Глава 8
21 марта 2022 г., 19:28
«- Ты никогда не думал, о том, отчего люди кличут творца Богом? » — узнавал один голос у другого. Тео невольно вздрогнула, хотя казалось, что за несколько суток постоянных бесед сих созданий уже привыкла к ним.
«- Возможно потому что он сам себя так назвал? » — вопросом на вопрос откликается второй голос. Распознать их было не сложно, однако в то же время казалось, что они вливаются воедино, звуча одновременно, отзвуками друг друга. Девочка недовольно повела шеей, разминая ее. — «А зачем люди говорят, что он все могуч? Чем же он лучше нашего господина?» — Тейлор уже давным-давно догадалась, что это все проделки чертей, коих она подцепила, засомневавшись в мощи Господа. Но делать было нечего, доводилось терпеть, и делать вид будто она совсем их не слышит.
На самом деле, эти голоса мешали сконцентрироваться на работе, из-за чего та часто стала зарабатывать нагоняй от пьяного отца. Он то подзатыльник даст, то камнем в нее бросит. Но так как тот постоянно находится в пьяном угаре, было несложно увернуться. Сложнее, было вслушиваться в его возмущения, которые было сложно разобрать.
***
— Тео, не смей этого делать! — мальчишка хватает девушку за руку, ведь та собиралась немедленно уйти. — Ты не можешь просто так сбежать. Никто не знает, что стрясется с тобой там! — А чем тут лучше, Лен, чем? — супит темные брови, недовольно взглянув на руки, что держали ее. — Ежели я останусь тут — не будет ничего хорошего. Скоро и батюшка скончается от своих хронических пьянок и что тогда будет со мной? — Мои родители бы были не против взять тебя под опеку! — не хочет отпускать ее, не обращая внимания на то, что та пробует выхватить руку. — Ты же знаешь, как сильно они тебя любят! Готовы тебя хоять и лелеять! — Нет… — опускает руки, давая понять Лену, что вырываться больше не будет. Он рассматривает маленькие и белые ручки девочки, что были покрыты мозолями от постоянной работы. — Это неправильно… Я не могу подвергать вас такой опасности, понимаешь? Как только и отец умрет от своего богохульства, так и меня за колдунью посчитают. Ты же знаешь, что в нашем селе, ежели предки скончались до совершеннолетия девушки, ее за ведьму считают, что забрала всю жизненную энергию родителей. На меня уже косо смотрят, подготавливая костер… Нет, Лен, я не могу. Не хочу, дабы вы мучились из-за меня. — Никто не будет бедствовать из-за этого! — вновь выкрикивает, сдавливая девичьи руки, до еще большего побледнения. Тео цыкает, напоминая, что кто-то может услышать их разговоры. — Мы же можем уехать с этого села! Да, давай так и сделаем! У нас хватит средств на это! — Лен… — та устало выдыхает, вознесши на него бессильный взгляд. Она все еще не хотела соглашаться, понимая, чем это обернется для мальчишки. « — И отчего он так привязался? » — вздрагивает, когда голоса опять возвращаются к разговору. — «Какой он сентиментальный, ужас!» — Давай сбежим вместе, Тео! Только вдвоем! — поднимает ее на руки, закружив. — И ты и я в службе горазды, выжить сможем! — «Меня сейчас вырвет» — подытожил голос.***
Рин сбежала этой же ночью, отбросив предложение Лена куда-то в задворки своего сознания. Несмотря на предложения и доброту, голоса никогда не одобряли его, как партнера девочки. Постоянно возмущались, или говорили, что их сейчас вырвет от слащавых слов. Тейлор и не рассчитывала на то, что будет просто ужиться, не зная ни местности, ни людей. Да и кудряшки у нее черные как ночь, а глаза сверкают и на солнце, и во тьме, словно огромные рубины, лицо бледное, как у знатных дам, и казалось, что тело может сломаться даже от напора воды. Все, что отличало ее от аристократок, лишь ладони, которые были покрыты мелкими мозолями. Наверное, ей бы было в разы выгодней выбраться в какой-то небольшой городок, в котором бы люди были не такими религиозными, как