодари меня за это, я не мог бы даже и думать о том, чтоб оставить тебя. Это естественно. – Ты идеален, Кагеяма. Кагеяма помахал головой. – Нет, даже близко нет. Если бы я был идеален, я бы отыскал что-нибудь, что спасло бы тебя, но я не могу. Ты не заслужил этого, если бы я мог поменяться с тобой местами, я бы сделал это. – Не говори этого, – прервал его Хината. – Я бы не простил себе, если бы на моем месте оказался ты. Просто скажи, что ты бы хотел, чтобы этого вообще не случилось. – Ты прав. Но это ничего не изменит. Это не изменит того факта, что ты можешь не выжи… что у тебя не так много времени. – Даже если это мои последние дни, я проведу их с тобой, – на лице Хинаты отразилась слабая улыбка. – Ты заслужил так много. Гораздо больше, чем я могу тебе дать, – Кагеяма почувствовал, как его голос начал срываться. – Почему ты должен уйти? Почему ты должен оставить меня? Я… Я так тебя люблю. Я хотел провести всю свою жизнь с тобой. Я хотел завести собаку, хотел выйти за тебя замуж, хотел постареть с тобой. Я хотел провести с тобой больше времени, – Кагеяма замолчал, потому что не смог больше говорить. Голос сорвался, превратившись в рыдания. Хината прижался к Кагеяме. – Я тоже, но давай воспользуемся тем, что у нас есть, – он посмотрел в глаза Кагеяме. Они блестели от слез. – Расскажи о себе. – Что рассказать? – Все, – ответил Хината. – Я хочу знать все, что имеет значение для тебя. Хочу узнать о твоей первой любви, о первом поцелуе, первом друге. – Это легко, ведь в любом ответе на каждый из этих вопросов будешь ты. Ты – весь мой мир, мой первый друг и парень, ты первый человек, которому я научился доверять. – Я чувствую то же самое. Я был так счастлив, когда мы начали встречаться, потому что к тому моменту я любил тебя, и я так боялся, что это было невзаимно. Но ты ответил мне так же. Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы рассказал о своих чувствах гораздо раньше. Я бы хотел провести вечность с тобой, говорить, играть в волейбол, и просто быть рядом. Кагеяма и Хината оставались в таком положении до конца дня, обнимаясь и разговаривая. На улице стемнело, уже была ночь. Кагеяма заставил Хинату надеть трекеры, отслеживающие его состояние и переносящую информацию на мониторы. Хината снимал их до этого, потому они были неудобными, но Кагеяма настоял на своем. Хината провалился в сон довольно быстро, но Кагеяма бодрствовал. Он хотел продлить время, которое он может оставаться с Хинатой. Но усталость взяла свое, и скоро он закрыл глаза и крепко уснул. Он проснулся на следующий день, лежа на Хинате. Голова на его груди. Он мог слышать его сердцебиение, которое было быстрым и неритмичным. Хината все еще спал, так что Кагеяма тихо сидел рядом с ним, играя с его волосами и слушая его дыхание. Вскоре Хината проснулся и зевнул. – Доброе утро, красавчик. – Не самое лучшее описание для меня, – Кагеяма усмехнулся. – Оно самое, – заспорил Хината. Он поцеловал Кагеяму, но тут же сжал зубы и инстинктивно потянул руки к голове. Кагеяма почувствовал, как все его тело сжалось. – Что случилось? Хината часто моргал, он дрожал, на лице читалась боль, каждое слово давалось ему с трудом. – Я… ой… боже… так больно. Черт… Я чувствую… тошноту… Это… кажется… плохо. Кагеяма вскочил. – Я за доктором. Хината успел схватил Кагеяму за край футболки, – стой… пожалуйста… Мне кажется, у меня мало времени… Мне так трудно… собрать мысли… Даже если они проведут операцию… я не буду как прежде… – О чем ты говоришь? – Останься со мной… Прошу. Я хочу, чтобы последним человеком, которого я увижу, был ты. Ты ведь поможешь мне с этим, да? – Хината начал говорить быстрее. – Я так сильно люблю тебя, никогда ни для кого не меняйся, ты идеален. – Кагеяма чувствовал, как по щекам стекают горячие слезы, не позволяя ему видеть четкое изображение перед собой. Он моргнул, чтобы видеть Хинату. – Хината, прошу, позволь мне привести кого-нибудь. Ты ведь не готов умирать, пожалуйста. Хината сжался от боли, он потянулся к Кагеяме и поцеловал его, он сплел свои пальцы с пальцами Кагеямы. – Совсем не готов, но ты здесь со мной, и это делает меня счастливым. Спасибо, что оставался со мной. – Я люблю тебя, Хината. Люблю так, как никогда не любил и не смогу полюбить. Хината попытался улыбнуться. – Не забывай меня. Кагеяма прижался к Хинате. – Как я могу забыть тебя? Монитор, отражающий сердцебиение Хинаты, замолк. После все было как в тумане. Кагеяма все еще сжимал тело Хинаты, когда пришла доктор Сакай. Кагеяму мягко отодвинули, забрав у него Хинату. Он не помнил, как его доставили домой. Он очнулся у себя на кровати, не в состоянии уснуть, смотрящим в потолок и плачущим. Он рыдал, пока из него не вышли все слезы, и он больше не мог плакать. Он поднялся, сев на кровати, все его тело дрожало, дыхание было сбивчивым. Он чувствовал колкую боль в груди, тяжесть в голове. Он не мог принять этого, это не могло быть правдой. Это было так несправедливо. Хината был слишком молод. Кагеяма решил принять душ, может, горячая вода могла помочь. На дрожащих ногах он добрался до ванной, включил воду и опустил взгляд. Он увидел бутылку оранжевого шампуня. Ноги подкосились, и он упал. Больно ударился о пол. Он не мог пошевелиться, даже не хотел, он лежал там, все еще в одежде, пока холодная вода лилась сверху. Кагеяма не хотел делать ничего без Хинаты. Он был пуст и бесполезен. Единственный человек, о котором он заботился, оставил его. Ему не хотелось существовать. Он ненавидел все в этом мире, в особенности самого себя. Боль в бедрах усиливалась, становилась невыносимой. Он сказал себе, что заслужил это, что заслужил даже большей боли, но в конце концов не мог больше этого вынести. Он встал, опираясь о стену и проливая воду по всему полу, добрался до кухни. Кагеяма взял пузырек с обезболивающим и открутил крышку.