Среди вселенской паутины. (Рабочее название)

Comatose... I'll never wake up without an overdose Of you

Skillet - Comatose

Она готова была часами лежать на своей измятой, пропитанной потом и табаком кровати, надолго задерживая в своих легких дым от сигареты или косяка, находящегося у нее в тонких, длинных пальцах и вспоминать о своей родине. Все, что осталось у нее от Сеула, находилось в ее голове, но даже это уже начинало медленно ускользать. То, что связывало ее прошлое с настоящим растворялось, как таблетка аспирина в стакане воды, и она ничего не могла с этим поделать. Пак Ю Сунг чувствовала, как медленно растворяется вместе с ним. За окном лил дождь. Монитор компьютера горел в темной комнате, будучи ее единственным источником света. Девушка начинала отчитывать, сколько осталось до того момента, как агрегат перейдет в сонный режим. Тогда свет полностью погаснет, и она погаснет вместе с ним. Тоже перейдет в сонный режим и проваляется так до следующего утра. - Настроение - дерьмо, - прохрипела Ю Сунг, закрывая лицо рукой. Она много и часто ругалась. Познавать иностранный язык лучше всего через его ругательства. Если судить по этому правилу, то Пак Ю освоила японский в совершенстве. Однако, он был ей все еще непривычен, поэтому она никогда не умела правильно рассчитать количество матных слов в предложении. Время последние несколько лет текло отвратительно медленно. Настолько, что становилось тошно. В Японии рано встают, долго работают и поздно ложатся. Доводят себя до изнурения, чтобы каждый раз вырубаться, как только перейдешь порог своего дома. Ю же была по-другому воспитана. Точнее, изначальное воспитание у нее было строжайшим. Делай что-то, говори и живи только тогда, когда тебе разрешат. Низко кланяйся и пресмыкайся.Ровняй себя с серой массой и никогда не выделяйся. Сделай, если попросят. Скажи, если попросят. Умри, если попросят. Национальный Корейский Интернат - все, что Ю Сунг знала до четырнадцати лет. Он был ее миром, он же был и тюрьмой. Это место уничтожало ее, разъедало на части, а она просто повиновалась. Отсутствие воли и личности - вот чего они все там добивались. Они выращивали бездумных кукол, за ниточки которых в последствии кто-то будет дергать всю жизнь. Но чем жестче правила, тем жестче нарушения. Именно там Пак Ю Сунг первый раз попробовала наркотики, сигареты, алкоголь и прочую дрянь. Никто не знал, откуда их берут старосты, но если кому-то хотелось, они всегда давали то, что нужно. Они запирались в спальне на ночь, и комната, в которой все это происходило, превращалась в город грехов. Это были единственные моменты, которые напоминали Пак Ю о том, что она еще человек, а не марионетка. Они лежали на полу и пускали кольца дыма в потолок. Смеялись, ругались и просто ловили кайф с происходящего момента. Девственности Ю Сунг тоже лишилась в интернате. Только это были не одноклассники или другие студенты. Это был учитель. Увидел, как она курит травку в туалете и наказал ее, там же. Сказать, что было отвратительно и больно - ничего не сказать. Но за все это время она ни звука не издала. Ни одного всхлипа, ни одного стона или крика. Просто слезы текли по неподвижному, каменному лицу. Это воспоминание было выжжено клеймом в памяти Пак Ю Сунг. И оно никогда не остынет. А потом она сбежала. Села на грузовое судно в порту и уехала в Японию. Пришлось пробираться ночью, не попадаясь надзирателям, а главное - камерам наблюдения. Именно тогда Пак Ю в первый раз использовала свои хакерские навыки. Сломать систему охраны оказалось невероятно просто, так что девушка с легкостью выпорхнула из интерната, как птенец из гнезда. Это было безумным поступком, не предвещающим ничего хорошего, и она это знала. Но все равно это сделала. На судне было полно рыбы и пьяных матросов, воняло перегаром и тухлятиной, но именно эти отвратительные запахи стали для нее символом свободы, которую она обрела. Это стало вторым воспоминанием, которое отпечаталось в памяти у Пак Ю Сунг. А после