I
5 июля 2021 г., 16:14
=^~^=
Все началось с того самого дня, когда Эрен открыл глаза, обнаружив себя за решеткой, а капитана — прислонившимся к стене напротив. Тогда он впервые увидел этот взгляд, и с тех пор не мог ничего с собой поделать. Этот взгляд был охренительно горяч. Он пронизывал до костей, вызывал табун мурашек и приковывал к себе намертво. Со временем Эрен понял, что дело не только в его взгляде. Весь Ривай, целиком и полностью, был именно таким. Он завораживал. Так что не было ничего удивительного в том, что у Эрена подгибались колени каждый раз, когда тот обращал на него внимание. Любой бы в душе визжал как школьница. Эрен посмотрел в тарелку с какой-то жижей и привычно сморщился. Кормили здесь, конечно, получше, чем в кадетке, но сегодня внешний вид пищи вызывал скорее рвотный рефлекс. Он оглядел такие же кислые мины элитного отряда и понял, что дело здесь вовсе не в его пропавшем аппетите. — Ненавижу четверги, — просипела Петра. — Давайте просто снимем с Ханджи обязанности по кухне. — Да уж. Я даже готов встать в допнаряд ради этого, — измученно ответил Гюнтер, бросая ложку обратно в миску. Эрен устало вздохнул. Конечно, энтузиазма у него было хоть отбавляй, но эти скотские условия убивали. Вернее, дело было не в условиях вовсе, а в отношении. Ему дружелюбно улыбались, но были готовы перерезать глотку в любую секунду; спал он в гребаном подвале, прикованный цепями; Ханджи измывалась над ним, как могла… Но самой страшной пыткой оставался взгляд капитана. Взгляд, прожигающий в нем дыру буквально всегда. И умом Эрен, конечно же, понимал, что тот просто ждет любой ошибки с его стороны, чтобы в ту же секунду снести ему голову, но это никак не мешало бурной фантазии воображать черти что. Табун мурашек будто по команде пробежался по спине, и Эрен рефлекторно вскинул голову в сторону соседнего стола, приложив все усилия для того, чтобы никак не выдать своего состояния. Ривай будто услышал его мысли и решил, что сейчас самое время вернуться к своему излюбленному занятию — пялиться. По-другому Эрен это назвать не мог. Обычно он быстро отворачивался, запоздало пытаясь сделать вид, что ничего не замечает, но не сейчас. Сейчас на него накатила такая невероятная усталость от этого вечного напряжения, что он то ли из-за собственной тупости, то ли из чистого упрямства, просто залип на заглядывающих ему в душу глазах. А посмотреть, разумеется, было на что. Пребывая в каком-то задумчивом полутрансе, Эрен разглядывал равнодушное лицо, сверлящее его в ответ даже не моргая, и уже хотел было взять волю в кулак и уткнуться обратно в стол, но тут произошло нечто странное: Ривай вдруг ухмыльнулся. Едва заметно, уголками губ, но глаза при этом стали такими живыми, смеющимися, что Эрен невольно смутился и резко отвернул голову. И с этого началась новая стадия его сумасшествия.***
С того самого утра Эрен ловил на себе эти новые взгляды капитана, который теперь наблюдал за ним не с былым равнодушием, а с каким-то одному ему понятным интересом. Периодически он ухмылялся, иногда даже вздергивал бровь, если Эрен говорил в этот момент что-то глупое или лажал на тренировках, или еще как-то позорился, но он больше не был равнодушным. Или, быть может, Эрен просто научился видеть эмоции за этим, казалось бы, пресным лицом. Красивым, к слову, лицом. Чертовски красивым. Чем чаще они вот так сталкивались взглядами, тем отчетливее Эрен понимал, что ему пиздец, а стены его подземелья по ночам наполнялись весьма характерными звуками. Не очень-то удобно дотягиваться до собственного