Случайности

Семейная жизнь четы Корфов протекала тихо и не очень обычно. Днем каждый занимался своими делами, вечером они собирались в гостиной, читали, общались, потом расходились, каждый по своим комнатам. Прислуга начала было шептаться, но Варвара быстро пресекла разговоры. - Где вам знать, как у господ-то принято. А будете болтать, расскажу барону. Все знали, что Варя женщина добрая, но и барина любит так преданно, словно родного, может и рассказать… и болтать, на всякий случай, перестали. В один такой тихий семейный вечер и приехал в дом неожиданный гость. - Барин, Константин Уваров, просят принять. - Проси, - Владимир поднялся навстречу гостю. - Владимир! Радостный Константин вбежал в комнату, обнял барона. - Друг мой, спаситель! Как же я… - Здравствуйте, Константин, - баронесса подошла к мужчинам. - Наталья Александровна, простите… рад очень рад… вы конечно же… простите… вы мой ангел, посланный Богом, - он поцеловал ей руку. - Простите. Я не смог вовремя вас поздравить, я знаю что вы теперь супруги. Я очень рад за вас. Я желаю вам счастья. Уверяю, что до конца своих дней, не забуду того, что вы оба сделали для меня. - Полно вам, Константин. Лучше расскажите, как вы здесь? Что вы сделали с сокровищами? И зовите меня как прежде Натали. - Хорошо, Натали…, - чуть печально улыбнулся Уваров. - Простите, что приехал без приглашения, я должен был поблагодарить вас лично. - Мы рады, вам, Костя, вы вернулись на совсем или на время? - Ах, вы про Кавказ. Моя война закончилась, после ранения отправлен в отставку. Возвращаюсь в поместье. Но вам ведь интересно не это?, - мягко поддразнил он баронессу, - сокровища… я передал их Василию Субботину. Они оказались очень кстати. Его дочь помолвлена, но родители жениха воспротивились браку. Они требуют, чтобы за девушку дали большее приданое, а денег больше нет. У Василия еще две дочери. Он сказал что разделит драгоценности между ними. Только с условием, что старшая пойдет в них под венец. Когда я увидел глаза его дочери… в них было мое прощение. - Значит все получилось? - Думаю да. - Спасибо вам… обоим, - он снова улыбнулся, чуть грустнее чем того требовал случай. Погрустнела и Наташа, сославшись, на головную боль, ушла к себе. Оставшись одни мужчины пили вино у камина. - Владимир, я буду обязан тебе и Наталье Александровне, всю жизнь. Теперь каждый день рождения я буду славить вас. Владимир тихо рассмеялся: - Я всегда, буду рад… мы всегда будем рады тебе у нас дома. - Вы… Владимир вспомнил разговор по дороге от Наташиного дома, понял что и Костя вспомнил. - Костя, тогда в карете..., - неловко попытался оправдаться барон. - Полноте, Корф. Я был увлечен княжной, признаться, и сейчас сердце дрогнуло при виде ее, но ты-то любишь ее, и тогда уже любил, жаль не сказали мне. Я бы не жил этой надеждой... - Я и сам тогда не знал, я думал о другой и не понимал… все непросто Константин, но если бы не ты, не твоя история с проклятием… - Пусть это хоть частично вернет мой долг вам. Я все равно обязан тебе и Натали. Надеюсь что скоро я встречу своего ангела… раз этот оказался чужим. Владимир улыбнулся, но на сердце была печаль. Они с Наташей так и не стали ближе друг другу, несмотря на то что каждый вечер они проводят вместе в гостиной, позже расходятся по своим спальням. Кажется Наташа терпеливо ждет лишь срока, когда можно будет подать прошение об аннуляции брака. Видимо ошиблась тогда цыганка и он ошибся. Владимир знал, что сдержит слово, когда придет срок, он отпустит ее. И опять останется один в этой комнате… * Погода была ужасной. Пятый день к ряду лил сильнейший дождь, дороги размыло. Корфы сидели в гостиной, читали каждый свою книгу. Полыхал камин, но Наташа куталась в шаль. - Натали, вам холодно? - Да, а вы кажется совсем не чувствуете холода? - Помилуйте, Натали. Бедная горничная распалила камин ярче некуда. Вы не больны? - Нет, Владимир, я всегда мерзну. А давайте выпьем чаю? Мне попался очень скучный роман…, - задумчиво, глядя на огонь сказала Наташа. - А давайте, - тепло улыбнулся барон, - я распоряжусь. - Нет, я сама. Не хочу пренебрегать обязанностями хозяйки. Проходя