God must hate me? (New version)

(30 seconds to mars - Up in the air) Не сказать, что я сильно страдал после всей этой ситуации на вечеринке, но и позитивного настроения у меня, на удивление, не наблюдалось. Во-первых, потому что я дико возненавидел себя за то, что отказал Гарри Стайлсу. Во-вторых, потому что мне стало стыдно появляться в школе. В-третьих, потому что я – идиот. Уже неделю я сидел дома, не показывая и носа на улицу. В школе сказал, что заболел, а Найлу театрально покашлял в трубку. Всю эту чертову неделю я, как последний параноик, обновлял свой твиттер с нескрываемой надеждой в сердце. Глупо. Боже, как это было глупо, и как глуп был я, но я, правда, в глубине души еще на что-то надеялся. Только ради обеспокоенной мамы, которая каждый день не прекращала окружать меня чрезмерной материнской заботой, спустя неделю я всё-таки пошел в школу. Весь учебный день я провел на иголках, стараясь почти не появляться в коридорах или в столовой. Да, я бегал от Гарри, потому что был на сто процентов уверенным, что если я случайно встречу его где-то, то либо с истерикой убегу из школы, либо меня будет откачивать школьная медсестра. Я уже говорил, что я глупый? И да, удача-таки буквально улыбнулась мне во все тридцать два зуба в тот день, потому что я не пересекся со Стайлсом нигде. Невероятный подарок судьбы, как поспешно тогда думал я, бодро шагая домой. Но я буду не я, если не вляпаюсь в какое-нибудь дерьмо. – Лу! – откуда-то сзади прокричал до боли в груди знакомый голос. Я обернулся. В тридцати метрах от меня стоял запыхавшийся Гарри Стайлс. Немного опешив и даже потерев ладонью глаза, пытаясь отогнать галлюцинацию кудрявого, я тяжело выдохнул, а после продолжил свой путь к дому. Пускай проваливает. – Луи, стой! Погоди, я уже устал бежать, – пыхтел Стайлс, все больше нагоняя меня. Делать нечего, придется остановиться. Я набрал в легкие побольше воздуха, повернулся к нему навстречу, а после, глотая ком неуверенности в горле и пытаясь сохранить внешнее спокойствие, проговорил: – Ты что-то хотел, Гарри? – и хоть мой голос звучал холодно, а сам я выглядел довольно раздраженно, внутри меня полыхал самый настоящий пожар. – Да, я хотел… Лу, прости меня. Я не могу так, я уже неделю не сплю, после того… – на этих словах заметно замешкался кудрявый, и нам двоим стало ужасно неловко. – Я не видел тебя в школе, что-то случилось? – переводя тему с неудобной, прокашлявшись, продолжил он. – Нет, ничего. Все хорошо. Ты прощен и можешь быть свободен, – я показал рукой в обратную от себя сторону, намекая на то, что ему было бы неплохо ретироваться сейчас от меня подальше. Во-первых, всё это до жути неловко. Во-вторых, он не должен ни за что извиняться, от этого я чувствую себя еще более низко и жалко. В-третьих, я – идиот, пускай он прекратит весь этот спектакль и уйдет уже куда-нибудь, чтобы вдоволь поржать надо мной. – Можно я провожу тебя? – тихо спросил Гарри, опуская глаза. Честно говоря, я был в шоке от такого вопроса. Я ожидал услышать всё что угодно, даже молчание, но никак не это. Какого гребанного черта? Он прикалывается что ли? Как я сейчас выгляжу в его глазах? Что он думает обо мне? Смеется в душе или ему просто жалко такого придурка, как я? О, Господи, какой я убогий. Так и хочется залепить себе сейчас пощечину. Но… нет. Я не опущусь в его глазах. Еще раз у тебя не выйдет запудрить мне мозги, Стайлс. Я не куплюсь на твои штучки. Хватит с меня того раза, теперь я, возможно, поведу себя умнее. – Я не против, – спустя некоторое время пожал плечами я и посмотрел на Гарри, он широко улыбнулся в ответ. – Вот и здорово, – Стайлс встал рядом, а после двигался со мной наравне, стараясь не отставать. – Так почему тебя не было в школе? – первым прервал неловкое молчание Гарри. – Болел, – сухо отозвался я. Возможно, я и был сейчас в душе, как ликующая пятнадцатилетняя девочка, которую чмокнул в щечку парень из старших классов, но внешне я изо всех сил старался не показывать этого. Я просто не должен показывать ему своей чертовой влюбленности в него, чтобы он не смел этим воспользоваться. Я должен держать с ним дистанцию. Я не дам ему сломать меня. Я сам сломаю его. – Что-то серьезное? – с заметным волнением продолжил кудрявый, возвращая меня из своих раздумий на землю. Я удивленно вскинул бровями, пытаясь понять, напускная