паха, когда пристегнут цепями, но он все равно ухитрялся. — Эрен, — вывела его из раздумий Петра, на что тот вздрогнул и стыдливо отвел глаза от сидящего неподалеку Ривая, будто его застали за чем-то интимным. Хотя, его, в общем-то, и застали. — Ты чего в облаках летаешь? Ханджи просила передать, что ждет тебя после обеда на поле. У нее какие-то новые идеи. Эрен сдавленно что-то промычал и кивнул, торопясь собрать за собой грязные тарелки, но внезапно услышав тихий голос капитана совсем близко к себе, настороженно замер. — Передай Ханджи, чтобы шла к черту. Пацан восстанавливаться не успевает, как она снова его в щепки рубит. Сегодня он со мной. Петра выдала только послушное «есть, сэр», утешительно постучала Эрену по плечу и быстрым шагом удалилась из столовой. Скамейка слегка пошатнулась от внезапно присевшего на нее капитана, и Эрен, тут же скосив глаза в сторону, увидел, как Ривай откидывается спиной к ребру стола, складывая руки на груди, и молча смотрит ему прямо в лицо. И если раньше все эти гляделки можно было списать на простой интерес человека к неизведанному виду титанов, или что-нибудь вроде того, то сейчас Эрен отчетливо понимал, что здесь что-то не так. Близость капитана смущала, а поведение казалось неправильным, а ведь он просто молча сел рядом. Чертовы мысли, блуждающие совершенно не в ту сторону, заставляли смотреть на все через призму собственных желаний. — Какие будут указания, сэр? — спросил Эрен, чувствуя, как краснеет, и проклиная себя на все лады, потому что ну какого хрена. Соберись, Эрен. Нельзя же так откровенно выдавать свою слабость к собственному командиру. Он старался не смотреть на Ривая, но все равно заметил, как тот снова ухмыльнулся и дернул бровью. — Уборкой займемся. Топай за мной. Эрен только скованно кивнул и поспешил все же убрать чертовы тарелки, ощущая скользящий по спине взгляд, пробирающий до мурашек. Когда дверь за ним захлопнулась, до Эрена наконец дошло, что что-то не так. Вернее, что все не так. Ривай спокойно прошел внутрь своей комнаты, скидывая на стоящий стул куртку, которую нес в руках, и расстегнул ворот рубашки, оттягивая его и потирая шею. Эрен замер, боясь пошевелиться, и молча наблюдал за действиями капитана. Как под ебаным гипнозом, успело подуматься ему, но тут Ривай вздернул голову, вопросительно глядя на Эрена. — Особое приглашение нужно? Куртку снимай. Эрен почувствовал, как покраснел под пристальным взглядом капитана, но все же неловко стянул с себя армейскую куртку, так и не сумев отвести взгляда. А когда все же сумел взять себя в руки и стыдливо уставился в пол, рядом с его сапогами, слишком близко к его сапогам, вообще-то, остановились берцы капитана. Он испуганно сглотнул, замерев на месте, и попытался, честно попытался, поднять голову, но его опередила твёрдая рука, крепко, но осторожно потянув наверх за подбородок. Взгляд прищуренных глаз снова затянул его в ебаный океан, и почему-то никто не пытался прервать этого контакта, хотя разум Эрена где-то глубоко в его голове вопил о том, что надо хотя бы сказать что-то вразумительное, а лучше сделать пару шагов назад. Ривай внезапно переместил руку с подбородка к щеке и с задумчивым видом провел по ней большим пальцем, слегка наклонив голову, отчего Эрен почувствовал, как у него подкашиваются колени. От подобных нехитрых ласк, да еще и от этого мужика, в голове Эрена произошло замыкание. Шестеренки отказывались крутиться, а глаза все также пялились в лицо напротив. Ривай осторожно сделал еще шаг вперед, непозволительно близко придвинувшись к лицу