Razer

      Вторую неделю Райзер орудовал на районе вместе с другими головорезами. Его моральное состояние едва ли улучшилось, если не стало хуже. Ему и впрямь удалось лишить жизни несколько человек, и в эти моменты он, к сожалению, не почувствовал никакого удовлетворения. Все то же чувство опустошенности и вины, как и всегда раньше. Именно из-за этого он когда-то попросил переставить его в другой отряд. И только потому, что он сильно нравился главе семьи, ему позволили. Он и так просил слишком много, так что ему оставалось перетерпеть оставшиеся две недели и спокойно вернуться в старый отряд. Контроль над борделями ему все же нравился больше. Он даже успел по девочкам соскучиться…       Кизато вернулся домой с очередных разборок. Они разделались с проблемами быстро, так что время на часах было только около восьми вечера. В ванной он старательно натирал катану, избавляя ее от мелких брызг крови. Интересно, в какой момент он привык к тому, что убивает людей? Он и представить не мог. Наверное, это случилось постепенно, а не по щелчку пальцев.       Он услышал, что его телефон звонит. Кизато поспешил взять трубку. Каково же было его удивление, когда на экране высветилось имя «Мицу». Мужчина быстро ответил. У него была тысяча слов, которые ему бы хотелось сказать, но он побоялся, что спугнет Мицуи. Так что он осторожно взял трубку, ничего не сказав, кроме «алло».       — Привет. Ты занят?..       — Не, — Кизато, придерживая трубку между ухом и плечом, стал вытирать катану насухо.       — Хочу попросить тебя кое о чем, — голос Мицуи звучал довольно безразлично. Это очень не нравилось Кизато, так что он старался отвечать в том же духе.       — Ну?.. — Кизато вставил катану в ножны и пошел в спальню, чтобы повесить ее на место.       — Займешься со мной сексом?       У Кизато из рук вывалилась катана и упала на кровать. Дрожащей рукой он тут же поднял ее и стал вешать на место, одновременно с этим размышляя о том, что сейчас сказал Мицуи. Ему же не послышалось?       — Схуяли это? У тебя, вроде как, парень есть? С ним и ебись.       Кизато не хотел быть уступчивым, хотя предложение переспать могло в дальнейшем перейти к важному разговору, который между ними явно не состоялся. Кизато молчал и ждал, когда Мицуи ему ответит.       — Ты прав. Но мне с тобой было приятнее… Да и что тебе мешает? — Кизато не знал, что так Мицуи пытался вывести мужчину на чистую воду. Если он сейчас откажется, не придумав веской причины, значит, у него и правда есть жена и нет возможности спать все время с кем попадет.       — Дохуя че мешает, Мицу, — наконец, разобравшись со своим оружием, мужчина свалился на кровать и стал смотреть в потолок, — например то, что ты, кажется, сбежал и не хотел со мной больше связываться. Сам сказал, что «всё».       — Может быть, я погорячился, — Мицуи начал говорить с ноткой кокетливости в голосе, но на Кизато это не смогло никак повлиять. Он был тверд в своем решении.       — Ну значит позвони, когда остынешь. Не хочу кататься на твоих эмоциональных качелях…       Кизато положил трубку. Мицуи даже растерялся, ведь это он должен был закатывать драму. Но его, кажется, переиграли… Наверняка Кизато специально пытается выставить парня виноватым, чтобы снять с себя всю ответственность и подозрения во лжи. Мицуи только одно интересовало — неужели его женщина терпит его такого, бандита с угрюмым взглядом и грязным языком?.. Но ведь и сам Мицуи повелся именно на это… Парень спрятал лицо руками. Он понял, что был окончательно и бесповоротно влюблен в этого негодяя, и от осознания у него по щекам потекли слезы.       Друзья Кизато быстро прознали, что у него что-то случилось, просто когда он в очередной день пришел на базу, почти ни с кем не разговаривал и очень много курил. Один из его подчиненных осмелился спросить, в чем дело. Это услышал приятель Кизато, и тоже вклинился в разговор, понимая, что младшему Райзер вряд ли что-то расскажет.       