God must hate me? (New version)

(Simple Plan – Astronaut) Белая пелена – все, что я видел, чувствовал или, по крайней мере, мне казалось, что я чувствовал в тот момент. Осознавать что-либо слишком сложно в произошедшей ситуации, можете поверить мне просто на слово. Не особо понимаю, где я и что со мной, но я в буквальном смысле того слова могу вполне себе "осмотреть территорию". Передо мной открылся странный вид, хотя куда уж более странно, чем есть сейчас, да? Итак, это Гарри, и он стоит на противоположной стороне дороги. Пустой дороги, что немаловажно. Странно это, ведь сейчас должен быть день и вроде трасса, по которой мы ехали, была полна машин. Но тут точно пусто, и я даже не совсем уверен, какое сейчас время суток. Просто стоит Гарри явно чем-то озадаченный, а его лицо чем-то омрачено. Могу предположить, что это из-за событий, что с нами произошли? Но ведь все хорошо, правда? Я не понимаю, почему Гарри так далеко от меня. Я не понимаю. Я тяну к нему руку, а он стоит отрешенный, за тысячи километров, будто меня и нет вообще в поле его зрения. Мне становится плохо, как только он становится еще дальше, меня как будто бьют в живот чем-то очень тяжелым и невероятно острым, что начинает разрывать мои внутренности. Я загибаюсь от резкой боли, падаю на холодный асфальт, а Гарри нет. Я кричу, а он не слышит. И, блять, почему он не рядом? Мне плохо, он мне нужен. – Гарри, – из последних сил хриплю я, а после в который раз отключаюсь.

***

Звуки, такие странные звуки, которые буквально пронзают мою голову. Я все еще лежу, черт знает, где, и абсолютно точно не могу понять, что происходит. Я не знаю. Я ничего не знаю. И всё, что мне действительно интересно на данный момент – где Гарри? Мне холодно, хотя, возможно, это и не холод вовсе. Возможно, всё это просто мираж? Это всё снова глупые фантазии моего больного сознания? Я не хочу этого. Мне слишком плохо, чтобы что-то выдумывать. Или что… да мне хоть кто-нибудь объяснит, что со мной происходит? И когда я увижу Гарри? Пытаюсь встать, но ноги будто прикованы к месту. Почему я не могу встать? Гарри, помоги мне! Сукин сын, почему тебя нет, когда мне так невыносимо больно? Кто меня вытащит? Гарри, забери меня отсюда… пожалуйста. Сколько я тут нахожусь? Где, черт возьми, Стайлс? Почему я лежу? Что происходит вокруг? Как долго я еще должен находиться в этом гребаном аду? И… неужели, я умер?

***

Не знаю, сколько прошло времени, когда окружение вокруг меня поменялось, и то, что вначале я принял за дорогу, оказалось крышей. В какой-то момент я всё же смог встать и хотя бы хоть немного осмотреться. Я не могу определить, где я. То место, где я нахожусь – это крыша, но крыша чего? Здания, небоскреба, жилого помещения? Ничего. Нет, это даже не крыша. Я просто стою на неком пространстве, а вокруг меня пустота. Пустота вокруг, но не внутри. Внутри меня боль. И, Боже, почему мне так больно? Почему? Где Гарри? Что со мной? Буквально момент, и я вижу, что совсем недалеко – он. Это Гарри. Это мой Гарри, который зовет меня. Без слов: жестом, телепатией, чем угодно, но я понимаю, что он хочет, чтобы я подошел. Я послушно передвигаюсь в его сторону, подходя ближе. Он стоит такой бледный и хрупкий в свете происходящего, такой маленький и беззащитный, словно бабочка. И я боюсь даже прикоснуться к нему, чтобы случайно не повредить его прекрасное существо. Я стою и всматриваюсь в его лицо, изучая каждый миллиметр, я запоминаю. Я как будто наслаждаюсь моментом, а как только я хочу сказать ему, как сильно люблю его, он разворачивается лицом в пустоту и… прыгает. Я тяну руку в пустоту, но не успеваю. Не успеваю схватить его. И с этого проклятого момента с моего лица градом катятся слезы. Я падаю вниз, ударяясь о твердую поверхность предположительной крыши. Я хочу прыгнуть за ним, но меня держат. Мне не дают упасть следом. Я же не останусь без него, да? Зачем? Зачем меня держат? Я не хочу. Я пытаюсь найти край, с которого смог бы прыгнуть следом за ним, но его нет. Нет того самого края. Почему? Я кричу. Что я кричу? Не знаю. Я плачу. Я громко плачу и, кажется, умоляю кого-то свыше дать мне возможность прыгнуть за Гарри, чтобы упасть рядом с ним. Почему я не успел остановить его? Почему он не забрал меня с собой? Почему я не схватил его в самый последний момент? Почему он прыгнул? Я должен падать с ним, я должен падать рядом. Я хочу падать рядом. Во мне окончательно все умерло. Я опустел буквально в один миг. С этим чертовым прыжком, все, что оставалось внутри меня, теперь разбилось. Душа, кажется, уже падает вместе с Гарри, а тело? А тело держат… тело пытаются удержать. Только с какой чертовой целью? Кому это надо? Я должен быть там. Я обязан прыгнуть к Гарри. Сжальтесь над моим чертовым существованием, которые вы отравили. Будьте хоть немного снисходительней, ведь я все равно долго не проживу здесь без него. Я ведь все равно не дам себе спокойно существовать с мыслью о том, что моя жизнь, мой Гарри где-то падает. Я умоляю, все кто держат меня здесь, отпустите меня. Прошу. Вы можете отобрать мою чертову бесполезную жизнь? Вы можете убить меня? Вы можете забрать все, что вам только угодно, только верните его. Вы не посмеете так просто отобрать его у меня. Я вам не позволю. Убейте меня, прошу. Заберите мою жизнь в обмен на жизнь Гарри. Всё, чего я прошу – жизни для моего Гарри.