Эрена, и тот рефлекторно прикрыл глаза. Блаженная тьма наконец позволила прорваться здравым мыслям в голову на пару заветных секунд, и он с ужасом осознал, что сделал это в ожидании поцелуя. Все происходило так быстро и так внезапно, что Эрен просто впал в ступор, гоняя по кругу одну единственную мысль: «какого хрена, какого хрена, какого хрена я делаю?!». Щеку обожгло горячее дыхание, и мысли в голове заверещали с новой силой, однако ничего не произошло. Рука покинула свое место на лице, а осторожные шаги обозначили тот факт, что Ривай отступил. Осознание того, как он выглядит со стороны, накатило на Эрена волной стыда, и он, снова густо краснея, открыл глаза, с обидой уставившись на ухмыляющееся лицо напротив. Ривай наблюдал за ним, облокотившись на спинку стула и привычно скрестив руки на груди. — Не понимаю, чего хочу больше, — окидывая его взглядом с головы до ног, протянул он. — Грубо оттрахать тебя на этом полу или медленно довести до исступления. — Не смешно, сэр, — собрав всю волю в кулак, зло ответил Йегер. Так жестоко издеваться над чужой влюбленностью казалось ему до тошноты неправильным, обидным и даже мерзким. — Я и не смеюсь, — внезапно серьезно ответил Ривай и снова подошел впритык, глядя глаза в глаза. — Честно скажешь, что не хочешь этого, и можешь валить. — Не хочу, — слишком спешно ответил Эрен, не в силах даже отвернуться, и сжал руки в кулаки, пытаясь унять накатывающую дрожь. От близости капитана на загривке вновь отплясывал табун мурашек, а от серьезного тона и озвученных намерений медленно улеглась и внезапная вспышка злости, накатившая всего пару секунд назад. Микаса, наверное, душу бы продала за знание, каким макаром также быстро угомонить его буйный нрав, но увы. — Врешь, — в сладкой насмешке растянулись губы напротив. — Вру, — кивнул Эрен, прекрасно понимая, что под этим испытующим взглядом сделает что угодно, согласится с чем угодно и откажется тоже от чего угодно. Воздух из легких тут же выбило от резкого толчка в грудь, придавившего его к стене, а горячее дыхание обожгло шею. Руки Ривая нагло скользнули к паху, сжимая поднимающийся член сквозь форменные брюки. — Да ты настоящая блядь, Йегер, — почти восторженно послышался хриплый голос. — Пара минут наедине, и ты уже растекаешься лужей, готовый на все. Эрен протяжно заскулил, чувствуя, как возбуждение накрыло его с головой, выкинув последние связные мысли и заставляя толкнуться в крепкую ладонь. Стало слишком жарко и слишком стыдно от одной мысли, что его тело так реагирует на грязные оскорбления. Так ведь не должно быть. — Маленькая, жадная блядь, — повторил Ривай, запуская руку в штаны и теперь уже без преград сжимая в руке полностью вставший член. Эрен закусил губу, издав очередной жалкий стон, и откинулся головой к стене. Все это хоть и было до ужаса желанно, но все же постыдно и неправильно, и надо было развернуться и бежать, но все тело сковало от удовольствия. — Прошу, — шептал он, будто в бреду, сходя с ума от быстрых, грубых движений шершавой ладони — П-пожалуйста. Ривай на мгновение остановился, поднимая на него совершенно затуманенные, черные глаза. — Пожалуйста, что? — спросил он с усмешкой на губах, надавливая на головку большим пальцем. — Мне остановиться, Эрен? — Нет, нет! Прошу, быстрее. — Ты же сделаешь все, что я скажу тебе, Эрен? — Да, да, т-только пожалуйста… Ривай в ответ хмыкнул и вытащил руку из штанов, отходя на несколько шагов и вызывая тем самым жалобный скулеж. — Давай, сопляк. Разденься передо мной. Эрен ощутил очередной приступ стыда. Сейчас, когда мозги