забота – это часть его плана, или он делает это из вежливости? – Нет, простуда, – все так же холодно отвечал я. В голове крутилась только одна мысль: как бы мне показать Гарри Стайлсу свою натуру? Как доказать ему, что я не так прост, как он думает? Как стать ведущим, а не ведомым во всей этой игре? – Слушай, мы уже почти пришли, можешь дальше не провожать меня, – останавливаясь, проговорил я. Еще мгновение, и в моей голове возникает гениальная, на мой взгляд, идея. И я сам себе мысленно ставлю плюс. – Да? Хорошо… – Гарри неуверенно опустил голову и начал изучать асфальт, будто не он очаровывает каждое живое существо одной своей нагловатой улыбкой. Интересно, наверное? Прости, но я собираюсь прервать твое увлекательное занятие. Моя гениальная идея заключалась в том, чтобы поставить в тупик Гарри Стайлса. Чтобы лишить его возможности играть мною. Чтобы перехватить у него инициативу, как эстафетную палочку. Мы стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Я поднял лицо кудрявого за подбородок так, чтобы видеть его зеленые глаза. Большим пальцем я задел нижнюю губу Гарри и тихонько потрогал её. А после стал медленно, но верно приближаться к нему, и когда тот от большого желания стал тянуться ко мне навстречу, я не стал его целовать. Согласитесь, что это было бы для него слишком хорошо, а для меня - не слишком выгодно. Я лишь легонько прикоснулся к его губам своими, быстро чмокая. Гарри уже почти стал увлекать меня в поцелуй, как я отодвинул его и, нахально улыбаясь, пошел домой, оставляя его одного на улице. А я же говорил, что еще проявлю себя? В этой игре не он надо мной будет издеваться, а я над ним. У меня есть план.

***

На следующий день я не планировал как-либо приводить свою задумку по поводу Гарри в действие, но все вышло как-то само собой. На очередном сверхинтересном уроке я, сидя в твиттере и читая свою ленту вместо учебника, наткнулся на только что написанный твит со знакомого аккаунта. @Harry_Styles: "математика. когда уже домой? :Х" В голове сразу происходит быстрая работа мозга по обнаружению очередной гениальной идеи, которая застала бы Гарри Стайлса врасплох. Не оставляю себе времени передумать и быстро набираю сообщение кудрявому: @Louis_Tomlinson: "Жду тебя в мужской раздевалке во время ланча." Я точно знал, что мужская раздевалка пустовала по понедельникам, а сегодня именно понедельник. Ну, что, пришло время поиграть, мистер Стайлс? До ланча оставался ровно один урок, а мне уже не терпелось поскорее пойти к месту встречи. И хотя Гарри мне ничего не ответил, я был уверен, что он придет. Вот уже звонок, преподаватель спешно диктует нам домашнее задание, а после я на всех порах мчусь в мужскую раздевалку. В ней никого. С минуту меня посещают сомнения, пока я не начинаю чувствовать теплые руки на своей талии. Даже не поворачиваясь, могу определить его прикосновения. От неожиданности я вздрагиваю и, кажется, начинаю ослабевать, таять в его руках. Так, стоп, Луи. Ты – ведущий, а не ведомый. Я начинаю думать и сопротивляться в тот момент, когда Гарри уже покрывает поцелуями мою шею, покусывая мочку уха. О, Боже, Луи, да возьми ты себя в руки! Решительными действиями беру инициативу на себя, резко поворачиваясь и прижимая кудрявого к шкафчикам на стене. Наблюдаю за ошарашенной реакцией кудрявого. Не ожидал? Прекрасно. Цепляюсь нежным поцелуем в его губы, а сам плавно расстегиваю пуговицы на его белой рубашке. Минута, и Гарри Стайлс стоит передо мной топлес со сбивчивым дыханием во всей красе. Сколько десятков девчонок сейчас позавидовали бы мне? Начинаю плавно переходить поцелуями по его телу, покусываю кожу на шее, плавно вожу руками по его оголенному торсу, прижимая максимально близко к себе. Ух, какое тело. Он идеален. Он сводит меня с ума. Изучаю губами каждую клеточку его тела. Не оставляю без внимания ничего. Провожу дорожку из поцелуев от шеи к животу и обратно. Слышу, как с его губ начинает потихоньку срываться глухой стон, и он ждет явно чего-то большего. Продвигаюсь все ближе к штанам, покусываю кожу возле резинки его боксеров. Гарри откидывает голову назад и жадно глотает воздух. Возбудился, малыш? Здорово, но мне жаль расстраивать тебя. Резко поднимаюсь с колен к его лицу, нагло ухмыляясь, целую Гарри в уголок губ и исчезаю, оставляя его в полных расстроенных чувствах.