начался ее долгий путь наверх. Из самых низов до того места, которое она занимала сейчас. Приходилось делать странные, более того, нелегальные вещи, но Ю Сунг быстро вошла во вкус. К плохому всегда привыкаешь быстрее, чем к правильному. Наркотики, оружие и кражи - вот какой перед ней предстала Япония, самые ее низы и потаенные углы. Ни один японец не знает свою страну так, как знает ее Пак Ю. А потом ее подставили. Доставили крупную партию морфия в подполья, а все стрелки свели на нее. Была облава, разбирательства. В тот момент девушка поняла, что в жизни существует лишь одно правило: "Никому не доверяй". После был суд. Вердикт - десять лет, семь из которых девушка честно отсидела. А когда ей исполнилось двадцать четыре, ее завербовали в Национальную Полицию. Разведали про ее навыки взлома и прибрали к рукам. Это стало третьим воспоминанием. Ей предоставили квартиру и место работы, это было вполне достойной заменой тюрьмы, поэтому пришлось согласиться. Квартирка была маленькой, зарплата - мизерной, и было все это в разы тоскливей и скучней, чем когда она грабила банки и доставляла дурь наркодилерам. С этого момента началась новая жизнь Ю Сунг, окруженная новым чувством, которого она не замечала раньше. Одиночество. Оно начало медленно обволакивать ее, поглощать в себя, уничтожать. На улицу девушка почти не выходила. С соседями не общалась, друзей не имела. Сотрудники либо боялись ее, либо презирали. Работа отправлялась ей на почту, дабы избежать зрительного контакта. Деньги поступали сразу на счет. Пак Ю начинала тонуть во тьме, и это ощущение просто убивало. Тогда она и начала вспоминать Сеул - в первый раз после отбытия - и тогда, когда воспоминания еще были живыми, она могла пролежать целый день, вспоминая лица, имена, слова. Это убило бы ее, но... Компьютер перешел в спящий режим, и на комнату опустилась кромешная тьма. Девушка почувствовала, что ее глаза медленно закрываются. Вот, это происходит снова. Тьма снова берет верх. Даже, если спать не хочется, разум не желает больше слушать. Ю Сунг сжимается в комок. Боль в груди просто невыносима, три бессмертных воспоминания сдавливали все внутри, не давая вздохнуть. В глазах щипало, но в полной темноте Пак Ю была полностью беспомощной против своей собственной памяти. Так больно, что хочется умереть. Внезапно, входная дверь в конце коридора открывается. В комнату льется зеленоватый свет от подъезда. Посреди проема - мужская фигура с пакетами в руках. Слышится звон ключей в вазе, щелчок выключателя. Зажигается свет в прихожей. Все это убило бы ее, если бы не он. - Ты что, опять в темноте валяешься, Ю? Хорош уже, - доносится до нее бархатный, хрипловатый голос, - сходила бы воздухом подышать, или хотя бы на балкон вышла. Скоро прирастешь к этой кровати. Парень оставляет пакеты на кухне, а после входит в комнату, где лежит Ю Сунг. Увидев, как ее тело подрагивает, он срывается с места в одно мгновение оказывается на кровати, прижимая девушку к себе. - Русалочка, - шепчет он, - что случилось? Скажи мне. Что-то болит? Или ты опять допилась до бездумного состояния? - Хаято, - шепчет она, сжимая ткань его футболки на спине, - все зовешь меня этим прозвищем? - А тебе что-то не нравится, русалочка? - хмыкает он, чуть расслабившись. - Тогда я буду звать тебя оппа*, - ухмыляется она в ответ. - "Оппа"? Что это значит? - спрашивает он, беря ее лицо в руки. - Секрет, - отвечает Ю Сунг и увлекает парня в поцелуй. Все это - воспоминания, наркотики, одиночество - убило бы ее, если бы не он. Он стал ее лучом света в той тьме, которая уничтожала ее. Она держалась за него, как за спасательный круг, и надежней для нее нет никого в этом мире. И не будет. Лишь ему можно доверять. Лишь его можно слушать. Лишь его можно... - Я люблю тебя, оппа, - снова улыбается она и тянет его за собой в кровать, на которой только что лежала, вспоминая свою родину. Лишь тебя можно любить, оппа. *Оппа - любимый человек, старший брат, идол, очень близкий человек(кор.).