Намджун влюбляется в бездомного

      Намджун искренне любит и уважает Юнги.       Если бы его жизни угрожала смертельная опасность, то Намджун одним из первых пришёл бы на помощь. Но к сожалению, Юнги был настолько живучим, что такого нельзя было ожидать на повестке ближайших лет десять. Единственное, что могло подпортить жизнь его любимому хёну — персонаж, который на экране компьютера выходит иначе, чем сложившийся образ Намджуна и заказчика. Как художник, Юнги имел полное право на личное мнение и вдохновение насчёт каких-либо изменений. Однако каждую деталь приходилось обговаривать и состыковывать, чтобы не идти в разрез со сложившимся сюжетом и самой задумкой.       Добавить несчастья и проблем в жизнь так же мог пустой желудок. Орган, который равнозначно пополнялся приторно-сладким, растворимым кофе и в такой же концентрации различными сладостями. Такой привычный приём пищи сказывался на коже и физическом здоровье Юнги.       Но у него всегда были донсены, с которыми он снимал небольшую квартиру. Намджун сильно удивился, когда Юнги занёс несколько чемоданов и грустно вздохнул, объявив о прибавлении. Он хотел было противиться, отстаивать свои права и грызться за территорию. На что старший хён печально покачал головой, прикрыв глаза, а затем ответил на витающие в воздухе вопросы:       — Сокджин заставит смотреть все сезоны Ривердейла, если мы откажемся жить с его маленьким протеже, — покосился на дверь, заслышав шаги по лестнице. — А ты знаешь как я ненавижу всё тупое, в особенности этот сериал.       В конце концов Тэхён всем понравился, и он совсем не был похож на протеже Сокджина, как говорил Юнги. Сокджин успешный продюсер их игры, выглядящий всегда с иголочки: чистые лакированные туфли и бежевое пальто, подчеркивающее фигуру. Чистоплотная, лицемерная и эгоистичная душа требующая много денег.       В то время как Тэхён ходил несколько дней в одних трусах, которые переодевал только, если к ним спешил начальник. Неразговорчивый и стеснительный, но только стоило ему открыть рот, как нецензурные брань проскакивала через каждое слово. И к глубочайшему сожалению Юнги, совершенно не умеющий готовить. Вот они - неумеющие готовить донсены, но с радостью, готовые испытать себя. Тэхён как-то воодушевился мыслью, научиться готовить все блюда из симс, а Намджун для вида пытался отговорить, после чего, сам же принял участие в кухонной вакханалии.       Если с рисованием Юнги должен был справляться сам, поскольку учился несколько лет не для того, чтобы сейчас прозябать на улице. То со вторым могли помочь его любимые, иногда раздражающие, друзья. За продуктами обычно ходили по очереди, но сегодняшний, подгорающий дедлайн, намекал всем соседям, что Юнги вынужден был дорисовать филейную часть персонажа. В противном случае в квартиру ворвётся Сокджин и вместо любимой, упругой задницы Тэхёна, выберет бледную и худенькую нерадивого художника. Намджун посчитал, что в данном случае уход из квартиры, за продуктами, будет самым верным и безопасным вариантом. Во-первых его не обматерят. Во-вторых Тэхён почистит голову от всех букв. В-третьих Юнги постигнет дзен и найдёт идеальную форму.       — Может надо добавить больше жестокости? — задумчиво спросил Тэхён, заламывая руки, размышляя над героями их общей игры.       Тэхёну с детства давались точные науки - физика и математика - которые со временем вылились в нечто большее. И теперь поставленная задача казалась скучной для всех, кроме него самого. Тэхён уверенно нырял в кодовую базу, с нежностью осматривая цифры и буквы. Геймплей являлись его личной отдушиной, о которой он мог рассказать и почти понятно объяснить обывателю. Такой типичный ботаник с любовью к техническим наукам и просиживанием за компьютером сутки напролёт. Сокджин так же думал, когда впервые заприметил юного программиста. Но на удивление, оба сошлись в ненависти к людям и любви сосать член друг друга.       Когда Тэхён увидел концепт и подпись на согласие от Намджуна, не долго думая, подтвердил своё участие. Его затянули идея, заработная плата, а возможность работать с тем, кем восхищался и делил жилплощадь, было только на руку.       — Могут не одобрить. Хотя мне тоже показалось, что персонажи чересчур мягкотелые, — Намджун улыбнулся, вспоминая персонажа. — Особенно тот чел, со стояком из-за того, что кромшит лица. Нужно больше крови и мяса, — кивнул он самому себе.       Они продолжали обсуждать героев, делясь своими мыслями и симпатиями, тихо посмеиваясь над действиями тех, кого сами придумали и сотворили. Солнце медленно пряталось за высотками, оставляя малую часть солнечного отблеска на лицах спешащих прохожих. Обдумывая слова Тэхёна, Намджун с интересом рассматривал зелёные деревья, под которыми разложились молодые компании, оживлённо обсуждающие непонятные вещи стороннему слушателю. Где-то бегали дети, от которых он ловил триггер, посылая в космос просьбу, не пересекаться ни с кем из, как он их называл, личинок один на один.       Подходя к двери любимого кафе они остановились, обращая внимание на громкую музыку.       — Там концерт какой-то? — удивлённо спросил Тэхён, не припоминая такой чрезмерной оживлённости в этом спальном районе. Обычно, здесь можно было повстречать лишь небольшие компании подростков или наслаждающихся прогулкой влюблённые пары.       Парни переглянулись, заслышав очередные крики и весёлый смех. Заинтересовано ускорили шаг прочь от кафе, к источнику шума. Под вечер здесь всегда было тихо и спокойно, в виду малого количества людей. Люди, возвращающиеся с работы, не могли похвастаться чрезмерно позитивным настроением и желанием громко смеяться.       Подойдя ближе, они заметили небольшое скопление телефонов в руках. Эта толпа явно снимала необычное представление. Глаза Намджуна непроизвольно округлились, когда он увидел несколько танцующих мужчин в поношенной - но всё же приличной для жизни - одежде. Он не раз встречал бездомных. Иногда помогал и общался, незаметно задерживая дыхание от неприятного запаха. Намджун знал, что ситуации людей могут абсолютно отличаться от того, как он сам живёт. Он не имел привычки судить и рассуждать о ком-то, не побывав в его шкуре.       Вот только своих лично-придуманных героев Намджун иногда не понимал. Хотя прописывал им всё: прошлое, настоящее и будущее. О чём может идти речь, если он не понимал ни собственных, ни поступков тех, кого сам придумал.       Мужчины не выглядели грязными или неопрятными. Однако, присмотревшись к внешнему виду, можно было сказать, что те находятся в затруднительной ситуации. На переднем плане в танцевальном бою сцепились взрослый, щетинистый мужчина и парень, на вид помоложе самого Намджуна. Тогда как оставшиеся четверо человек - преклонного возраста - подпрыгивали позади.       «Насколько помотала жизнь этого паренька, что в таком возрасте, он вынужден жить так. Кошмар. Возможно он из детдома»       Намджун повернулся к другу, что хихикал и вместе со всеми записывал представление себе на телефон. Старший хмыкнул и вернулся к просмотру, уже акцентируя внимание на молодом юноше, что выглядел гораздо хуже остальных: широкие потёртые тёмно-синие джинсы с неаккуратными подворотами, открывавшие вид на худые щиколотки. Он танцевал в неудобных голубых тапках, но это никак не влияло на его технику. Парень продолжал оттачивать движения. Намджун поднял взгляд на просторный, серый бархатный свитшот, с жёлтым пятном по середине.       «Ого, бархат»       Юноша двигался легко и быстро, не поднимая взгляда на впереди стоящего соперника, одаривая смотрящих своей хитрой и, в какой-то мере, высокомерной улыбке. Намджун видел, что тот прекрасно осознаёт насколько он хорош, что движения непростые, но в воспроизведении парня, казались беззаботными и лёгкими. Он прекратил танцевать, делая шаг назад, рассмеявшись, когда на его смену вышел русоволосый паренёк. Намджун уже не смотрел на представление, буквально припечатывая взгляд к полюбившемуся танцору. Тот качал головой, сложив руки на груди, иногда выкрикивая подбадривающие фразы.       