Кизато нехотя отозвался, что у него наклевывались отношения, но все, дословно говоря, «пошло по пизде». Приятель Кизато подошел поближе к нему и понимающе хлопнул по плечу:       — Да-а, мужик… Девчонки нас боятся. А со шлюшками постоянно спать надоедает. Повезло тем, кто женатым остался. Моя жена тоже от меня ушла, несколько лет назад, — Кизато и так это знал, так что рассказ по большей степени был направлен на аудиторию младших по званию, — домой пришел, а ее вещей уже нет. Исчезла. Всегда говорила, что я опасен для нее. Дурочки не понимают, что пока они рядом с нами, их никто и пальцем тронуть не посмеет. А теперь, когда она ушла, я за нее даже переживать начал. Не могу больше ее защищать…       Кизато нахмурился. Он тоже так думал, правда, не о жене, а о дочери. И теперь еще начал беспокоиться за Мицуи. Вдруг с ним что-то случится? А он даже не узнает и не сможет ему помочь… И что вообще значила его просьба заняться с ним сексом? Может, он просто хотел поговорить, но не смог сказать об этом прямо?       Кизато был сильно опечален. Работа не помогала отвлечься. Казалось, наоборот — все только напоминает о парне, хотя Кизато и не понимал, почему. Мицуи ведь никак не был причастен к тем местам, где сейчас ошивался Кизато. Но когда Кизато видел какие-то определенные моменты или вещи, он невольно задумывался о Мицуи. Как, например, сейчас, когда в офисе должника стояла ваза с фруктами, и среди них лежали два апельсина. «Хреновые», подумал Кизато про себя. Его коллега в это время общался с хозяином офиса, если это можно было назвать общением.       — Если вы меня хоть пальцем тронете, вас обоих найдут и закопают, я богом клянусь, — мужчина угрожал им так, как все пытаются делать это в критической ситуации, — вы еще не знаете, с кем связались.       — Это ты, походу, не понимаешь, с кем связался. Нехуй было в долги влезать, — Райзер, подхватив один из апельсинов, подбросил его в воздух. Выверенным движением он подставил лезвие катаны под фрукт, и апельсин, под действием собственного веса, был разрезан на две ровные половинки и упал на пол, разбрызгивая сладкие капли вокруг.       Мужчина, с которым они беседовали, конечно же, представил, что на месте апельсина могла быть его голова. Райзер, будто почувствовав его страх, подошел к нему вплотную. Мужик сидел в своем кресле за столом, так что Райзеру пришлось наклониться к нему через стол. Он приставил холодное оружие к его шее под воротником рубашки и пристально посмотрел прямо в глаза. Под тонкой тканью одежды пошевелился кадык, когда мужчина сглотнул.       Райзер осторожно вытер катану воротником мужчины. Ему просто не хотелось убирать липкую катану в ножны — пришлось бы мучиться и отмывать их потом изнутри.       Райзер и его коллега переглянулись. Оба они понимали, что убивать этого мужика еще было рано. Была большая вероятность, что он отдаст им долги, потому как и раньше бывало, что он задерживал с оплатой, но потом все же отдавал, иногда даже с процентами.       — У тебя два дня, мудила. Если послезавтра денег не будет, мы вернемся по твою душу, — коллега Райзера, обладавший глубоким басистым голосом, наверняка смог убедить мужика в правдивости своих слов.       Через пару минут, Райзер и его приятель уже были на улице. Они оба были немного расстроены — очередной должник. А они рассчитывали сегодня кого-нибудь «почикать». Тем не менее, у них еще было немного времени, и они поехали дальше. Райзер был за рулем.       — Слышал про Тайгу? Который заправлял казино в третьем квартале, — коллега Райзера вкрадчиво заговорил, когда они уже около десяти минут ехали молча.       — «Южный демон»? Давно про него ничего не слышал, — Кизато неплохо знал Тайгу. Они познакомились еще тогда, когда Кизато вступил в клан. Тайга долго приударял за ним, пока они, наконец, не переспали. А когда Кизато ушел в другое подразделение, они совсем перестали общаться.       — «Отец» уличил его в мужеложстве… с членами других кланов. Представляешь?       