Однажды, ночью сентября

      — И сколько это будет продолжаться? — взяв сигарету из маленькой красной пачки, Саске испытующе посмотрел на сидящего перед ним Итачи.       — Не понимаю о чём ты говоришь, — сделав глубокий вдох, Итачи неспешно повернул голову, подставляя побледневшее лицо навстречу тёплому летнему ветру.       — Не стоит притворяться! Всё ты прекрасно знаешь… — выдыхая, еле видимые клубы едкого сигаретного дыма, Саске прикрыл уставшие глаза.       — Даже если так, тебя это уже давно никоим образом не касается, глупый младший брат, — проговорил Итачи, сложив руки на груди.       — Если это затрагивает тебя — значит не может не касаться меня. Ты мой старший брат, Итачи и я не могу смотреть на то как ты себя мучаешь.       — С чего ты взял, что я чем то себя истязаю? — повернув голову в сторону, сидящего перед ним младшего брата спросил Итачи.       — Ты бледный… Почти не спишь и постоянно видишься с Сакурой, этого достаточно, — затушив, ещё дымящуюся сигарету, Саске посмотрел прямо в чёрные глаза старшего брата, — Прошло много времени с тех пор когда ты мне мог просто сказать, что всё хорошо и я бы не волновался… Итачи, я уже давно заметил, но… я всё равно не понимаю тебя.       — Придёт время и ты сможешь всё понять, Саске, — тяжело выдохнув, Итачи опустил руки на деревянные края плетёного кресла, — Но ты сам должен придти к этому.       — Ладно, но… ответь мне всего на один вопрос: ты её так сильно любишь?       — Любовь слишком абстрактное понятие для названия того, что я испытываю и совершенно неподходящее.       — Значит… ты и правда влюблён в неё. Поверь мне: это можно заметить по твоему взгляду, — слегка улыбнувшись, Саске положил ладонь поверх уставших глаз, — Мне даже интересно, когда это началось. Но… спрашивать не буду, обещал ведь, что задам только один вопрос.       — Теперь я у тебя кое-что спрошу, — протягивая руку к стоящей на столе белой чашке, почти остывшего крепкого кофе, Итачи мельком взглянул на проезжающую вдоль дороги машину, — Почему тебя вдруг стала волновать Сакура?       — Мы давно знакомы и я прекрасно помню, что с ней случилось, и что происходит сейчас, но… волнуюсь ли я за неё? Скорее нет чем да. И не стоит осуждать меня, Итачи. К тому же… я говорил, что происходящее с тобой не может не касаться меня.       — Я не осуждаю тебя, Саске. У меня нет на это права и возможно я могу тебя понять, но в этот раз тебе не стоит настаивать на своей позиции, — поставив чашку обратно на стол, сказал Итачи. — Сакура… очень близкий для меня человек и я дал ей обещание.       — Какое… обещание?       — Что никогда её не покину и всегда буду рядом… До самого конца.       — И всё таки я был прав, — слегка улыбнувшись, Саске протянул руку к лежащей в кармане мешковатой толстовки, пачке сигарет, — Насколько хуже стали обстоять дела? — нахмурившись Саске задумчиво посмотрел на оставшиеся сигареты.       — Я думал, что тебя это не волнует.       — Это всего лишь интерес. Не более, — достав сигарету, Саске осторожно её поджог, улавливая обонянием порывы едкого табачного дыма.       — У Сакуры уже не будет возможности выйти из клиники. И времени, как мне сказали врачи осталось не так много, — тяжёлым тоном произнёс Итачи, вновь сложив руки на груди.       — Сколько?       — Несколько месяцев… Может быть пол года, — сделав глубокий вдох проговорил Итачи, — Это максимум. Её организм уже не справляется с последствиями травмы и положительно, практически не реагирует на препараты.       — Вот как… Из всех, нас осталось только трое, — откидываясь на спинку плетёного кресла тихо проговорил Саске.       — Ты больше не виделся с Наруто?       — Нет. Он пострадал меньше всех, в итоге уехав через пару недель после случившегося, и оборвал все связи. Даже не знаю, где он сейчас и, что с ним… Да и желания знать об этом, у меня нет, — встав с кресла, Саске повернулся лицом к старшему брату, — Она… так нечего и вспомнила?       — Нет. Хоть, несмотря на это, единственным, что всё таки осталось в её памяти были наши имена. Но кроме этого больше нечего, — выдыхая, Итачи неспешно поднялся вслед за Саске, — Сколько бы я ни пытался, что-либо предпринять, Сакура нечего не может вспомнить. Даже нас…       — Даже тебя…