не плыли от близости Ривая, все вновь стало ощущаться ужасно неправильным, диким и пошлым. Почему-то раздеться было куда сложнее, чем принять чужие руки на своем члене. Он стыдливо опустил глаза и начал расстегивать ремни портупеи. Затем расстегнул рубашку и снял штаны, откидывая все вещи в сторону, и только тогда осмелился поднять взгляд. Задаться вопросом, что помешало ему убежать, как только Ривай отступил, он не решился. — Надень портупею обратно, — скомандовал Ривай, пожирая его взглядом. Эрен на секунду завис, но картинки в голове вызвали в нем новую волну возбуждения. Господи, он ведь представлял себе это так часто, когда снимал напряжение. Представлял, как ремни врезаются в обнаженное тело, когда… Член дернулся, роняя крупную каплю смазки и вызывая довольное мычание Ривая. Эрен медленно натянул портупею обратно, сгорая от стыда и возбуждения от одного взгляда на свое голое тело, обтянутое кожей, и от осознания, что Ривай смотрит на него. Видит его таким и наслаждается зрелищем. — Хороший мальчик, — послышалось почти над ухом. Эрен даже не заметил за своим смущением, как капитан подошел к нему вплотную. — Давно хотел увидеть тебя только в ней. Давай, ложись. Эрен повернулся, оглядел пол и скованно опустился на спину посреди комнаты, поджимая одно колено в попытке прикрыться, и повернул голову в сторону, зажмурившись. То, что должно было произойти дальше, страшно было даже представлять. — Тш-ш, только не расплачься, — послышался смешок сверху, заставивший открыть глаза, а чужие руки аккуратно раздвинули колени в сторону. Ривай опустился между его ног, скользя по телу жадным взглядом, и грубовато, но осторожно, оглаживая его. — Ты даже не представляешь, насколько охуенен, Эрен Йегер. Почему-то комплимент смутил сильнее, чем все положение Эрена в эту секунду. Он вновь зажмурился, чувствуя, как снова краснеет, и прикусил губу. — Блять, — резко выдохнул Ривай, и Эрен в ту же секунду почувствовал руку на своей щеке. Все это было какой-то дьявольской пыткой. Ужасно, ужасно возбуждающей пыткой. Большой палец с нажимом прошелся по скуле, а после грубовато оттянул нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот. Два пальца тут же толкнулись внутрь, с нажимом пройдясь по языку. — Хочу видеть, как твои глазища закатятся от удовольствия, когда я насажу тебя до самых яиц. Пальцы резко вышли, а щеку тут же обожгло хлестким ударом. — Блять, пожалуйста, — в который раз проскулил Эрен, но его снова заткнули чужие пальцы, теперь уже откровенно трахая рот. Другая рука Ривая наконец опустилась на член, грубо сжимая, но не двигаясь. — Попробуй еще раз, Йегер. Попроси хорошенько. — Пожалуйста, с-сэр. Умоляю. Я же сейчас сдохну, — сбивчиво простонал Эрен, пытаясь толкаться в кулак. Разрядки не просто хотелось — она была необходима, как воздух. Над ухом послышался хриплый смешок, а руки Ривая переместились на талию. Эрен почувствовал разочарование, но его быстро отвлекли жадные, влажные поцелуи, которыми Ривай блуждал по его животу, будто пытаясь не пропустить ни одного сантиметра. Его подбородок то и дело задевал пульсирующий член, а руки крепко впивались в тазобедренные кости. — Давай, расскажи мне, Йегер, это первый раз, когда тебя касается не собственная рука? Язык нагло прошелся по уздечке, прежде чем тонкие губы обхватили головку. Ривай смотрел Эрену прямо в глаза, а большие пальцы оглаживали кожу под ремнями на бедрах. — Н-н-нет, — выдохнул Эрен, зарывая лицо в сгибе локтя. — Нет? Надо же, — через минуту откликнулся Ривай, выпустив член изо рта. — И перед кем