Кизато округлил глаза. Он не совсем понял, что именно было хуже — мужеложство или то, что Тайга путался с чужаками.       — И что с ним сделали?       — Выгнали. Теперь он, вроде, вступил в ту семью, с чьими сынами трахался. Разве можно поменять семью на секс? Это низкий поступок. Я уважал его.       — Может, он полюбил того человека. А любовь слепит, — Кизато это знал не по наслышке. Он боялся, что приятель сейчас скажет, что Тайгу убили. Но все оказалось не так страшно. Изгнание из клана… Возможно, в глубине души, Кизато даже мечтал об этом. Снова стать простым человеком, не знать, как держать оружие… Но с другой стороны, зная, как жесток мир, когда он уже побывал в его изнанке, ему бы не хотелось снова становиться мирным жителем. В игре в мафию всегда выгоднее играть за злодея. Потому что так тебя не убьют ночью.       Кизато приехал домой. Припарковав машину перед воротами во двор, он вышел, тут же прикуривая сигаретку. Кизато не сразу заметил маленький силуэт, который стоял перед металлической кодовой дверью, тоже ведущей во двор дома. Не заметил настолько, что чуть не врезался в него:       — Блять! — Кизато, испугавшись, почти отпрыгнул назад, — Вы кто?!       — Ой, я не хотел тебя напугать.       Кизато понял, что знает этот голос. Не очень хорошо, но знает.       — Мицуи?! — сигарета выпала из его губ и покатилась по земле, постепенно затухая. Мицуи, сложив ладони за спиной, смущенно глядел на Кизато. Кизато уже через несколько секунд понял, что Мицуи пьян. Видимо, именно алкоголь сподвиг его на то, чтобы приехать. Конечно, Кизато не мог отправить его одного домой в таком состоянии.       — Пошли, довезу тебя до дома, — Кизато взялся за локоть парня и потянул его в сторону машины, но тот упирался, и пьяный организм был сильнее, чем трезвый. Кизато даже смог почувствовать силу, с которой Мицуи пытался замереть на одном месте.       — Нет! Я домой не поеду! Я приехал к тебе, — Мицуи тут же расплылся в улыбке и потянулся к Кизато, быстро обнимая его руками за торс. Кизато вздохнул. Придется оставить его у себя дома, пока не протрезвеет.       — Какого хуя ты шастаешь один по городу в три часа ночи, Мицу?       — Я по тебе соскучился, вот и все… — Мицуи прижался ещё сильнее к Кизато, после чего повернул голову вверх и посмотрел на него опьяненными глазами, — И мне наплевать, что у тебя есть семья… Я просто хотел увидеть тебя, больше я ни на что не претендую.       Кизато сначала удивленно вскинул брови, не понимая, о какой семье говорит парень. Сначала в голову пришла мысль о его названной семье, о братстве якудза, но вряд ли Мицуи стал бы это называть семьей… И через несколько секунд до Кизато дошло. Он с досадой плотно закрыл глаза и прикусил нижнюю губу изнутри. Этот придурок все не так понял…       Кизато осознавал, что сейчас все равно будет бессмысленно объясняться, и решил оставить этот разговор до утра. Он, постаравшись оторвать от себя Мицуи, как пиявку, приобнял его за плечи и повел к себе домой. Конечно же, парень отпирался, не хотел ложиться спать, но когда Кизато сам прилег на постель с ним и позволил прижаться, Мицуи успокоился. А как только он успокоился, то тут же начал проваливаться в сон. Кизато надеялся, что утром Мицуи не устроит истерику и не убежит, как в прошлый раз.       Мужчина не мог себе позволить спать вместе с Мицуи на кровати, так что расстелил себе футон на полу, пересекая телом выход из спальни. Так он надеялся, что Мицуи не удастся проскользнуть мимо, а если он попробует, то ему придется отодвигать футон дверью.       Перед тем, как лечь спать, Кизато на какое-то время присел рядом с кроватью на корточки. Свет в комнате уже не горел, так что он рассматривал лицо Мицуи в полутьме. Комната тонкой полосой освещалась фонарем, который горел на столбе вдоль дороги. Когда глаза привыкли, этого было достаточно, чтобы видеть.       Кизато погладил пальцами лицо Мицуи, и тут вдруг начал улыбаться. У Кизато невольно губы тоже растянулись в улыбке. Он укрыл парня одеялом поплотнее, и отправился спать на пол.