***

Сколько еще меня будут тут держать? Что мне тут делать, когда совсем не осталось эмоций? Что делать, когда совсем не осталось души? Тут темно? А возможно здесь настолько светло, что меня слепит? Я не могу понять. Я все еще хочу к Гарри. Но как только я пытаюсь предпринять хоть какие-то действия, мое тело начинает неметь, не позволяя мне сделать и шагу. Такое чувство, что мной руководят, а точнее не мной, а моим телом, ведь рассудок все еще принадлежит мне. Я чувствую себя марионеткой. Хотя, я ведь уже говорил, что перестал что-либо чувствовать? И только здесь, только сейчас я начинаю понимать, что было предчувствие и были сигналы, и все вокруг так и кричало мне о чем-то плохом. Фильм: "Конец близок" – смерть главных героев, сражение за жизни друг друга. Глаза Джеммы – я ведь мог прочитать в них беспокойство, я же могу прочитать в глазах людей все, что угодно. Сон – тот самый чертов сон, от которого волосы так долго стояли дыбом. Три сигнала. Я не обратил внимания ни на один из них. Знаете, как все в этом мире непостоянно? Особенно жизнь. Эта чертова несправедливая жизнь имеет еще один жестокий недостаток – непостоянность. Еще несколько мгновений, событий назад я был самым счастливым человеком в этом мире. Возможно, я не осознавал того, но ведь я был счастлив. У меня было все, о чем только можно было мечтать, а сейчас? А сейчас в один миг я лишился всего, и даже той непостоянной жизни, с которой начал. Я ведь даже не знаю, что со мной. Я умираю? Если это так, то я желаю, чтобы смерть пришла за мной побыстрей. Терпеть все это невыносимо. Я знаю только о том, что мой любимый человек сейчас падает. Я чувствую, что он все еще жив, ведь если бы он умер, мое сердце остановилось бы следом. Я ничем не могу ему помочь. Я не могу падать рядом с ним. Я просто лежу и секунда за секундой умираю. Я готов разорвать самого себя.

***

– Гарри, мне тяжело. Гарри, я умираю? Гарри… Гарри, – на грани истерики полу кричу, полу хриплю я, а после открываю буквально намертво слипшиеся глаза. В горле пересохло, голова кружится, сознание – белый лист. Что я вижу вокруг? Да все типично и очень-то даже предсказуемо. Я в больничной палате. Мое состояние – разбитое. Один вопрос: всё, что со мной происходило, это был лишь сон? Начинаю оглядываться, насколько мне позволяет мое состояние, стараясь рассмотреть все вокруг. Голова продолжает кружиться от всего происходящего. За окном с непонятного цвета шторами снег. Сколько я тут нахожусь? Я попытался оторваться от кровати, но, знаете, – безуспешно. Все тело пронзала одна сплошная боль. За стеклом в коридоре сидела мама. Мама. И она тут? У меня всегда были некие проблемы со зрением. Я плохо видел вдалеке, поэтому не мог разобрать черт её лица, но при виде родного силуэта по телу пробежало тепло. Как только наши с ней взгляды случайно встретились, она буквально пулей вбежала в палату. На мне, готов поспорить, не было лица, а тело было в холодном поту. Вокруг меня много катетеров и прочих трубочек, которые обвивали буквально все мое тело. Голову пронзали звуки медицинских приборов. Мама прибежала в палату и сразу бросилась к кровати, на которой я лежал, а точнее сказать, на которой я существовал в данный момент. Ведь то, что со мной происходит, назвать жизнью нельзя. Она схватила мою руку и принялась со слезами на глазах её целовать, перебирая мои слабые пальцы. Я хотел было ей хоть что-то сказать, но мой рот не открывался. Поэтому некоторое время мы всё-таки пребывали в щемящем сердце молчании. – Мам, – протянул я после слишком затянувшейся тишины. Даже не протянул, а промычал. – Что, любимый? – нервно ответила мама, стирая со щек мокрые дорожки. – Сколько я тут? – прочищая горло, спросил я, а после Джей поднесла к моему рту стакан с водой, предлагая немного попить, на что я с радостью согласился. – Лу, ты был в бессознательном состоянии три дня, – отодвигая от меня стакан, с дрожью в голосе проговорила мама, снова садясь на стул возле моей кровати. Боже, три дня. Сколько всего пришлось пережить моей маме за эти чертовы три дня, что я был в отключке? Сколько же боли я ей принес. – Мам, где Гарри? – сглатывая, спросил я. – Лу, ты понимаешь, что из-за него твоя жизнь висела на волоске? – мама в момент приняла серьезный вид, а её лицо совсем изменилось в цвете, глаза стали веять холодом и постепенно наполнялись чернотой. О чем она говорит? В аварии виновен я и моя, черт бы её побрал, астма. Только я виноват в том, что случилось. Я один, и Гарри тут ни при чем. – Просто скажи, где он? – понизил тон я, уверенно глядя на маму. – Забудь про него, – резко, но тихо проговорила она в пустоту. Слова резким эхом отразились от голых стен палаты. Забыть о ком? Она о Гарри? Забыть о Гарри? Она серьезно?