ты раздвигал ноги? Давай, хочу слышать подробности. Губы снова сомкнулись вокруг головки, на этот раз полностью вбирая в себя член. — Не раздвигал, — все еще стыдясь открыть глаза и посмотреть на эту пошлую картину, прошептал Эрен. — Но кое-что было. В кадетке. С другим… Парнем. Ривай одобрительно промычал, не отрываясь от своего занятия, призывая продолжать. — Я… боже, как стыдно. Мы пару раз дрочили друг другу. И… однажды я ему отсасывал. — Тебе понравилось? — ухмыльнулся Ривай, снова выпуская член изо рта и обхватывая его рукой. — Любишь заглатывать члены, Йегер? — Д-да. Черт, да, мне понравилось. — Ты и правда блядь. Только посмотри на себя — я зову тебя шлюхой, а тебя от этого выгибает как течную суку. Эрен слышал в голосе почти несдерживаемый восторг и от этого возбуждался только сильнее. Риваю определенно нравилось все, что он говорил и делал, как реагировал. От этого срывало крышу. — С-сэр, пожалуйста. Ривай сдернул с себя мешающуюся рубашку чуть ли не одним рывком, будто это была назойливая преграда, отделяющая его от заветного желания, и вновь опустил голову, на этот раз потираясь щекой о внутреннюю сторону бедра и обдавая ее горячим дыханием. — Я из-за тебя даже думать ни о чем не могу, поганец, — прошипел он, хватая Эрена за ноги и переворачивая его на живот одним движением. Руки тут же впились в поясницу, подтягивая выше к себе и прогибая в спине. — Тебе будет так хорошо, Йегер. Ты будешь умолять меня трахнуть тебя снова. Эрен протяжно заскулил, но тут же вскрикнул и выгнулся от внезапных ощущений. Мокрый, грубый язык горячо и жадно толкнулся внутрь, а пальцы сильнее вжались в кожу, удерживая на месте. Дрожь пробивала все его тело, заставляя толкаться назад уже безо всякого стыда и с громкими стонами насаживаться на чужой язык. Оставалось только грязное, необузданное желание. Мокрая от пота ладонь звонким шлепком опустилась на ягодицу, а сзади послышался звон ременной бляшки, и через минуту горячий, мокрый от сочащейся смазки член прижался прямо к влажной от слюны дырке. — Ну так что, Йегер, первый план или второй? — послышалось прямо в ухо, а тело прошило сладкой болью от крепко натянутых чужой рукой ремней портупеи. — Что? — Я могу с размаху войти в тебя прямо сейчас и трахать до отключки. — Да, — чуть ли не прокричал Эрен. — Господи, да, сэр, пожалуйста, я больше не могу. — Больше не можешь? Уверен? Ривай явно издевался, натягивая портупею все сильнее и заставляя подняться. Одна рука тут же обхватила его поперек торса, а вторая огладила все так же согнутые в коленях и разведенные в стороны ноги. — Боже, да, уверен, пожалуйста. — Хм, — послышался очередной ехидный смешок куда-то в загривок. — Значит, второй вариант. И одна рука снова погрузилась во влажный рот, затыкая раздосадованные всхлипы. — Давай, оближи их хорошенько, — шептал Ривай, проталкиваясь все глубже в глотку. Эрен чувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, а тянущие ощущения внизу живота разрывали его изнутри. — Хороший мальчик. Палец тут же переместился к напряженным мышцам, немного оглаживая и резко проталкиваясь внутрь. Эрен заскулил от слабых режущих ощущений, но постарался расслабиться. — Тш-ш, — прошептал Ривай, утыкаясь губами в шею и зарываясь свободной рукой в копну волос. Глаза закатывались от непривычных ощущений, и хотелось то ли прекратить эту пытку, то ли умолять не останавливаться. К первому пальцу практически без задержки подключился второй, вызывая жалобный скулеж, но утешительные поцелуи Ривая куда-то в позвонки моментально успокаивали. — Боже, какой