Однажды, ночью сентября

      — Несмотря на то, что уже началась осень, небо по прежнему сохраняет свои краски, — поднимая правую руку вверх, Сакура сделала несколько шагов вперёд, кладя левую ладонь поверх железного ограждения, — Мне бы хотелось, чтобы такие дни длились как можно дольше… Тёплые и спокойные: они дарят людям шанс верить в счастливое будущее…       — Думаю, что такая погода продлится ещё долго, — став рядом с Сакурой, Итачи посмотрел на проплывающую вдоль водяного канала опавшую листву, — Сентябрь всегда был довольно тёплым осеннем месяцем.       — Но с приходом осени на людей снисходит глубокая тоска, — опустив руку вниз, Сакура повернулась спиной, к проходящему за ней водному каналу, — Но мне никогда не будет грустно, даже несмотря на подобное время года.       — Не пойми меня неправильно, но… почему ты так думаешь? — смотря на освещённый дневным светом женский профиль, Итачи уловил блестящие в зелёных глазах яркие блики.       — Потому что вы будете рядом…       — Не могу назвать точную причину, которая привела Харуно-сан к подобному поступку, но я уже сообщал вам неоднократно, что её самочувствие не улучшается, — смотря на Итачи, врач мысленно удивлялся настолько спокойному выражению лица, сидящего перед ним человека, — В следствии перенесённой тяжёлой психологической травмы, а также множества физических увечий, её организм стал отторгать препараты, которые мы ей давали. Смею предположить, что в таком случае некоторые участки её головного мозга также работали иначе, нежели мозг здорового человека. При всех, складывающихся воедино факторах, я могу лишь сказать, что факт того, что Харуно-сан в принципе осталась жива поразителен. К тому же… в следствии новой травмы некоторые её органы перестают функционировать, хотя бы в том же режиме, что и до этого…       — Я больше никогда не буду просить тебя о том, чтобы ты учил меня кататься на велосипеде, Саске-кун, — выйдя в коридор, Итачи удивлённо взглянул на покрытую слоем чёрной грязи, Сакуру, — Да и вообще, зачем ты взялся меня учить, если сам не умеешь ездить для этого достаточно хорошо? — глядя на Саске спросила Сакура.       — Что произошло? — складывая руки на груди, Итачи посмотрел на, стоящих перед ним Саске и Сакуру, из тени, прикрывающих глаза очков.       — Это просто невозможно! — проходя мимо Итачи, Сакура рывком стянула с шеи тёплый вязаный шарф.       — И, что вы этим хотите мне сказать? — смотря вдаль, Итачи словил себя на мысли, что совершенно не хочет знать ответ на заданный им же вопрос.       — Итачи-сан… я хочу быть такой же как вы, — обхватывая широкие мужские ладони, своими, Сакура не обратила внимание на то, насколько маленькими кажутся её руки на фоне ладоней Итачи, — Вы очень добрый. Хоть и не показываете этого, но… я точно знаю, что вы именно такой человек.       — Я не настолько идеален, насколько ты себе представляешь, Сакура, — слегка улыбаясь, сказал Итачи серьёзным тоном, — Но я польщен подобным признанием. Хотя для начала тебе стоит вырасти и уже тогда принимать решение, кем, и какой тебе быть.       — Я не люблю сообщать печальные новости, но… вам стоит приготовится к худшему, Учиха-сан, — складывая руки воедино, врач тяжело выдохнул. — Харуно-сан больше не очнётся.       — Но она ведь останется жива? — ощущая, подступившее к горлу режущее внутренности тошнотворное чувство, Итачи медленно вдавливал пальцы в кожу рук.       — Организм продолжит функционировать, но… из-за падения с большой высоты, приведшего к тяжёлой черепно-мозговой травме, ткани её мозга стали отмирать...       — Мне можно будет также её навещать?       — Конечно, но…       — Спасибо за, предоставленные мне ответы, доктор, — встав со стула, стоящего напротив стола директора клиники, Итачи сделал небольшой поклон, — До свидания.       — Я больше не одинока… — смотря на Итачи, Сакура сделала шаг вперёд, поднимая руку к лицу, стоящего перед ней человека, — Теперь у меня есть вы. И я знаю, что так будет всегда.       — Почему… Сакура? — проходя вдоль больничных коридоров, Итачи смотрел, на распростершийся перед ним серый пол, — Зачем… ответь мне… — выйдя из больничного здания, Итачи медленно пытался сдавливать, растекающееся перед глазами красные пятна, — Дай мне ответ… последний раз, скажи мне, хоть что-нибудь… хотя бы одно единственное слово, Сакура… Вновь назови меня по имени…