Несмотря на сомнительный внешний вид, сам парень выглядел достаточно милым, в какой-то степени красивым. Намджун смог рассмотреть прямой нос и выделяющийся подбородок с высокими скулами. Только волосы грязные, от чего его слегка передёрнуло, но окончательно не оттолкнуло.       «Юнги-хён и по две недели не ходит в душ. А бомжам даже места дают, где они могут помыться. Может ему сегодня стало лень?»       Мысли прервали аплодисменты зрителей и самих танцоров, которые уже перестали вытворять сложные движения. Мужчины смело обнимались, одаривая друг друга комплиментами под общий смех. Намджун вздрогнул, осознав, что этот парень сейчас будет возвращаться в свою ночлежку, пока он всё ещё не предпринял каких-либо действий.       — Ну что, пошли? — радостный Тэхён после соревнования, убрал телефон и собирался вернуться к кафе, тогда как старший нервно оглянулся и двинулся в другую сторону, к тем бездомным.       — Эй, хён, ты куда?       Он впервые за этот год испытал такой трепет не от того, кого продумывал в своей голове, а от кого-то настоящего, явно талантливого и симпатичного. Если за красивым личиком и худыми щиколотками стоял парень с пропитыми мозгами, то это по праву был бы самый неудачный момент в жизни Намджуна.       «Пожалуйста, пусть ты не воняешь. Окей, если и воняешь, то можно у меня помыться, я ведь не жадный. Зато в карму пойдёт, как помощь нуждающемуся. Будь хотя бы интересным, разговорчивым геем»       Ему хватило нескольких минут, чтобы попасть в сети талантливого танцора. Намджуна сильно привлекла мужская харизма во время танца, плавные, но в какой-то момент резкие движения. В мыслях Ким успел провести с ним несколько свиданий, завести хорька и подарить тысячу нежных поцелуев этим привлекающих внимание, щиколоткам. Он видит в танцоре обаяние и страсть, несмотря на то, в каких страшных условиях мог жить паренёк.       Намджун был обладателем длинных ног, помогающих ему быстро передвигаться, когда это было необходимо. Но у него не было даже мысли как общаться с бездомным парнем, куда его отвести, на какие темы вести разговоры, чтобы стать ближе?       — Привет! — уже с первых секунд Намджун начинал лажать, прокричав приветствие так громко, что паренёк от неожиданности, отпрянул назад. — Прости, привет. Познакомимся?       От него пахло.       Намджун ожидал почувствовать запах пыли, соджу, немытого тела. Но этого ничего не было. От него исходил запах чего-то естественного и приятного, глаза стали округлыми без усмешек, перепуганные и непонимающие происходящего.       — Эм, привет, — улыбнулся он и выпрямил спину. Парень постарался незаметно осмотреть тело Намджуна, но тут же выдал себя, присвистнув, когда взгляд остановился на подтянутой груди. От изучающего взгляда по рукам пошлись мурашки и едва заметная дрожь, от которой ему стало не по себе. — Я не против, ты так хорошо сложен. Обменяемся Инстаграмом?       Намджун выгнул бровь, не понимая, откуда у бездомного парня столько наглости и смелости, а главное, неужели у него вправду есть доступ к социальным сетям?       — У тебя есть возможность пользоваться телефоном? — за спиной послышалось знакомое хихиканье Тэхёна, но старший старался не обращать внимания. — Я не знал, что государство так забоится о вас.       — О нас? — не понял парень.       — Хосок? — рядом появился низенький парень, соревновавшийся с теми мужчинами, что уже разошлись после бурного прощания. — Это кто?       Запыхавшийся парень сладко улыбнулся, закидывая руку на Хосока. Намджун сделал вывод, что эти двое явно близкие друзья, раз тот может позволить такое объятие.       — Подожди, Чимин-и, — Хосок скинул руку танцора, меняя вопросительный взгляд на злой и колючий.       Опущенные к переносице брови и сжатая челюсть - от этого вида Намджун сглотнул вязкую слюну. Чимин переводил обеспокоенный взгляд с друга на незнакомцев.       — О нас? А чем мы так плохи, что у нас не может быть телефона, парень? Это какой-то пранк?       — Что? Нет-нет, вы не плохие, ребята. Я знаю, что это вынужденная мера, не всем везёт в жизни, обстоятельства могут быть разными. Я не обвиняю тех, кто потерял дом и вынужден жить на улице, я…       Намджун не успел договорить свою пламенную речь, как Хосок резко дёрнул рукой в воздухе, заставляя замолкнуть.       — Слушай, ты что несёшь? Я тебя ни черта не понимаю, какая потеря дома? Мы с Чимином снимаем квартиру, какая, нахрен, улица?       Намджун хотел выть от недопонимания: он не понимал Хосока, которого успел разозлить и скорее всего он уже терял первую и последнюю надежду на свидание с этим чудом. Тэхён же смеялся во весь голос, из-за всей неловкости ситуации, в какой оказался хён. Но вовремя заметил, как у того краснеют уши, и он начинает пятиться назад, понимая, что утопающему необходимо протянуть руку.       — Ребят, — он подал голос и агрессивный взгляд с Намджуна переместился на него. Хосок и Чимин не понимают причины для улыбки, — не хочу вас обидеть. Но, мне кажется, Намджун-хён подумал, что вы бездомные.       Намджун всем телом резко разворачивается на Тэхёна, от чего лёгкий, едва заметный ветерок касается мягкого лица Хосока. Тэхён извиняюще улыбнулся, но Ким ни капли не верил в сочувствующий вид друга.       «Почему подумал? Это не так? Нет-нет-нет, я же не мог так…»       — Ты всерьёз принял нас за бездомных? — лицо Хосока выражало искреннее недоумение и желание побыстрее разобраться в столь щекотливой ситуации. — Чимин-и, Чонгук-и, я плохо выгляжу?       Намджун не успевал следить за быстро сменяющимися эмоциями своего потенциального краша, только сейчас он гневно пускал глазами молнии, как в другую секунду жалостливо смотрел на друзей. Ким заметил высокого, крепкого, молчавшего парня с камерой в руках и непонимающим взглядом. Стоявший рядом Чимин издал сначала странный писк и затем принялся громко смеяться, что тут же подхватил Тэхён, близкий и родной человек. Намджуну не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять, что покраснели не только кончики ушей, но и всё лицо. Сейчас Намджун походил на знаменитое красное знамя коммунизма. Он неловко почесал шею, опуская стыдливый взгляд. Хосок, сокращая между ними расстояние, наклонился к нему, смотря снизу в верх, изучающе прямо в глаза, явно стараясь свести парня с ума.       — И ты решил познакомиться со мной, думая, что я бомж? — горделиво ухмыльнулся парень, происходящее забавляло. Он положил руку на плечо Намджуна, слабо похлопав. — Чувак, ты такой милый.       — Да пошёл ты.       Спихнув с себя ладонь парня Намджун в последний раз бросил взгляд на него и развернулся, желая поскорее исчезнуть и больше никогда ни с кем не контактировать. Его до жути злила сложившаяся ситуация. Ему необходимо было купить поесть для Юнги, а какие-то костлявые, плохо одетые танцоры в его список дел не входили. Хотелось бы ещё забыть эту милейшую улыбку и тонкие щиколотки, но понимал, что в ближайшие несколько недель, это останется с ним на долгое время, как и само чувство стыдливого провала.       Намджун понимал, кому как не ему должна была достаться романтизация обыденных черт у людей. Да, скорее всего, когда создавали Намджуна, то в списке ингредиентов человеческих особенностей оставались - сентиментальность, желание копаться во внутреннем мире другого человека, а также любовь ко всему маленькому и милому. Он был закоренелым романтиком, менять мировоззрение не собирался, но, сейчас было бы не лишним избавиться от образа Хосока в своей голове.       «Создам персонажа похожего на тебя и убью его самой глупой смертью, придурок»       — Эй, посол доброй воли! — Намджун успел отойти от них на приличное расстояние, не замечая, что друг так и остался стоять на том же месте. — Останови себя!       Намджун ощутил, как талию обвивают чужие крепкие руки и силой прижимают к себе, заставляя остановиться на месте. От такого действия он почувствовал, словно из груди кто-то очень сильный выбил весь воздух, заместо него, помещая горящих бабочек.       — Нам нельзя в начале отношений устраивать скандалы, малыш, — от ласкового прозвища и притягательной наглости Намджун краснеет ещё сильнее. Хосок, не выпуская из захвата, обходит и уже смотрит прямо в лицо. — Меня зовут Чон Хосок, мне 23 года, зарабатываю на Ютубе, не люблю изюм, — он выдыхает, делая двухсекундную паузу, думая, стоит ли продолжать, — а ещё, мне кажется, ты будешь прекрасно смотреться в позе наездника.       