в селах. Рин даже было интересно, имеет ли такое же огромное могущество храм и как люди там зарабатывают. Но было страшно уходить в то место, о котором совсем ничего не знаешь. Денег, которые она накопила за недолгую работу в своем селе, хватило ненадолго, так что доводилось воровать. Все-таки, мордочка у нее симпатичная, а тельце маленькое, так что было несложно притвориться ребенком, пусть сейчас ей было уже тринадцать. Проще всего было таскать яблоки с рынков, однако они только раздражали, так как после них хотелось только больше есть. Временами удавалось украсть хлеб, скинув это на какого мальчугана, что пробегал мимо. А когда ловили, было достаточно заплакать, говоря, что это для того, дабы прокормить младших братьев и сестер. Иногда удавалось состроить милую гримасу, чтобы какая-то бабушка расчувствовалась и дала немного еды. Ей часто приходилось уходить с одного поселка в другой. Ведь они обычно довольно малы, и слухи распространяются довольно быстро. В один день тебя еще никто не знает, а во второй все уже обсуждают какая ты плохая. Хотя, ей было наплевать, что думают о ней другие люди — лишь бы найти чем забить часть голода сегодня. Но другие селяне быстро раздавали другим информацию о ребенке, который ворует чужие фрукты и овощи. А еще голоса. Когда она оставалась долго на одном месте, они будто начинали сходить с ума. Когда Тео начинала, кажется, выходить с ума от голода, они на полном серьезе рассуждали о том, как лучше приготовить того мальчишку, что сидел поодаль от нее или как проникнуть в чужой дом, чтобы забрать их деньги и еду. И вот сейчас, стараясь не потакать им, не обращая внимания, крадется к очередной лавке с фруктами. Продавец куда-то отошел, оставив ее на владельца соседней, а тот воодушевленно с кем-то болтал. — Ах, ты, мелкая чертовка! — над девочкой, что уже тянулась для того, чтобы схватить очередное яблоко, нависла огромная тень, словно грозовая туча. — Опять пытаешься стащить мои яблоки?! — резко хватает за волосы, притягивая к себе. — Ты сейчас мне за все заплатишь!***
— Сейчас я получу хорошую компенсацию за все фрукты, украденные тобой, — Тео уже давно проклинала себе за сотворенную глупость. Кто же мог подумать, что если она соберется украсть фрукты у одного и того же мужчины, ей устроят засаду? Хотя нет, конечно есть те, кто абсолютно точно об этом знали, и это были те голоса. Но почему они не предупредили ее об этом, как делали обычно? — Повезло, что у такой воровки, такое милое личико. Можно продать тебя за достойную цену. — Господин, мы не можем тут бродить просто так, — из дали послышался еле слышный выкрик какого-то слуги, что преследовал своего господина. — Это же черный рынок! Нам нужно вернутся, иначе мы можем попасть в неприятности! — Ха-ха, успокойся, Хлой! — где-то недалеко бродил красивый парень, с ярко сияющей улыбкой. Он точно был каким-то аристократом, ведь его одежда явно отличалась от обычной. Девушка сразу ответила в голове, что он не боится нападения. — Я был тут уже не раз, со своим дядей! — Но что подумают ваши родители, узнав, о том, что вы находились тут с бароном! А теперь пришли и сами! Они будут разочарованы! Не пытайте судьбу! — Все будет в порядке, если ты им не скажешь, — продолжает переговоры с подчинённым. — Расслабься, Хлой! Наслаждайся зрелищем! К тому же, мне ведь нужно купить хороший подарок на день рожденья дорогого дяди! — Я не думаю, что это хорошая идея… — молодой мужчина, что не мог спорить со своим господином, тяжело выдохнул, но не стал дальше спорить. — Я слышал, что вы ищете хороший подарок для своего дяди, — продавец фруктов, которые на самом деле выглядел просто огромным на фоне Тейлор, учтиво улыбнулся лорду. — У меня есть, что вам предложить, — Тео пыталась спрятать лицо в волосах, ведь не будет же кто-то знатных кровей, вот так