***

Вся эта неделя проходила примерно так: при любом удобном случае я затаскивал кудрявого в какое-нибудь укромное местечко, возбуждал до предела, а потом просто исчезал. На тот момент мне казалось всё это до одури правильным, потому что я был зол. И если покопаться в моих чувствах, то не известно на кого я был зол больше. На Гарри Стайлса за то, что тот появился в моей и без того непростой жизни; на себя за то, что оказался таким придурком так не вовремя; или на жизнь в целом за то, что сыграла со мной такую жестокую шутку. В душе были смешанные чувства, на самом-то деле. Не сказать, что это оправдывает меня, но я могу привести только такой аргумент, чтобы он сыграл в мою пользу. И если возвращаться к действиям той недели, в которой я издевался над Гарри Стайлсом, то можно сказать смело, что не всё так было идеально в моем плане, как я думал. Помню, как чуть было я не дал слабину. В спортзале, когда в очередной раз приводил свой план в действо, я зашел слишком далеко. Гарри начал снимать с меня джинсы и рукой гладить моё… кхм… достоинство. И да, мне не стыдно признавать, что от этого я возбудился, да так, что стал бесстыдно постанывать. Потому что если бы вы сами испытали его длинные и умелые пальцы, которые так ловко скользили по телу, то вы бы меня сто процентов поняли. Но разум тогда все же проснулся, видимо, у меня есть свой внутренний будильник. Я не дал Гарри зайти дальше, чем мне было нужно. Где мы с ним только не "встречались": и парк по пути домой (деревья там довольно высокие – это плюс), и раздевалка, и даже школьный туалет. Мне нравилась эта "игра". Тем более что проходила она более-менее удачно. В мою пользу. А вот нравилась ли моя затея Гарри? Не знаю, но он и не сопротивлялся. И тогда я понял, что ему и самому-то всё это, по всей видимости, начало нравиться. Значит пора бы дать жизнь второй части моего плана? Если давать названия всем этим частям в моих "играх", то первая определенно называлась бы "Возбуди Стайлса", а вторая – "Забудь про кудряшку". Естественно, под словом "забудь" подразумевалось "сделай так, чтобы он думал о том, что ты его забыл". И, как и полагалось второй части плана, на следующей неделе я делал вид, что Гарри нет. Что он – пустое место. Что его для меня отныне не существует. Я спокойно проходил мимо него в школе, не обращая на его персону ровно никакого внимания. Даже зрительного контакта у нас не было, потому что мой взгляд всегда был направлен в противоположную от него сторону. Были лишь его глупые попытки привлечь мое внимание. На сообщения Стайлса я не отвечал, на любые его способы остановить меня – сбегал, уворачивался, исчезал. Гарри был шокирован, удивлен и повержен. Сказать, что я ликовал – значит ничего не сказать. Всё шло настолько идеально, что мне самому даже не верилось. Но все же, как бы ни был идеален мой план, он рухнул в одно мгновение. Потому что у меня никогда ничего идеального быть не может. Боже мой, неужели я действительно тогда подумал, что удача повернулась ко мне лицом? Наивно и глупо. Обычным субботним днем той треклятой недели, я как всегда шел домой. Настроение у меня было на удивление отличным, погода радовала наконец-то выпавшим первым снегом, и что-то так и тянуло меня пойти домой пешком, осматривая уличную зимнюю сказку. Наверное, именно поэтому я отказался от предложения Найла подвезти меня домой. Ох, как зря, как зря. Ровно около того дома, где мы с Гарри остановились в первый раз, когда он меня провожал, стоял он. И если я не скажу, что этот кудрявый парень вопреки холодной погоде на улице выглядел неотразимо, то я буду еще большим придурком. Он выглядел шикарно, и у меня точно не было слов. Я просто стоял в паре метров с открытым ртом и смотрел на него, как на какое-то чертово произведение искусства. Он, заметив меня, широко улыбнулся и пошел мне на встречу. Что мне тогда оставалось делать? Я просто стоял и глазел на него. Ну, не убежать же мне? – Привет, – широко улыбнувшись, проговорил Гарри, потирая замерзшие ладони. – П-п-привет, – хотел было я показаться ему безразличным, но естественно не смог. Я, конечно, мог бы свалить это всё на мороз, но нет, я, и правда, вновь начал заикаться при нем. Как в первый раз прямо. Боже, ударьте меня кто-нибудь. Гарри слабо усмехнулся, а после приблизился ко