Razer

      Мицуи проснулся раньше Кизато, наверное, потому, что обычно на работу вставал в семь часов. Когда он открыл глаза, Кизато спал, крепко обнимая его. Когда парень почувствовал, что тело уже затекло лежать неподвижно в ожидании пробуждении мужчины, он постарался выбраться из его объятий. Кизато спал крепко, но и хватка у него была неслабая. Пару минут он пытался выбраться, и Кизато до последнего хватал его за ноги, пока он, наконец, не выскочил.       Оставив мужчину спать, он решил немного одеться, имея в виду трусы, и пройтись по квартире, поразглядывая ее. Сначала он пошел на кухню. Ничего особенного он там не увидел, кроме нескольких интересных баночек для крупы и макарон. Они были стеклянными, но черными и с красивыми надписями. Мицуи показалось, что это была ручная работа.       Парень последовал в гостиную. Там он сразу увидел несколько очень красивых гобеленов на стене, с рисунками, выполненными в стиле древних японских фресок. Было видно, что Кизато действительно погружен в культуру старой Японии, и она ему, видимо, нравилась. Тем не менее, в шкафу Мицуи нашел большую коллекцию дисков с разными голливудскими фильмами, вплоть до 2016 года. Тогда, наверное, популярность дисков упала, и Кизато перестал их покупать. Мицуи подумал, что у Кизато всегда есть, чем себя занять, даже если интернет отключат.       Затем он тихонько вернулся в спальню, желая проверить Кизато. Тот все ещё спал, и Мицуи хихикнул, когда услышал, что он храпит. Значит, точно спит крепко, — посмеялся парень, и решил немного осмотреться и здесь. Он сразу увидел, что у Кизато над кроватью висят две катаны. Парень даже не заметил их накануне, наверное, из-за того, что вчера было темно.       Мицуи начал рассматривать странные фарфоровые фигурки на столе. Там были какие-то животные, женщины, смешные мужчины, изображения демонов — очень много всего интересного. Мицуи сразу подумал, что это, наверное, тоже как-то относится к тому, что он состоит в мафиозной организации.       Парень сильно задумался. Раз уж Кизато оказался якудза, и не сказал об этом сразу, Мицуи был немного обижен на него. Но на самом деле, его это не сильно напрягало…       Вдруг Мицуи обратил внимание на маленькую фотографию в рамке, затерявшейся среди всех этих фигурок. На фото была изображена какая-то девушка, держащая ребенка на руках. У Мицуи аж волосы зашевелились на голове. На секунду он подумал, что, может, это старое фото, и это сам Кизато со своей мамой?       Мицуи развернул рамку. Сзади, прямо на картоне, защищающем фото, было написано — «День рождения дочери, 4 года. 2017».       Снова Мицуи почувствовал, что его как будто окатили кипятком из ведра. Все тело пылало от непонятного страха и волнения. Фотографии пять лет. Тем более, написано, что дочь. Неужели?..       Мицуи, резко убрав фото на место, начал быстро одеваться. Он молился, чтобы мужчина не проснулся прямо сейчас. Он совершенно не хотел бы сейчас объясняться с ним. Дочь, и женщина с ней. Наверное, его жена? Может, Кизато имел в виду как раз это, а не то, чем он занимается по жизни? Конечно, тот факт, что у Кизато есть семья, был абсолютно убийственным.       Мицуи сбежал оттуда. Он шел по дороге прочь, подальше от дома Кизато, попутно вызывая такси по телефону. В этот момент он обнаружил, что на его телефоне куча неприятных звонков от нескольких контактов. Это были мама, папа и Каору. Мицуи не хотел перезванивать никому из них.       Когда он приехал домой, у него не получилось бесследно явиться. Как только он зашел в дом, тут же в коридор выскочила мать. Она что-то кричала — Мицуи не слышал. Он мысленно закрыл свои уши, не желая воспринимать никакую информацию в данный момент. Так же молча он ушел в свою комнату, не обращая внимания, что мать все еще кричит и стучится в дверь.       Мицуи упал в постель лицом вниз и тихонько заплакал.              