ты мокрый. Мокрый и узкий. Ты сведешь меня с ума, Йегер. Пальцы умело двигались внутри. Ривай проталкивал их глубже и крутил до тех пор, пока не нашел нужную точку, заставляя Эрена чуть ли не подпрыгнуть на месте, сжавшись от удовольствия, прокатившегося по всему телу. На шее тут же сжалась рука, заставляя принять прежнее положение, прижимая к полу, а пальцы продолжили методично трахать его под нужным углом. Эрена метало по полу, заставляя нести какую-то чушь, насаживаться глубже и умолять не останавливаться. Член болел от перевозбуждения и умолял прикоснуться к нему, но каждый раз, когда Эрен тянул руки к паху, Ривай резко одергивал их, не позволяя. — Даже не думай об этом. Ты кончишь на руке. Слезы вновь брызнули из глаз, но Эрен уже не мог даже скулить. Казалось, весь мир схлопнулся до одних чертовых пальцев в его заднице, которые то входили в ритм, то исчезали полностью, оставляя мокрые шлепки на подрагивающей заднице, но тут же возвращались обратно, снова набирая обороты. Когда Эрен уже и правда подумал, что потеряет сознание, рука вновь исчезла, а сзади послышались грубые ругательства. — К черту, я ведь тоже не железный, — прошипел Ривай, приставляя головку к пульсирующему заду и с размаху вошел на всю длину, замерев на несколько секунд и выдохнув сквозь зубы. Эрен от неожиданности подавился вздохом, но боли даже не почувствовал — внутри было слишком мокро и раздолбано. — Какой же ты охуенный, Йегер, — прошептал Ривай, как в бреду, выходя почти полностью и вновь резко толкаясь внутрь. — Послушная, узкая блядь. Хочу видеть твои глаза. Эрен снова оказался перевернутым на спину, но даже не успел понять как. Он уже вообще ничего не понимал, кроме сбивчивого горячего шепота и адской пульсации в заднице. Ривай схватил его под колени, прижав их к животу и широко разводя в стороны, и его член снова с размаху ворвался внутрь, раздирая саднящие стенки и вырывая из горла поплывшего в экстазе Эрена громкий вскрик. Рука Ривая тут же переместилась на его шею, перекрыв доступ кислороду, а движения стали еще более размашистыми и грубыми. — Сейчас, — прошипел он, срываясь на громкий стон, и быстро найдя член Эрена свободной рукой, сжал его в кулак и быстрыми движениями довел до оргазма, изливаясь внутрь.***
Когда Эрен пришел в себя, сумев наконец отдышаться, Ривай уже слез с него, натянул штаны и с ухмылкой бросил ему на живот свой платок, чтобы тот вытерся. В солнечном свете, пробивавшемся через окно, Эрен видел множество шрамов, исполосовавших его грудь и спину, но эти несовершенства почему-то не отталкивали, а напротив — вызывали трепет. — Что, нравлюсь? — со смешком произнес Ривай, заметив пристальный взгляд на своем теле. — Очень, — честно ответил Йегер, решив, что теперь уже смущаться точно нечего. — Разве это не очевидно? — Мне — нет, — отвернувшись, ответил Ривай. — Я до последнего был уверен, что ошибся. Эрен ничего не ответил, молча наблюдая за тем, как капитан приводит себя в порядок, и сам наконец поднялся с пола в поисках своих разбросанных вещей. — И что теперь? — спросил он спустя несколько минут. Конечно, воплотить в жизнь свои эротические фантазии — это куда больше, чем он мог себе представить в реальной жизни, но ощущение того, что все это было одноразовой акцией, скреблось на душе раненым зверем. Ривай удивленно повернулся к нему, окидывая взглядом его задумчивое лицо, а после, видимо, догадавшись о терзающих Эрена мыслях, едва заметно улыбнулся уголками губ и быстро отвернулся обратно к окну. — Ну… Говорят, у тебя в подземелье охренительные цепи…