просто хватать нищенку за лицо? Пусть Рин и думала так, но ведь на деле она совсем ничего не знала о аристократах, и правда подумать не могла, что этот парень вот так возьмет, и сядет рядом с ней на корточки. — Ей, красавица, покажи личико, — он притянул ее лицо к себе, рассматривая, и стараясь посмотреть в глаза девушке, которая старательно отводила от него взгляд. — Не помню, чтобы дядя имел что-то против черноволосых. Мне нравится. Сколько ты хочешь за нее? — Пол мешка злотых, не меньше, — после недолгой паузы, ответил мужчина. — Сами понимаете, господин, люди нынче дорогие, а тут еще и такая красотка. С характером все хорошо, так что она не будет особо возникать против вас, — тут конечно, он немного переборшил с лестью, ведь на его руках до сих пор остались красные следы от зубов Тео, что яростно вырывалась. Да и сейчас в ее глазах особого желания подчинятся не было. — Говоришь, характер то, что нужно, — улыбается чему-то своему, и так ехидно, что желание сбежать с каждой новой секундой становится все больше. В голове уже пролетело множество мыслей о том, что с ней может там произойти.«Ты никогда не задумывалась о том, к чему приводит людей жадность?»
***
— А ты выглядишь довольно миленько, — она сидела в другой стороне кареты, враждебно смотря на парня. С одной стороны он не сделал еще ничего, чтобы Тео нужно было его остерегаться, но то, что он был на черном рынке, уже вызывало недоверие. — Как интересно. Ты все время молчишь, хотя продавец сказал, что говорить ты умеешь. Разве я заслуживаю недоверие с твоей стороны? Я не сделал ничего плохо, — но в ответ на это девушка лишь продолжала молчать. — Эх, а ведь Хлой прав, — парень продолжал говорить с ней, несмотря на то, что та молчала. — Что же мне сказать родителям? Как только увидел тебя, мне тут же одурманило голову, — пересаживается к ней, и берет в руку прядь волос. — Хотя, можно сказать, что я подобрал хорошенькую зверушку, — накручивает этот локон на пальце. — А что, это почти, правда, — замолкает на пару мгновений. — Все еще молчишь?.. Может, у тебя хотя бы имя есть? — Тео… — тихо отвечает, понимая, что если получится настроить с ним неплохие отношения, то можно будет, не беспокоится о дальнейшей жизни. — Меня зовут Тео, фамилии нет. — О, ты заговорила! — довольно улыбается, прищурившись. — Как же ты оказалась у того мужчины? За такой красавицей родители должны были хорошо следить. — Нет у меня родителей… — бурчит, отводя взгляд. — Точнее, не совсем. — Ох, вот как, — продолжает накручивать ее волосы на пальцы, рассматривая, как красиво они блестят на солнце, что пробивалось через небольшое окно. — Мне жаль. Но, я так думаю, теперь тебе не о чем переживать…***
Спустя пару дней Рин предстала уже перед дядей этого маленького лорда. Он долго осматривал ее, а потом, чему-то улыбнувшись, отправил ее с несколькими горничными. На удивление, все что она пока делала, это попросту небольшие обязанности ассистента горничной: выполняла просьбы старших людей. Они часто просили о чем-то безобидном, то полы помыть, то пыль вытереть, а иногда посуду сполоснуть (по сравнению с тем, что она делала дома, это правда были элементарные приказы). Люди в этом поместье были добры, и это было воистину неожиданно, так как владелец казался весьма странным. Тут ее даже хорошо кормили, отдавая лишнюю корку хлеба, чтобы та набрала веса, для более сложной работы. На вид Рин выглядела как 10-тилетний ребенок, поэтому старшие дети (от служанок) часто помогали таскать ей всякие коробки, пусть девочка и говорила, что справится сама. Множество мальчишек были одураченных ее внешностью, а Тео хорошо умела использовать это. Вообще, после того раза, как ее купили, Тейлор больше не видела, того странного человека, которого все зовут «господином» и даже тот мальчишка больше не приезжал. Но находясь в