Лето.Одноклассник.Любовь.

      Выбегая из школы и нервно оборачиваясь по сторонам, я вышел за забор и завернул за угол. Что это вообще такое было? И как так получилось, что я не могу держать язык за зубами? А может я всегда такой? Просто не замечаю…       Всё еще размышляя над произошедшим, я расплатился за газировку и пошел в парк. Не знаю как у других, но лично у меня обилие парочек никогда не вызывало отторжения, наоборот, мне казалось это дико милым. Нет, да я точно дефка. Но а как иначе? Эти милые жесты, локальные шутки, которые знают только они. Думаю, что только люди, у которых никогда не было нормальных отношений, злятся на такое проявление любви, ведь они попросту завидуют.       Плюхнувшись на лавку и отпив немного кислого напитка, я закинул голову назад. В этом отдаленном месте, скрытом от лиц многих гуляющих, как и проезжающих мимо машин, я слился с природой, став её частью. Тёплый ветер, шуршащие изредка листья и отдаленные звуки улиц: всё это наполняло меня, отчего моя голова тут же закружилась, выбивая меня из мыслей. Даже мысли об Арсении пропали на какое-то время, что удивительно, ведь о нём я думал довольно-таки часто… — Нет, я тебя не преследую, — я резко дернулся, открывая глаза. Рядом со мной сидел Арсений. Он всё так же улыбался, пока последние солнечные лучи целовали его прекрасное лицо, — красиво тут, да? — я непонимающе поморгал, но тут же улыбнулся ему, отвечая улыбкой на улыбку, — мне нравится. — Мне тоже нравится, — выдохнул я увереннее. Летний ветерок спутал мои волосы, играясь. Арсений же подставил под него лицо, отчего на его лице тут же появились тени длинных ресниц, словно крылья птиц. Еще один теплый смешок нарушил тишину, отчего по моим рукам тут же пошли мурашки, волнуя кожу. — И ты мне тоже нравишься, — также спокойно добавил он. Это было сказано так привычно-спокойно, что я даже подавился. Оказывается в таких случаях лучше не пить газировку, запрокидывая шею назад. Чего не знал, того не знал! Теперь же, давясь, и кашляя розовой слюной, цвета вишневой содовой, я согнулся пополам, пытаясь не умереть. — Аккуратнее, — он похлопывал меня по спине, мягко проводя между лопатками, — ты не знал? — Арсений, у тебя тоже солнечный удар случился? Ты бы хоть пожалел моё юношеское сердце. Так и до инфаркта не далеко. — Да куда…как.точнее…чего? — я поднял мокрые от слез глаза на него. У вас когда-нибудь было такое, что при взгляде на человека ваши пальцы поджимаются? Словно вы не можете контролировать свои телодвижения. Вы начинаете нервно перебирать ими, ломать, хрустеть, щелкать ногтями и драть кожу. Всё это я начинал делать непроизвольно. — Ладно, пойдем, провожу тебя, — он слегка улыбнулся, — а то дождь вон начинается, — и правда начинается…я даже не заметил как небо затянулось пунцовыми тучами, из которых теперь начинал капать дождь, бурно развивающийся каждую секунду, — хочешь? — Да.хочу, — он пошел вперед, а я лишь неловко схватил его за край куртки, двигаясь следом. Конечно, он заметил. Но что я мог сделать. Я должен был переварить услышанное хотя бы раз сто, а то и тысячу. Ведь, если сейчас вспомнить, не так часто мне признавались в любви… Да, мне вообще не признавались, но разговор сейчас о другом. А вдруг это стёб? Жалкая несмешная шутка, которая создана ради того, чтобы высмеять меня перед всеми? Тогда ничто не мешало ему сделать это во время учебы. Да, чем больше я думаю, тем больше закапываюсь. — Слушай, не закапывай себя, — выдохнул Арсений, закуривая сигарету, — просто давай будем друзьями., — он точно читает мои мысли. Иначе я не могу объяснить то, как он это делает. Я слегка прервал его предложение, взяв его за руку двумя пальцами, мимолетно, боязливо. Он слегка открыл рот, отвлекаясь, из-за чего сигарета осталась на нижней губе. — Зайдешь? — сердце, прекрати так стучать, я оглохну, — а то тебе до дома далеко, а я все равно один живу.согреешься хоть. — И правда, — Арсений выкинул только начавшуюся сигарету, — согреюсь, — и пошел за мной в дом.