Кизато, наконец, разлепил глаза. Он сразу обнаружил, что Мицуи нет в кровати. Он не удивился — ведь у него сбит режим, и, должно быть, парень давно проснулся, и просто не хотел будить его. Но, пройдясь по квартире, Кизато не нашел Мицуи ни в одной из комнат.       Он запаниковал. Тут же он начал звонить парню, но ответа на звонок не получил. Ни на один из пятнадцати звонков за час. У Кизато почти началась истерика, но в какой-то момент он замер посреди комнаты и задумался. «Ты осёл, Кизато. Ты же сам сказал, что он пожалеет. Он просто хотел потрахаться, и больше не иметь с тобой дел». Тут же Кизато присел на корточки, а потом вовсе уселся на пол. Теперь, когда эта мысль его посетила, все стало вполне очевидно. Мицуи, который приехал к нему, уже не мог отказаться от секса. Он же сказал, что хочет его в моменте, но что будет дальше — ему плевать. Видимо, после, он все же осознал, и решил, что ему это не нужно.       — Всё? — единственное слово, которое Кизато написал Мицуи в сообщении. Мужчина даже не надеялся на ответ, просто хотел поставить и для себя точку в отношениях. Но минут через сорок ответ всё-таки пришел.       — Всё. — написал Мицуи. Кизато ударил кулаком по стене, и услышал, что в стене где-то что-то осыпалось. Идиот, старый мудак, кусок дерьма — как только не называл себя Кизато. Но это уже ничего не решало. Мицуи было не вернуть.              Кизато резко отошел на шаг в сторону, чтобы спрятаться за углом дома. Несколько минут он стоял на углу и наблюдал за воротами в дом Мицуи. Он ждал, когда тот вернется с работы, но парень задерживался. Сильно задерживался. В итоге он пришел позже на час, чем должен был. И не один. С ним был какой-то парень. Они держались за руки. Наверное, это и был его парень, с которым он хотел порвать. Теперь не было надобности в том, чтобы расставаться, и они проводили время вместе.       Кизато, стоя спиной к стене, вдруг почувствовал боль в зубах. Оказывается, он от злости сжал челюсти так сильно. Мужчина снова осторожно выглянул. Целуются! Выглядит отвратительно. Мицуи не может целоваться ни с кем, кроме Кизато!..       Кизато тут же ударил себя ладонью по лбу. Не забывай, что он тебе не принадлежит. Он же не давал тебе никаких обещаний! Тем более, что он решил, что с тобой нельзя иметь дело. Он правильно сделал, что решил уйти и жить обычной жизнью.       «Я не хотела быть женой бандита…», — пронеслись в голове слова его бывший девушки, и он невольно ударил ладонью по стене позади себя. Как же все это его бесило, кто бы знал! Кто бы мог понять его, кроме него самого?..       Кизато приехал на базу, решив, что отдых ему больше ни к чему. Он пошел сразу к отцу клана. У него была странная просьба, но он решил, что хочет ее озвучить. Как только он вошел в кабинет отца, то навзничь упал на пол и прижался лбом к деревянному покрытию. Он услышал, как телохранители выходят из кабинета. Отец доверял ему, настолько, что мог говорить с ним наедине.       — Оябун! Я прошу вашего позволения попросить у вас особенное задание!..       Кизато немного приподнял голову, и полностью сел на полу, как гейша, когда отец ему это позволил. Отец был готов его выслушать.       — О, оябун… умоляю вас, приставьте меня к отряду головорезов! Я начинаю забывать, как держать катану. Я нуждаюсь в тренировке силы и духа.       Отец пока ничего не отвечал. Кизато понимал, что тот должен подумать, прежде, чем ответит. Всё-таки распределение отрядов было не с бухты барахты, а по уму и практической выгоде.       — Почти год назад я, по твоей же просьбе, поставил тебя главным по надзору над кварталом красных фонарей, когда ты сказал, что устал от убийств. Теперь ты просишься обратно. Что с тобой случилось?       — Я прошу всего несколько заданий, оябун. Пожалуйста, будьте милосердны. Я прослыл мастером холодного оружия, хотя уже давно не держал его всерьез!..       