саду, она часто чувствует чей-то взгляд, на своей спине… Спустя пару месяц, дворянин все-таки стал появляться на горизонте, изучая нрав девчонки глазами, и часто приказывая старшим служанкам пригласить ее. На вопросы Тео они лишь конфузливо опускали глаза, не желая ничего говорить, наверное, что-то скрывая. В один из дней, наливая чай господину, который в очередной раз позвал ее, вместо более опытных, она почувствовала, как чья-то рука стала немного поглаживает ее по спине. Это казалось странным и мерзким, однако, когда она смотрела на мужчину испуганным и недовольным взглядом, тот только мягко улыбался, указывая, где она допустила ошибку в подаче чая.***
— Тео, тебя зовет господин, — девочка скрывается в своей комнате, когда одна из горничных вновь стучит в комнату. — Ты можешь меня заменить? Я плохо себя чувствую. Не хочу оплошать перед господином, — сейчас она была в комнате одна, прячась в одеяле, и говоря это совсем-совсем тихо, неуверенно. В ответ слышит только тяжкий вздох и как раскрываются тяжелые, деревянные двери. Женщина, что до этого беседовала с коридора, села на кровать рядом, бережно поглаживая детвору по спине. — Отчего ты нежданно-негаданно стала сторониться работы? Раньше же так весело ухватывалась за любую, — от поглаживаний не становилось спокойней, наоборот, лишь более мерзко, вспоминая, как ее гладит тот мужчина. — Что-то произошло? — Он трогал меня… — мучительно выдыхает, сквозь силу выдавливая слова. — Поначалу просто поглаживал, а потом стал лезть под юбку… Я не хочу к нему идти… У меня уже есть избранник так почему я должна это испытывать? — Ох, зайка, — женщина нелегко выдыхает вставая. — Я думала, что ты знала куда идешь. Каждая горничная в этом доме рано или поздно… кхм… ну, проводит ночь с ним… Ты должна смерится с этим, выхода тут нет.***
— Джина, детка, иди сюда, — крутится рядом с горничной, что звала ее. Это была женщина в возрасте. Рин уже давным-давно стала понимать, что, говоря это имя, она обращается к ней. — Они снова отравляют тебя к этому идиоту, да? — сама подходит поближе и кладет руку на голову девочки, поглаживая. — Не обращай на них внимания. Давай я сама пойду к этому извращенцу. Не нужно тебе коротать с ним время, — прислуга конфискует поднос с девичьих рук и уходит куда-то. — Беги, поиграй пока, я скоро вернусь. Это было странная, старая горничная. Ее действия никогда не поддавались логики Тео. Отчего она нарекает ее другим именем, и почему постоянно ограждает от господина? Когда-то, заметив происходящее, одна из старших горничных поведала Рин в чем же была причина. Оказалось, что у этой служанки раньше была дочка, сильно похожая на Рин. Единственное отличие, что у Тео более ребяческие черты лица и очень длинные ресницы. Кто-то потом еще добавил, что та умерла от рук графа, не захотев подчиниться и отдаться. В конечном итоге Тейлор сделала вывод, что эта женщина уже давно сошла с ума, и именно поэтому называет ее так. Когда они встречались, и та гладила ее по волосам, извиняясь и чуть не плача, разговаривая сама с собой, Тео только пожимала плечами, говоря, что ей же лучше.***
Вздрагивает, когда над ее кроватью позвонил звоночек. Ее рабочий день уже давно кончился, так как господин собирался идти спать. Она, как младшая горничная, ничем больше помочь не могла, так что ее сразу после девяти отправили спать. Рин уже давно приняла ванную и сейчас сидела в своей ночной рубашке. Мотает головой, убирая испуганные мысли, скинув все на то, что мужчина просто перепутал колокольчик. И все-таки, она не жалела, что оказалась в этом поместье. Пусть, у хозяина были свои замашки, но тут ей позволили даже учится. Теперь она могла, пусть еще и медленно, читать прошлогоднее газеты, который забрала у дворецкого, что пытался их сжечь. А еще на свою первую зарплату, что была довольно неплоха, она