Однажды, ночью сентября

      — В такие моменты мне становится совсем тяжело дышать, — прикрывая глаза, Сакура медленно провела маленькими ладонями вдоль широкой мужской спины, кладя голову поверх покрытой мягкой тканью, груди Итачи, — Хочется, чтобы такие моменты никогда не заканчивались… потому что потом расставаться с ними будет слишком больно и трудно…       — Хотел бы я вновь увидеть твоё лицо… — грустно улыбнувшись, Итачи провёл оголённой рукой по холодной каменной поверхности могильной плиты, — Жаль, что у меня остались лишь твои фотографии.       — Вчера один человек рассказал мне довольно интересную историю, — подойдя к приоткрытому окну больничной палаты, Сакура робко стала рядом с Итачи.       — Кто же тебе её рассказал и о чём в ней говорилось? — повернувшись лицом к стоявшей рядом Сакуре, Итачи опустил тяжёлый взгляд на виднеющиеся вдоль женских рук синие пятна.       — Это был высокий пожилой мужчина в чёрной шляпе и строгом костюме, — поправив спадающие на глаза отросшие пряди волос, Сакура медленно опустила руку вдоль тела, — Что показалось мне весьма странным и одновременно забавным: сняв шляпу он поприветствовал меня, но имени своего так и не назвал. Этот человек не выглядел пугающе… я бы сказала, что его вид был довольно уставшим: бледное лицо со множеством расползающихся в разные стороны морщин, тёмные круги под глазами и… взгляд, будто он уже заведомо знал кто я такая, — посмотрев на больничный двор из под полуопущенных век, Сакура подняла правую руку, положив ладонь на нагретую солнцем стеклянную поверхность палатного окна, — Говоря, что цветы распускаются не тогда, когда этого следовало бы ожидать… наверное этот мужчина хотел сказать, что самые неожиданные вещи, зачастую делают нас слишком несчастными… И ведь сам он… рассказывал, как розы в его домашнем саду стали распускаться слишком рано. А ещё… он сказал, что совершенно неважно как долго длятся чувства: след от них будет виться за нами даже после смерти…       — Хотелось бы мне знать, что именно ты хотела мне этим сказать… — выпрямившись во весь свой рост, Итачи поднял голову к небу, — Но у меня больше нет возможности тебя услышать. Наверное тебе бы сейчас не захотелось слушать мой голос или направлять свой взгляд мне прямо в глаза… Возможно мы бы притворились друг перед другом теми, кто видит каждого из нас в первый раз… Может ты жалела обо всём, что происходило? Но… я бы отдал всё, лишь бы у меня была возможность изменить твою судьбу… — опустив голову, Итачи испытующе посмотрел на выгравированное поверх сизого надгробия имя, — Хотелось бы… тебе вспомнить нас?… — медленно опустив веки, Итачи с колыхающимся по ветру почтением сделал глубокий поклон перед каменной плитой.       — Сакура… почему ты меня об этом попросила? — обхватив худые женские руки широкими ладонями, Итачи с осторожностью отвёл их от своего лица, — Ты ведь понимаешь, что это…       — Разве для того, чтобы чувствовать нужны причины? — положив холодные пальцы на тыльную сторону мужских ладоней, Сакура с надеждой посмотрела в чёрные глаза Итачи, — Я лишь… хочу вновь… ощутить себя живой… — опустив голову, Сакура расслабила сжавшиеся руки.       — Я снова заставил тебя нервничать, — выпустив покрытые синими пятнами женские запястья, Итачи сделал глубокий вдох, — Сакура… посмотри на меня.       — Я… безнадёжна… — подняв голову, Сакура перевела взгляд на бледное мужское лицо, — Постоянно прошу вас о чём то… и из-за этого мне становится стыдно.       — Не надо, — протянув руку вперёд, Итачи положил ладонь поверх впалой щеки Сакуры, — Ты прекрасна… — и лишь мгновением он очертил непрекращающуюся бурю чувств, накрыв её губы своими, вложив в поцелуй всё отчаяние, боль, смятение, страх и трепет, ощущая соприкасающиеся с его кожей тёплые слёзы.       — Я так и не посадил жасмин возле нашего дома… — проходя по выложенной крупными каменными пластами тропе, Итачи обводил взглядом раскрывающийся перед его глазами вид двора, — Мне сказали, что уже не время…       — У меня постоянно возникает чувство недосказанности… Будто я действительно что-то упускаю. Не могу точно сказать какой вообще есть смысл в подобной мысли, но… даже если так, то иногда я не против ни о чём не думать, — улыбаясь, Сакура медленно провела взглядом по расплескавшимся вдоль стен солнечным брызгам.       — Я дома, — сняв обувь, Итачи неспешно прошёл на кухню, с характерными щелчком выключателя заставив свет в помещении, окрасить в свой цвет каждый угол комнаты, — Ты будешь чай? Я знаю, что тебе нравится зелёный… обязательно очень сладкий, — поставив вскипать чайник, Итачи вышел из кухни, с осторожностью став подниматься по деревянным ступеням, — Сейчас… ты бы обязательно сказала, что стоит дождаться Саске, чтобы вместе выпить чая, — улыбаясь Итачи, медленно прошёл вдоль неосвещённого коридора, остановившись у дальней комнаты второго этажа, — Я вхожу.       — Вы любите дождливую погоду? — выходя из больничного здания, Сакура подняла голову вверх, посмотрев на переливающиеся синевой небо, — Кажется… дождя сегодня не будет.       — Не люблю пасмурную погоду, — остановившись рядом с девушкой, Итачи повернул голову вправо посмотрев на Сакуру, — Она тосклива и совершенно не предназначена для прогулок.       — Дождь имеет свойство скрывать самые сильные чувства. Жаль… что сегодня его не предвидится…       — Я жалок, — остановившись возле небольшой тумбочки, Итачи задумчиво посмотрел на стоявшую там фотографию с изображением улыбающейся девушки, — Не смог защитить ни Саске, ни тебя… ни родителей.       — Никогда не была на колесе обозрений. Надеюсь у меня будет возможность увидеть город с его высоты…       — Пожалуйста… прости меня, Сакура, — поднявшись выше, Итачи вновь обратил взгляд на, стоявшее на небольшой тумбочке фото, — Что не смог выполнить всех обещаний и не был рядом, когда тебе стало плохо. Прости, что мы так и не съездили в Осаку, не увидели цветении вишни и не встретили вместе первый снег… Прости, что причинил столько страданий… ведь из-за меня тебе пришлось нести на своих плечах бремя беспамятства, страха и боли… Прости, что не поцеловал тебя раньше… я трус… — закрыв глаза, Итачи поднял голову вверх, — Простите меня: отец, мама… за то, что не выполнил данное вам обещание и не смог защитить Саске… Прошу… прости меня, мой глупый младший брат… что ты не смог прожить достаточно долго, чтобы встретить старость в окружении счастливых улыбок и детского смеха… — тяжело выдохнув, Итачи открыл глаза, — Здравствуй, Сакура. — он почувствовал удушливую пустоту, судорогами сковывающую каждый сантиметр, бьющегося в воздухе тела, пытаясь спастись мыслями, что совсем скоро он сможет встретиться со своей семьёй…