мне, даря аккуратный, почти невесомый поцелуй в уголок губ, от которого по моей коже прошла целая стая мурашек. – Луи, проведи со мной вечер? – немного погодя спрашивает Стайлс, глядя куда-то в снег. Его голос глубокий с идеальной хрипотцой, а на щеках красуется милый румянец от мороза. Я стою, и, наверное, мои глаза приобретают невероятно огромный размер, когда он произносит эту фразу. Гарри приглашает меня на свидание. Зачем? Ну, зачем? Я же всё уже спланировал, я уже всё обдумал, план был идеальный. Он всё портит. – Я? Ты? Вечер? Я? – о, Господи, проснулся Луи-придурок. Мне не нужно было открывать рот. Заткните меня, так будет лучше. Все катится к чертям, спасибо, Гарри. – Я буду ждать тебя завтра в четыре у себя. Надеюсь, адрес помнишь, – Стайлс нежно провел рукой по моему лицу, с заботой поправляя шапочку. А я продолжаю стоять, как чертов истукан. Я не ответил ему, потому что не успел. Гарри достаточно быстро скрылся. Уже дома, немного пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что какую бы игру не затеял Гарри Стайлс, принимать его правила я не намерен. Да, я условно (своим тупым и идиотским молчанием) согласился на свидание с кудрявым, но это еще не значит, что я готов признать его победителем. Мы поменялись местами и снова играем по его правилам, но я еще не готов сдаваться.

***

Сказать, что перспектива снова остаться наедине с Гарри у него дома не радовала меня – значит ничего не сказать. Это был мой банальный человеческий страх. Страх перед тем, что не на свидание он меня пригласил, а на очередное шоу с домаганием. И да, не стоит говорить, что я преувеличивал, потому что у меня на то были основания. В общем, во время бессонной ночи перед свиданием я смог найти для себя самый лучший вариант развития событий. Я ни в коем случае не останусь у Гарри Стайлса дома, и если он действительно позвал меня на свидание, то будет согласен провести его на нейтральной территории. Мне так будет спокойнее. Естественно, мне пришлось сообщить маме о том, что я иду на свидание, потому что от неё никогда ничего не скроешь. Она будто сама всё чувствовала, и когда я стал собираться на встречу с Гарри, мама подошла ко мне сзади и сказала, что я выгляжу отлично, и моя подружка оценит это. Чувствую себя полным придурком, потому что обманываю своего самого любимого и дорогого человека. Но я просто не могу признаться ей в том, что её единственный сын – гомосексуалист и сохнет по одному очень наглому, но в то же время чертовски горячему парню. Это выше моих сил. Это слишком сложно. Это не для меня. Поэтому я молчал. Молчал, улыбался и играл роль настоящего парня. Приехав на такси к дому Стайлса, я с печалью обнаружил, что на улице было чертовски холодно, а моя легкая куртка меня от мороза совершенно не спасала. Надо было одеваться теплее. Как бы то ни было, никакой мороз не остановит меня. Я ни за что не останусь у Гарри. – Ты пришел? – удивлено улыбается кудрявый, распахивая передо мной дверь. Он выглядит довольно мило и, правда, шокировано, будто и не ожидал моего визита. – Я могу уйти, – съязвил я, испуская нервный смешок. То ли от холода, то ли от волнения меня потряхивало. – Нет, проходи, – Стайлс дружелюбно улыбается и пропускает меня внутрь. Я неловко мнусь на пороге, но потом всё же прохожу, давая телу немного времени, чтобы согреться. – Гарри, я тут подумал, может, прогуляемся? – задал вопрос я. Вот сейчас-то мы и посмотрим, рассчитывал ли Гарри на секс или он действительно хотел провести со мной время? – Прогуляемся? Окей, я не против. Куда пойдем? – ничуть не смутившись, даже с энтузиазмом спрашивал Стайлс, натягивая толстовку, что лежала на комоде в прихожей. Я даже не знал, что ответить, ведь думал, что он откажется. Придурок. – Гмм… – я буквально застыл на месте, неловко оглядываясь по сторонам в поисках ответа, будто он был написан где-то на стенах его дома. – Пошли в кофейню? На улице так холодно, хочется чего-то горячего, – протараторил уже полностью одевшийся Стайлс, когда мы уже выходили из его дома. – Хорошо, – я лишь послушно шел следом за кудрявым, потому что был абсолютно обескуражен этим парнем. Боже, он точно серьезно это всё или это злая шутка? Мы вошли в кофейню, которая находилась в двух кварталах от дома Гарри. Это было небольшое, но безумно уютное кафе, в