купила себе перо и чернила. Главный дома, очарованный красотой и «наивностью» девушки, быстро согласился научить ее писать. Через пару недель Рин написала свое первое письмо Лену. Сам мальчишка читать и писать умел, и его почерк был в разы лучше, чем у Тео, что сейчас писала криво и косо. Несмотря на то, что это было перовая и последняя записка мальчику, было очень волнующе отправлять ее. — Тео, — в комнату входит одна из горничных, что спала в этой же комнате. — Разве ты не слышала, что господин звал тебя? — А, просто… — мямлит, откладывая книгу со сказками, что дал ей управляющий. — Ну… мой рабочий день ведь кончился, да?.. Главная горничная сказала, что я могу идти спать… — Так-то оно так, но кто эта главная горничная по сравнению с господином? — женщина обводит девушку презрительным взглядом, показывая, что та ошиблась. — Быстро одевайся и подымись к господину.***
Девушка нервно сжимает подолы юбки, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Горничная постарше, что была рядом, провожая ее по просьбе самой Рин, шла, не выражая какого-либо страха. Может, Тео зря беспокоится? — Господин? — стучит в двери, прося разрешения зайти. Тело снова окутала небольшая дрожь, от которой хотелось спрятаться, а душу снова захватила тревога. — Входи, — девочка медленно открывает двери, пытаясь не смотреть вперед, чтобы не видеть его лица. Не успевает отойти от дверей и впустить другую горничную, как она с той стороны резко закрывает двери, захлопнув их, и закрыв на ключ. — Прости… — девочка слышит тихий шепот женщины, нервно проглотив слюну. — Так будет лучше для всех… И для тебя тоже. — Не беспокойся, красавица, я прибавлю тебе к зарплате, из-за того, что вызывал тебя так поздно, — он сидел в кресле перед камином в одном халате, который еле-еле прикрывал его достоинство* (блянский рейтенг). — Поди ко мне, мне нужно у тебя кое-что попросить. — Вы… вполне можете приказывать от сюда, у меня хороший слух, — осторожно отходит ближе к стенке, будто пытаясь спрятаться от него, от его похотливого взгляда, который медленно изучал ее тело, скрытое одеждой. Было ощущение, что этот человек раздевал ее, только смотря. — Раз не хочешь сама, мне не сложно подойти, — усмехается, не расторопно вставая. Рин нервно глотает, понимая, что спасения ждать не откуда, а двери закрыты на замок. Если есть один выход, то это только прыгать в окно, но в таком случае, все равно придется проходить мимо него. Она может поломать руки, ноги или позвоночник, и тогда, следующий раз окажется еще в более невыгодном положении. Выходит из мыслей, когда по стене, рядом с лицом, сильно бьет рука. Смазливое лицо господина тут же оказывается перед ней. Дыхание останавливается уже на том моменте, когда он медленно стал развязывать корсет на ее спине. — Я не девственница… — нервно шепчет, пытаясь образумить этого человека. Хоть что-то же должно его остановить? На что стоит надавить? — Тем лучше, у такой малышки уже есть опыт, — целует девичью шею, искусывая ее, пытаясь оставить фиолетовые пятна. — Прекратите… Пожалуйста, — от испуга ноги тут же подкашивается, переставая держать слабое тело. Она тут же закрывает глаза, потому что сильно бьется рукой об тумбочку, которую переворачивает. Оттуда с грохотом летит фарфоровая ваза и стеклянный кувшин, который тут же разбивается в дребезги. — Чего же ты боишься, мой птенчик? — присаживается на корточки рядом, осторожно поглаживая по щекам горячими руками. — Не думай, что я буду хуже того человека, что сорвал твой цветок… Дрожит от его касаний, но отползает ближе к стене, пытаясь отбиться от его рук. В ее ладонь резко впиваются маленькие осколочки вазы. Тео поворачивает голову к ним, резко схватив самый большой. Не до конца понимая, что происходит бьет графа ногой в живот от чего тот пошатывается, ругается, но не успевает