Кизато вновь ударился лбом об пол. Отец снова молчал, но через пару секунд вдруг заговорил изменившимся тоном, более мягким и вкрадчивым:       — Ты один из моих лучших вака-гасира, так что я не хотел бы потерять тебя в бою. Но я уверен, что ты справишься с парочкой мелких проблем. На месяц я назначаю тебя сятэй-гасира, и ты снова пойдешь сражаться. Но береги себя. Ты нужен мне в качестве старшего.       Кизато, учтиво поклонившись еще раз, встал и вышел из кабинета. Он прошёлся по базе, чтобы поговорить с другими ребятами, сообщить о своем новом временном назначении.       — Че это ты решил к нам прибиться, Райзер? — молодой парень, один из лучших головорезов, сидел на полу за столом и разглядывал карту района, который они с группой из пяти человек держали. Райзер присоединился к нему, усаживаясь за стол:       — Хочу прибить парочку уебков.       — Жажда крови? Понимаю. Сам утомляюсь, когда пару недель никого не убиваю. Но так как сейчас убийства это крайняя мера, придется постепенно от нее отвыкать.       — Значит, надо порешать пару уродов напоследок.       — Да-а, Райзер! Давно мечтал посмотреть, как ты сражаешься…              Мицуи задумчиво смотрел в окно, не замечая, что на улице уже сгущаются сумерки и в комнате становится темно. Он сидел за компьютером, пытаясь работать, но никак не мог сосредоточиться на том, что делает. В голову бесконечно лезли мысли о Кизато… И поначалу Мицуи пытался их отгонять, а потом начал немного углубляться в свои мысли.       Действительно ли на той фотографии была дочь самого Кизато? И женщина, это и правда была его жена? Может быть, они уже давно в разводе, и это фото — просто воспоминания о собственном ребенке? Может, Мицуи стоило хотя бы выслушать, что Кизато ему скажет?..       Но почему тогда он написал сообщение с вопросом «Всё»? Он будто бы понял, что Мицуи узнал что-то, что не должен был. Кизато ведь сначала пытался ему позвонить. Возможно, у него всё-таки было, что сказать? Мицуи переживал, что повел себя глупо…       С другой стороны, он все равно злился на то, что Кизато ничего ему не рассказал сам и сразу. И про работу соврал, и про семью… Даже про работу было не так обидно. Ведь и так Мицуи понял, что Кизато — мутный тип. Нормальные люди не смотрят так на всех вокруг, как смотрел мужчина. Мицуи сразу заметил, что у него в машине в некоторых укромных местах рассованы ножи…       Внезапно Мицуи вспомнил, как увидел катаны в доме Кизато, и постепенно эта мысль привела его к воспоминаниям об их совместной ночи. Мицуи затаил дыхание и прикрыл глаза. Он словно почувствовал снова, как Кизато гладит его пальцами по коже, такими по-мужски грубыми, но максимально соблазнительными движениями. Как проколотым языком проводит по шее, одновременно входя в него до упора.       Мицуи вздрогнул. Он возбудился, так что сразу полез в ящик стола за салфетками. Ему не хотелось себя сдерживать, хотя он и понимал, что собирается мастурбировать на воспоминания о Кизато. Там же в ящичке он взял смазку и выдавил на ладонь.       Снова Мицуи закрыл глаза. Он вспомнил, как Кизато дал ему потрогать свой член, и Мицуи без труда нащупал два маленьких титановых шарика на уздечке. Мицуи сдавленно простонал. Он бы хотел сейчас снова почувствовать, как Кизато вставляет в него свой член, и так сладко-пресладко стонет. А Мицуи обнял бы его руками за плечи, прикасаясь пальцами к нежным розовым лепесткам сакуры.       Мицуи быстро закончил. Только после этого он подумал о том, что неловко как-то дрочить на кого-то другого, ведь у него есть парень. С Каору он помирился, сказав, что дает ему еще один шанс. Возможно, Мицуи просто боялся одиночества. И хотя это было не очень хорошо — использовать Каору просто потому, что с Кизато обломилось, Мицуи нуждался в этом эгоизме прямо сейчас. Каору тоже не был святым, так что, возможно, в какой-то мере заслужил это.