От услышанного, Намджун почувствовал, что его уши снова вспыхнули и возмущённо пропыхтел, пытаясь оттолкнуть прилипалу-извращенца от себя подальше. Ему начинало надоедать краснеть от каждого предложения, что говорил Хосок, не задумываясь, как это может влиять на тонкую душевную организацию романтичного Намджуна. Тот лишь шире улыбнулся, прижимаясь щекой к груди парня. Бросив попытку избавиться от тёплого тела, Намджун успокоившись решает принять свою учесть неудачника, что успел облажаться за несколько минут.       — Слушай, мне правда жаль, что я так подумал, это некрасиво с моей стороны.       Хосок резко отпрянул и крепко схватился за локти Намджуна. На лице мелькает лёгкое недоумение, но тут же сменяется строгим взглядом.       — Парень, это был самый крутой подкат в моей жизни. Но те мужики и в правду бездомные, мы выпуск снимали, — выпаливает Хосок, — пошли на свидание?       Они в действительности идут на несколько свиданий, чтобы Намджун мог понять, стоит ли ему водиться с таким нагловатым, беспринципным молодым человеком. Сам же Хосок настолько очарован Намджуном, что готов сдерживать свой иногда неуместный флирт.       Намджун узнал про Чимина и Чонгука, которые по рассказам даже снимали обзор на прохождение его последней игры. Восторженные отзывы приятно ласкали слух, а заинтересованный взгляд Хосока говорил о многом. Но получив свободное время, отыскав социальные сети ребят, Намджун задыхался от возмущения. Если Чонгук, действительно, восхищался, то Чимин только и делал, что отпускал колкие замечания.       Во время совместных встреч, Намджун узнал, что Хосок не фанат всяких компьютерных игр, но всё равно старательно поддерживал разговор, упоминая Сталкера и Алису в стране кошмаров. Тихо посмеиваясь Намджун хвалил его вкус и тот расплывался в улыбке. В кафе они всегда садятся напротив, чтобы не вызывать подозрений и неободрительных взглядов. Хосоку это не нравилось, но из уважения к Киму, старался держать себя в руках и штанах.       Через два месяца Намджун долго и упорно работает над персонажем, которого списывает с Хосока. Даёт пометки для художников, объясняет Юнги, на какие черты стоит обратить внимание. А после ругается с продюсером, стараясь доказать правильность своего решения. Когда всё утверждают, он старается сильно не краснеть, потому что Хосок взвизгивает от подарка и крепко обнимает за шею.       — Не думал, что когда-то получу подарок на месяц знакомства, — улыбается он, — Ты чудо.       Хосок снимал развлекательные видео на Ютуб, ТикТок и как-то раз Намджун даже засветился в его Инстаграмме. После чего сделал для него отдельную иконку, где были собраны истории, как Намджун смешно и некрасиво ест. Юнги, просматривая это, смеялся на протяжении часа, пока делал с этим лицом лучшие мемы в свою коллекцию.       — Что за парень сзади? — спрашивает Юнги, просматривая Инстаграм нового друга, которого уже хочет занести в категорию лучших друзей.       Юнги приблизил совместную фотографию двух парней в чёрных одинаковых толстовках. Где улыбающийся Хосок, походивший на милашку-доминанта стоял рядом с пафосным юношей, чьи волосы отливали пепельным блондом. Наверное, тоже активный актив. Юнги всю свою осознанную жизнь - гей, но знаменитого гомо-радара у него не имеется.       — Пак Чимин. Мы вместе записываем ролики, — ответил Хосок, утыкаясь в макушку Намджуна. — Славный парень, познакомить?       Юнги замешкался, взвешивая все «за» и «против». Он правда старался изобразить безразличие, но даже Хосок, который знает его всего ничего, заметил промелькнувшую заинтересованность.       — Ничего не говори, я приглашу его, — улыбнулся Тэхён, снимая блокировку с телефона.       Намджун слушал вполуха и не следил за слабой улыбкой старшего, отдаваясь мягким поглаживанием по волосам. Он успеет поздравить хёна как-нибудь потом, важным на данный момент для него остаётся — касания его парня и осознание, что в позе наездника Ким Намджун, действительно, горяч.