договорить, как ему в сердце вонзается осколок вазы. — Кхы… — откашливает кровь, с ужасом смотря на то пятно, что оказывается на полу. Рукой пытается дотянутся к Рин, но его пугают ее глаза, в которых не было ничего, лишь полное безумие. «- Знаешь, дитя, есть множество смертных грехов, не только те семь, о которых говорят люди», — голос, который до этого старательно молчал пол года, снова заговорил с ребенком, что уже сходил с ума из-за сделанного. — «Один из самых страшных — это лишить человека жизни, и не важно, хороший он или плохой.» Ребенка трясло, а в груди все сжималось с каждой секундой все больше и больше, пока она смотрела на окровавленное тело, что еле подавало признаки жизни. — «У каждого человека есть право на жизнь, и другой не должен примерять на себе образ судьи, как ты сделала это только что», — голос как-то разочаровано выдохнул. — Нет… нет, я…. — тяжело дышит, не в силах отвести глаза от тела барона. — Я не хотела… это… это случайно…. Я не хотела… честно…. Правда… — сильная дрожь окутывает все тело, а разум затмевают навящивые мысли, не давая возможности спокойно обдумать все, что только что произошло. — Я просто… просто защищалась… да, это просто защита… — «Дитя, он был безоружным, ты не можешь оправдаться этим», — кажется, качает со стороны в сторону своей головой. Хотя, может ли безтелое существо качать головой? И почему Рин только что задумалась об этом, ей ведь нужно решать свою проблему! Не нужно слушать этих чертей, что снова вдруг заговорили с ней. — «Одним убийством все не закончится. Я никогда не встречал людей, что переставали убивать, после первого раза». — Нет… Он сам виноват, я просто защищалась… — бурчит себе под нос. В голову не приходило, не мысли о том, что стоит сделать. — Нужно ли куда-то прятать тело?.. — говорит сама с собой, совершенно забыв, что ей может кто-то и отвечать. — Что же делать, что делать… — поджимает губы, и глазами метается по комнате, стараясь найти ответы на свои вопросы. Кровь застывала в жилах, каждый раз, когда взгляд падал на лужу красной жидкости или ее владельца. — Скоро придет кто-то из горничных… И что со мной тогда будет?.. — мысли путались, а на глазах выступали слезы. Взгляд девочки наткнулся на зеркало. Теперь ей почему-то было сложно узнать себя там. Это был кто-то незнакомый, с растрепанными черными волосы, с красными кругами под глазами, что появились от слез. На лице впервые был животный взгляд. В детстве она могла представить, как убивает своего отца или мать, за то, что очередной раз провоцируют ее и издеваются. Но убив кого-то на самом деле, оказалось, что это не так круто, как выглядело в ее голове. Чтобы этот человек не делал, для нее он был всем: он давал ей крышу над головой, еду, зарплату, хотя был не обязан, ведь фактически, она была подарком ему на день рожденье. Он был добр, а все остальное можно было бы и потерпеть. — «Убийца. Ты самая настоящая убийца», — слова голосом с каждым их повторением звучали как еле больший приговор. — «Подумай о том, что скажут о тебе другие люди. Как ты можешь смотреть им всем в глаза, после того, как убила их единственного господина?» — Я… не смогу… Я… — она не могла подобрать слов, а до этого подсохшие слезы снова полились напором. — Я… ужасная… как…. Дальше… — «Нам нужно сбежать», — казалось, что этот голос уже звучал повсюду. Он поглощал ее со всех сторон, окутывал, будто вода. — «Нужно хорошенько спрятаться, чтобы нас не нашли. Это нужно сделать за то время, пока барона тут не нашли, понимаешь?» — да… так… нужно поступить так… — резко срывается с места собираясь к окну, но тут же останавливается, засмотревшись на ярко сверкнувшее кольцо, на руке мертвого барона. — Ничего же не будет… Если я, заберу его, верно?.. — его тело еще было теплым, но таким бледным, будто вся кровь, что когда-то была в нем пропала в один момент. А демону нравится. Нравится, как душа, что подготавливается, медленно, почти незаметно, пропитывается грехом. И кто бы мог подумать, что до сего момента, эта душа была чистой.***
