Красное дерево

Не требуйте гарантий. И не ждите спасения от чего-то одного — от человека, или машины, или библиотеки. Сами создавайте то, что может спасти мир, — и если утонете по дороге, так хоть будете знать, что плыли к берегу.

***

      — Беги, — крикнул Горнвальд. И Расти будто облили колодезной ледяной водой. Он выскользнул из-за стола и бросился бежать. Висок опалило жаром, не веря себе, Расти краем глаза увидел струю белого пламени, окутавшего соседний дом. Соломенная крыша превратилась в одно мгновение в факел.       Истошный женский крик взвился над площадью. И дракон взлетел.             Расти чувствовал себя клопом. Он бежал, петляя. Зарево позади освещало ему дорогу. Крики и вопли ввинчивались в уши.       За огородами Расти обернулся. Горнвальда видно не было. Не было видно и Линда. Несколько крыш пылали. Фигуры в латах бросались на людей кидались в дома, бегали по улице, выбивали двери, искали, куда делся Расти, не залез ли в погреб, не решил ли отсидеться в сарае. Тень спикировала с неба. Ударом хвоста дракон разбил в щепу повозку, убил лошадь. Огонь превратил дом в костер. Люди бежали к лесу. Дракон упал перед ними, преграждая дорогу. Расти бросился прочь, стараясь пригнуться как можно ниже и быть как можно незаметнее. Но разве можно убежать от дракона? Перед драконом можно упасть на колени и молить о пощаде.       Лес маячил впереди, спасительная мгла под ветвями сосен обещала жизнь. Расти рванулся вперёд, задыхаясь, кашляя, мысленно умоляя о конце налетевшего ужаса.       Темная фигура неожиданно вынырнула из темноты, отделилась от стены сарая, и когда Расти с ней поравнялся, на долю секунды увидел незнакомое бледное молодое лицо. И прежде чем успел испугаться, что нарвался на стражника, человек подставил ему подножку.       Расти упал лицом вниз, как мешок. Коленом больно ударился о камень. Грязь залепила лицо. Расти сел, попытался протереть глаза рукавом, и тут чья то жёсткая сильная рука схватила его как щенка за шкирку и одним рывком поставила на ноги. — Прыткий ты, — сказал грубый низкий голос.       Расти завертелся, скосил глаза и увидел рыцаря-латника выше себя раза в два, настоящего великана, закованного в грязные серые доспехи. — Не дёргался, сказал рыцарь, — а то дух вышибу.       Тень — гигантская тень, промелькнула над ними. Дракон сел на поле. Мотнул рогатой головой, уставился на рыцаря и Расти. Чешуя его блестела в зареве пожаров.       Никогда ещё Расти не видел драконов, тем более, так близко. Дикий животный ужас парализовал его. Клыки дракона были длиннее мечей, что ковал Горнвальд. Крылья шире иной крыши. А в жёлтых глазах с узкими черными змеиными зрачками не было ничего человеческого. — Я доставлю мальчишку в Толл, — сказал рыцарь. — Можете не беспокоиться. Дожрите этих крестьян и летите себе. Пошлите весть отцу, что приказ выполнен. А мы с парнишкой на лошадях доедем к утру. Надеюсь, несмотря на усилия вашей милости, у нас найдется одна лишняя не обгоревшая лошадь. — Вот теперь точно конец, — мелькнуло в голове Расти, ибо самая меньшая плата за подобную дерзость — жизнь.       Дракон зашипел, пригнул голову, раскрыв пасть, в горле у него побежали алые всполохи. — Значит, решено, — невозмутимо сказал рыцарь. Повернулся спиной к разъяренному дракону и потащил Расти, полумертвого от страха, назад в деревню. Струя белого пламени ударила над их головами так близко, что Расти макушкой ощутил жар. А потом их спины обдало резким порывом ветром. Крылья ударили по воздуху — дракон взлетел.       Рыцарь даже не оглянулся. Он чуть ли не волоком тащил Расти по пахоте к пылающим домам, туда где метались люди и виднелись в дыму силуэты лошадей. Остановился только на мгновение около злополучного сарая, где Расти упал, окинул темный провал двери беспокойным взглядом, словно ему что-то почудилось, и Расти тоже замер — не придет ли нежданно из темноты спасение. Но рядом с сараем уже никого не было.