котором пахло чем-то шоколадным и ванильным. За прилавком, в котором было много всяких сладостей, стояла приятная женщина. Как только она увидела Гарри, её лицо озарила улыбка, будто они знакомы сто лет. Стайлс мило поздоровался со всеми обитателями этого заведения и потащил меня за дальний столик около окошка. Видимо, он тут частый гость? – Садись. Это мое любимое место. Я обожаю заходить сюда после школы, чтобы чем-нибудь перекусить. Тут очень мило и уютно, а главное – тут очень добрые люди, – в подтверждение моих мыслей проговорил Стайлс, снимая своё пальто. Он рассказывал мне все это с яркой улыбкой на лице. Гарри так мило улыбался, что в этом и без того светлом помещении становилось еще больше света. Этот зал становился теплее, как только появлялись ямочки на его щеках. На его лице был легкий румянец, который нисколько не спасал моё бедственное положение слишком влюбленного придурка. Я только и думал о том, чтобы плюнуть на всё и крепко прижать к себе этого очаровательного кудрявого парня. – Что будешь? – листая меню, спросил кудрявый. Я неловко прокашлялся, совсем растерявшись. – Наверное, капучино? – неловко ответил я, глядя на Гарри вопрошающим взглядом. Я нервничал. Я действительно очень нервничал. – Нам капучино и латте, пожалуйста, – сказал Гарри официантке, которая все это время мило улыбалась ему. Я видел, как она флиртовала с ним, а он просто улыбался ей в ответ. Знаете, это неприятно, да. Вообще-то, это я пришел сюда с Гарри. Я чувствовал себя неловко, но даже это не помешало злости просочиться в мое сознание. Я не ревную, что вы. Просто Гарри здесь со мной, а не с ней. Я сидел, нервно перебирая край своей куртки, которая лежала рядом, а после заметил, что взор Стайлса устремился ровно на меня. Я сильно смутился и отвел свой взгляд в сторону к окошку, за которым начинался снегопад. – Луи, ты знаешь, для чего я тебя попросил провести со мной вечер? – спросил меня Гарри. Ага, конечно, знаю. Ты меня вообще-то не посвящаешь в свои планы. В ответ я просто раздраженно помотал головой. – Я хотел бы узнать тебя получше, Лу, – мило улыбаясь, проговорил Гарри. И мне отчего-то стало невероятно тепло на душе. – Хм… ну, спрашивай, – не подумав, ляпнул я, а после дал себе мысленную пощечину. Я несу абсолютнейший бред. – А ты сам не можешь рассказать? – спросил Гарри, попивая уже принесенный горячий латте той самой неприятной официанткой. Как давно они уже флиртуют друг с другом? – Нет, мне будет проще, если ты сам спросишь интересующие тебя моменты, – я обхватил кружку с капучино двумя руками и посмотрел на кудрявого. И хоть снаружи я выглядел непричастным, внутри меня будто бы разгоралось пламя. – Но я хочу знать о тебе все, – жалобно проскулил Стайлс. Я лишь отрицательно помотал головой. – Ладно… я буду задавать вопросы, – Гарри грузно вздохнул и продолжил: – Ну, к примеру, какой твой любимый фильм? – я удивленно вскинул брови кверху, мысленно спрашивая себя, когда этот парень перестанет шокировать меня. Я думал, он спросит меня что-нибудь о моей семье, учебе, да о чем угодно, но явно не о любимом фильме. Заметив мое удивленное состояние, он добавил: – Что? Мне правда интересно. – "Бриолин", – ответил я, пряча свое смущенное лицо в кружке с капучино. – Серьезно? – чуть усмехнувшись, спросил Гарри, но потом осекся: – Я тоже его люблю, но "Дневник памяти" всё равно будет для меня на первом месте. – Боже, ты еще более сентиментальный, чем я. Ужасно, – я тоже не упустил возможности тепло посмеяться над его предпочтениями. Стайлс театрально обиженно надул губы, но продолжил: – Твой любимый цвет? – Синий, – быстро ответил я. – Любимый напиток? – также быстро снова задал вопрос Гарри. – Йоркширский чай, – произнес я на автомате. – Название любимой группы? – это всё уже больше походило на допрос, честное слово. – The Fray, – но мне это нравилось. – Как зовут твоего любимого исполнителя? – протараторил кудрявый. – Эд Ширан, – кивнул я, входя во вкус. – Полное имя твоей мамы? – Джоанна Томлинсон. – Имя парня, который тебе нравится? – Гарри С… – произношу я, но резко останавливаюсь. – Что? – Мило, Луи, очень мило, – победно ухмыляется кудрявый, откидываясь на диванчике. А я позорно понимаю, как только что нелепо спалился, заливаясь стыдливым румянцем. Придурок. Придурок. Придурок.