Дорога предстояла не простая, долгая, тернистая и явно нечистая. Рин хотелось укрыться где-то, куда-то сбежать, да так, чтобы больше никто и никогда не смог ее найти. Голоса в голове постоянно упрекали ее за то, что та двигается слишком медленно и их могут поймать. Почему-то, с этих пор, они начали говорить про себя и Тейлор так, словно они — одно целое. А еще она желала, чтобы украденные драгоценности не тяготили душу и не заставляли вспоминать о том страшном моменте, который довелось пережить пару часов назад. Кровь графа все еще ощущалась на руках, хотя она помыла их в протекающем ручье. Было чувство, что на всем теле появилась не существующая грязь, которая окутывала с ног до головы и медленно поглощала душу. Сейчас, находясь где-то в степи, она смотрела на горизонт. Вокруг все было покрыто желтым, бурым и красным цветом. Листья с деревьев медленно падали, обволакивая землю. Сейчас мир не казался таким тусклым, как обычно бывает осенью. Пока на земле есть еще еле зеленная трава, а птицы только собираются улетать, мир казался таким красочным и ярким, что Тео не могла верить в то, какой грех совершила на этой святой земле. — Скоро зима… — бурчит себе под нос, ногами раскидывая листья в сторону, которые уже собирались в кучки, от того, как много их было. — Есть хочу… — поднимает глаза на небо, задумчиво глядя на солнце, что уже не жгло. — И что я наделала… Нельзя было потерпеть, что ли… — устало, опускает голову, уже кое-как перебирая ногами. — Тогда бы и тепло было, и покормили бы… Голову заполняли мысли о том, как она будет жить дальше, с клеймом убийцы. Ведь в этом месте, в этой стране, так девушке казалось, все будут знать о содеянном грехе, ведь смерть лорда не оставят в покое, а ее саму как убийцу, тоже. С каждым шагом, который она ступала, отходя от места преступления, становился невыносимо тяжелым, будто ей на спину клали какой-то большой груз, от которого скоро явно образуется горб. — «Почему ты должна была терпеть подобное?», — вздрагивает от голоса, который до этого молчал, сохраняя тишину. — Потому что там мне давали еду, воду и теплую одежду, — садится на корточки, обнимая ноги одной рукой. Другой, где-то поблизости, она нашла палку, которой стала выводить узоры на влажной земле. — Не представляю, как мне теперь жить, и чем питаться. Много из украшений я не выручу, этого хватит явно на месяц, второй. Если повезет на три. А что делать дальше… Я не знаю… — прячет лицо в коленках, пытаясь его согреть. — Я даже не смогла захватить свои сбережения… — «Но до этого же ты как-то жила, верно?» — впервые казалось, что голос не насмехается, а правда хочет помочь. Но понимая, что с ней общаются демоны, в это как-то не верилось. — Это другое… — тяжело вздыхает. — Я уже получила свое наказание от Всевышнего, за такой образ жизни. Больше я так не хочу… — тело окутал холодный ветер, из-за чего она сильнее сжалась, стараясь согреться. — Наверное, не стоило затевать все это. Нужно было просто остаться дома, дождаться смерти отца и спокойно жить. Подумаешь, упреки со стороны… — «Не один человек, или не человек, не должен терпеть то, что ему не нравится», — голос недовольно отозвался на высказывание девушки. — «Чем больше ты будешь терпеть — тем скорее отчаешься, и просто потонешь в будних днях». — В библии от Луки говорилось: «Терпением вашим спасайте души ваши», — отрицает, а устав сидеть на корточках, садится просто на землю, уже не переживая о том, что когда-то форма, станет грязной. — «Но не ты ли отвлеклась от Бога?», — задает вопрос, в ответ на который девочка долго молчит, обдумывая, что сказать. — «Видишь ли, отрёкшись