мимо него она рассеяно, провела рукой по его плечам. От этой случайно ласки у барона пробежали мурашки по коже. - Наташа…, - тихо прошептал он. Баронесса не услышала. Она была вся в своих мыслях, где-то витала уже второй день. Зайдя на кухню, Наташа увидела Варвару, что пила чай с Сычихой. - Добрый вечер, Надежда Андреевна, - Наташа упорно звала тетку Владимира настоящим именем, - Как же вы в такую погоду… что же вы не сказали что пришли. Владимир будет рад. - Я пришла помочь Устиньи, у нее роды начались, а повитухе с соседней деревни никак не добраться. До моей лачуги ближе. - Как Устинья? - Родила, здоровая девочка, назвали Полиной. - Чудесно как… Надежда Андреевна, только я вас в такую погоду не отпущу, велю приготовить комнату. - И правда, и так вся промокла так и простудится недолго. Наталья Александровна, вы садитесь вот чай у нас с пирогами я сейчас, скажу чтобы все приготовили, - сказала Варя и вышла из кухни. Сычиха внимательно следила за Наташей. - Я вам не нравлюсь?, - внезапно спросила Наташа, - вы видели для Владимира другую жену? - В своих видениях, я не раз видела Владимира у алтаря с Лизой, да только не поняла что был он там как друг жениха… вот смех то. Заморочила голову Лизавете, но хорошо, что хорошо кончается. А ты, я удивилась просто. - Может еще, будет все… Наташа задумчиво вертела в руках чашку. - Что с тобой? - Не знаю, что-то не дает покоя… как будто что-то забыла… Сычиха осторожно взяла Наташу за руку. - Что ты маешься, милая, все места себе не находишь. Не изводи себя, что было, то прошло, а что будет, то только Богу и ведомо. - А мне цыганка счастья нагадала, ей выходит не ведомо?, - испугано спросила Наташа. - Цыгане, они народ особый, живут между небом и землей, ни прошлого у них нет, ни будущего… им многое ведомо. А ты несчастна? - Не знаю… - Володя, он не такой, как многие думают. Он с виду только суров и колюч, но сердце у него доброе и душа чистая… - Я знаю… я давно уже про него все поняла. Еще когда он помогал Ольге и Александру, как он княгиню, ради Лизы, простил, как за Мишу на Кавказ просился, как Анну берег… Не могли это быть поступки того повесы, что я знала в Петербурге… Он другой… Я раньше часто злилась на него из-за брата, особенно когда они в крепость попали. Но потом поняла, случись что, он ведь брата от пули собой закроет, такой друг это великое счастье. Раньше я думала что один Миша у нас такой, а оказалось нет, есть еще он… Сычиха как то по-новому посмотрела на Наташу. - Спасибо. - За что? - За него… - Кхм… - Владимир…, - в один голос изумились женщины. В дверях стояли Владимир и Варвара. - Я устал ждать чай, - смущенно улыбнулся барон. - Ой, прости, я заболталась совсем… хорошо что ты пришел… вот тетушка твоя… она останется на ночь… а правда пойдемте в гостиную пить чай… или нет давайте прямо здесь, здесь теплее… Варя, а пироги какие чудные сегодня. Все трое смотрели на нее с изумлением. От волнения Наташа сбилась на такое не привычно близкое, родное "ты". Владимир, невольно слышавший ее монолог о нем, был в смятении. "А может… ", только додумать не решился, но надежда, снова, тихой змейкой, прокралась в его сердце. - А ведь в царском дворце жила, что неужто там таких не было? - Не было, так вкусно только у тебя. Уже и ночь пришла, а четверо все сидели на кухне и говорили, говорили. Рассказывали про переплеты в которые Миша с Корфом попадали, про приключения Наташи с Володей, про детские шалости молодого барона. Наташа сидела совсем рядом с мужем, он почти касался ее руки так было тепло и хорошо, что шаль ее давно сползла с плеч и теперь валялась на полу, у скамьи. А они все смеялись, перебивая друг друга, что-то рассказывали. "Как же тепло…" - думала Наталья. На следующее утро было яркое солнце, дождь прекратился, как и не было вовсе. Сычиха ушла до того как все проснулись. Уже у кромки леса, посмотрела еще раз на дом и улыбнулась. - Иван, Вера, жаль не дожили вы до этого дня, вот и в ваш дом вернулось счастье. Не думала я, что снова увижу его таким… Его счастье, мое прощение. Мой мальчик, теперь все у тебя будет хорошо. Спасибо тебе Господи за него… за них обоих.