***

– Будешь что-то еще? – спустя некоторое время и очень долгое (действительно долгое) нелепое молчание между нами спрашивает Гарри, замечая, что я уже опустошил свою кружку с капучино. – Нет, спасибо, – отодвинув от себя пустую кружку, тихо пробубнил я. – Можно теперь я задам вопрос? – Конечно, – тепло улыбнулся кудрявый в ответ. – Как ты оказался в нашей школе? – во-первых, мне надо было перевести тему разговора, во-вторых, мне действительно было очень интересно, какие обстоятельства свели нас вместе. Заметили, как быстро я научился говорить "нас"? – Я переехал из Питтсбурга. Знаешь, что-то типа смена обстановки? – я заметил, что Гарри не хотел мне об этом рассказывать. Видимо, я задел не очень хорошую тему для разговора. Возможно, после он поделится со мной этим? Чуть позже мне изрядно надоело сидеть в этом кафе, поэтому я попросил Гарри выйти на улицу. За наш скромный "ужин" расплатился Стайлс, хотя я настаивал оплатить свою часть самостоятельно. На это кудрявый лишь усмехнулся и положил пару банкнот в счет. Да, всё-таки это свидание. Мы вдвоем направились в парк. Было уже довольно темно и холодно, а мы просто шли в неизвестном направлении, сохраняя небольшое расстояние между нашими телами. Мы гуляли действительно долго, пока я окончательно не продрог. – Ты еще не замерз? – спросил Гарри, глядя на мою тонкую куртку. – Есть н-немного… – немного? Да, я ж весь дрожу. – Зайдем ко мне? Мы уже почти пришли, я дам тебе какую-нибудь толстовку, – как-то слишком заботливо проговорил кудрявый. Перспектива пойти к Гарри не радовала, но выбора другого не было. Добираться до дома слишком далеко, а воспаление легких – не самый лучший подарок на предстоящий день рождения. – Ладно, – тяжело вздохнул я. И, видимо, Гарри заметил мое смущение. Мы подошли к его дому. Стайлс открыл дверь, являя моему взору пустующее жилище. Всегда удивляло одно: где его родители? Почему, как я не прихожу, их нет? – Пройди, – Гарри махнул мне рукой, проходя в дом. Я неуверенно вошел, прикрывая за собой дверь. – Я сейчас, подожди, только найду подходящую толстовку, – кричал кудрявый, поднимаясь на второй этаж в свою комнату. Я стоял в прихожей и грелся. – Я думаю, тебе подойдет, – Гарри протянул мне свою серую толстовку с какой-то надписью. – Спасибо, – неуверенно протянул я, снимая куртку и натягивая вещь на себя. Дальше стало как-то особенно неловко. – Я, наверное, пойду, – тихо проговорил я. – Спасибо за этот вечер, Лу, – мило и застенчиво произнес Стайлс, опуская глаза в пол. Боже, это противозаконно. Я не удержался и, подняв его лицо за подбородок, нежно поцеловал его. Я не хотел, чтобы Гарри принял этот поцелуй за нечто большее, поэтому довольно быстро оторвался, легко поправляя его кудряшки. Он лишь сладко улыбнулся. О, мой Бог, эти ямочки, он обворожителен. Он заставляет мои внутренности сделать тройное сальто. Но не все так быстро, Стайлс. И я был рад, что он это понял. Я вышел из его дома, широко улыбаясь. И именно тогда я понял, чего мне не хватало всю эту неделю: сладкого вкуса этих губ. Всё так нелепо, правда?