от Создателя, нет и смысла поклонятся, жить по его законам. Люди должны наслаждаться жизнью, так, чтобы их ничего не сковывало, и чтобы жить было хорошо и легко. Но все вы, почему-то, уделяете особое внимание вере, и жизни по ее законам. Разве не все равно, что будет с вами на той стороне, если вы не счастливы тут? Мне бы, например, не хотелось сковывать себя чем-то, чтобы попасть в этот мифический «Рай». Это глупо, разве ты так не думаешь?» — Почему ты говоришь, что Рай мистический? — опирается спиной об дерево, и случайно ударяется, от чего с дерева упало пару листов. — Раз я говорю с тобой, это значит, что он и не такой мистический. Если есть тьма, то обязательно будет и свет, Лен всегда так говорил. А тогда можно и отказаться от благ на земле, лишь бы…нет, пока я не готова отректись от Господа. — Ну да, немного сглупил… Вечно ты упоминаешь этого Лена, — бурчит себе под нос, устало вздохнув. Кажется, голос захотел сменить тему, ведь девочка явно не хотела поддаваться на его речи.***
— «Он нас обманул», — заключил голос, когда Тео вышла из ломбарда с небольшим мешочком золотых монет. Девочка тяжело вдохнула, дернув плечами. — «За это можно было выручить в разы больше». — Замолчи, и скажи спасибо хотя бы за это, — тяжело вздыхает, направляясь в неизвестном направлении. — Я и так делала, как ты сказал, но он только злился, и, если ты вдруг забыл, сказал, что если продолжу торговаться, то этот дед тут же меня вышвырнет. Знаешь ли, тут только ты есть не хочешь, — дует губы, достав из кармана потрепанного пальто, кусок засохшего хлеба. — Да и вообще, — приложив немало усилий, ломает его. — Никто бы больше и не дал. Здешние люди жадные, до ужаса, будут трястись за любую копейку. — «Все люди такие. Ты ведь тоже трясёшься за них», — задумчиво смотрит вдаль, раздумывая над словами голоса. — «Это естественно. Города маленькие, работы нет, иногда вы обмениваете одни продукты на другие. Не думаю, что ты имеешь право их осуждать». — Так странно слышать это от черта… — бурчит себе под нос. — Такое чувство, будто ты о людях знаешь больше, чем сами люди. — «Не обзывайся, я не черт, а демон», — бурчит недовольно. — «Знаешь ли, это разные вещи. Черти — это те, кто у нас на побегушках, а демоны — это те, кто ними управляет». ё- Это звучит нелогично, — пожимает плечами. — Почему вы ними управляете? И почему ты обижаешься на то, что я тебя так назвала? По сути, вы все твари, и какая разница, как вас называть. — «А ты довольно прямолинейна…», — говорит как-то озадачено. — «Знаешь, сравнивать демона с чертом, это тоже самое, что назвать человека собакой. Довольно специфичный юмор. Мы разные. Подчиненный и начальник, и ничего кроме этого. Так что больше не называй меня так». — Хорошо, допустим, — кивает, сама себе. — А как тебя зовут? Как мне стоит тебя называть? Великий господин Будда? — «Ты знаешь, что спрашивать имя у демона, это буквально обрексти себя на жизнь с ним?», — фыркает тварь. — «А еще, не нужно меня оскорблять, называя чьим-то Богом». — Ладно, забудь, что я спросила, — пожала плечами. — Не хватало мне тебя еще всю жизнь терпеть. Предпочту тогда, не знать и просто дальше звать тебя голосом. — Какая ты переменчивая, однако… — бубнит себе под нос. — И как судьба связала тебя со мной? Надеялся найти простушку, которая будет подчиняться, а попал на тебя… — Я не знаю, ты сам прицепился, — снова пожимает плечами, дожёвывая последнюю корку. — И кстати, раньше ведь вас было двое? Куда пропал второй? — Ну знаешь… — начал демон. Куда-то в даль, даже не зная сама, куда она идет, шла фигура девочки, которая то бубнела себе что-то под нос, то замолкала, то снова с чем-то говорила. Листья с деревьев уже давно опали, и стали гнить на сырой земле. Один птицы улетели на юг, другие летели сюда, борясь с ветром, что начал бушевать.Наступила зима…
