Битва на краю вечности

— Если это все, то собрание предлагаю считать оконченным, — с облегчённой улыбкой откинулся на свой стул Джим. Сегодня по всем прошёлся очень длинный день, так что он был рад, что режим капитана можно наконец выключить. Раздражённое напряжение наконец медленно исчезло с плеч МакКоя, а Сулу уже начал было вставать, как Спок открыл рот: — Капитан, вообще-то, — Джим буквально почувствовал закатывающиеся глаза Боунса и его разочарованный стон, но Спок эту эскападу проигнорировал начисто, — сотрудники лаборатории анализа внешнеорбитных колебаний отметили аномалию в излучении природных волн в двадцати трех целых семнадцати сотых световых лет от утверждённого маршрута Энтерпрайз. — И теперь они вместе с тобой очень заинтригованы и хотят поближе подобраться к источнику? — нетерпеливо продолжил мысль Спока Джим, пробарабанив по столу пальцами. — Верно, капитан, — подтвердил старпом, — однако вынужден напомнить вам, что я не могу быть, как вы выразились, «заинтригованным» в виду своей нечеловеческой природы. Боунс на это глухо хмыкнул. Спок снова предпочёл проигнорировать начальника медслужбы. — Должен уточнить, что исследование может занять несколько дней. По предварительным расчётам — около пяти целых двух десятых земных суток, капитан. После этих слов зал собраний словно накрыла тень. Ухура встревоженно бросила взгляд на вмиг помрачневшего Сулу — Энтерпрайз направлялась в сторону одной из главных баз Федерации в этой стороне галактики, чтобы встать на необходимый ремонт. В это время большую часть старших офицеров ждал небольшой отпуск, которого давно уже не было и который, скорее всего, ещё долго не предвидится, как только корабль снова выйдет из доков и отправится покорять неизведанные рубеж и. К Хикару должна была приехать его семья — и Ухура знала, как сильно он ждал встречи с ней в течение послелних восьми месяцев. Пятилетняя исследовательская миссия, полученная их командой спустя три года после столкновения с Нарадой, уже два с половиной года не приводила их к Земле. Так что именно семье Сулу приходилось срываться с места и лететь на дальние станции Федерации, когда Энтерпрайз возвращалась на время в домашнее звёздное пространство. Нийота склонилась к другу чуть ближе и слегка сжала его ладонь в жесте поддержки. Она успела коротко пробежаться взглядом по всем остальным присутствующим: капитан задумчиво перестукивал пальцами по столешнице, явно пытаясь решить, стоит ли отклоняться от курса ради очередного «многообещающего» исследования; Скотти, нахохлившись, бормотал себе под нос о состоянии корабля, прикидывая, что можно ещё подлатать до прилёта на Звездную Базу 12, раз курс, скорее всего, в скором времени окажется изменён; коммандер Джотто не выглядел ни обеспокоенным, ни заинтересованным, только сугубо профессиональным, как, впрочем, и почти всегда; Спок ожидал ответа капитана с неизменным выражением лица, а доктор МакКой… — И почему я вообще думал, что после наконец завершенной миссии у черта на куличках мы полетим, как нормальные люди — о, и нелюди, спасибо, что напомнил, Спок, — на базу, а не дальше задорно вмазываться во все неприятности, какие только встречаются на нашем пути?! Леонард буквально взорвался негодованием. Он уже мечтал поскорее почувствовать под ногами нормальную землю. К тому же, на две из объявленных трёх недель отпуска на базу должна была прилететь Джоанна. После его официального назначения на Энтерпрайз и повышения в звании Джосселин больше не могла так же удачно прятать от него дочь, как и годы до этого. Конечно, ему и Джоанне пришлось бы заново узнавать друг друга после нескольких лет тайных ночных разговоров через падд и ещё более редких встреч, но сейчас, наконец, целых две недели только вдвоём — это была сбывшаяся мечта Леонарда. Так что, конечно, он был крайне возмущён отсрочкой, Ухура могла его понять. — У кого-то есть, что ещё сказать? — Кирк устало окинул остальных взглядом. — Эй, я ещё не закончил! — мгновенно взъерепенился и на него Боунс, недовольно поворачиваясь от Спока к Джиму. Вулканец вздернул бровь: — Из моих наблюдений, доктор, если вас не остановить, то вы никогда не закончите вербальное выражение своего субъективного негодования. — Ой, только ты не начинай так осуждающе, — понизив голос и сощурившись, недовольно протянул Леонард с усилившимся в раздражении южным акцентом. — Ладно, — прервал его, легко стукнув ладонями по столу, Джим, — раз никому из нас больше нечего добавить, на этот раз мы действительно заканчиваем собрание, — с этими словами Кирк схватил Боунса за руку, подскочил с места и потянул за собой к двери. — Сулу, мне нужно, чтобы ты перестроил наш маршрут в соответствии с просьбой Спока. Думаю, начальство не будет против небольшого изменения в наших планах. МакКой тут же постарался вырвать свою руку из крепкой хватки капитана, полный негодования, но за годы их дружбы Кирк уже наловчился вцепляться буквально клопом. Ухура проглотила смешок. — Да, сэр, — довольно бодро ответил Сулу и тоже начал вставать. — Пойдёмте, мистер Сулу, я передам вам все данные по исследованию направлений волновых пульсаций, — Спок неодобрительно проводил взглядом капитана и возмущающегося судового медика, которого тот тащил за собой на выход. Только когда дверь за ними закрылась, отрезая так и не прекратившуюся негромкую ругань МакКоя, вулканец моргнул и сам покинул свое место за столом. Остальные с усталыми усмешками обменялись взглядами. Сулу закатил глаза и махнул на прощание рукой, выходя наружу вслед за Споком. Скотти же нерешительно взглянул на Ухуру: — Не поужинаешь со мной сегодня, дорогая?

***

— Ну и что там интересненького? — Капитан, — обернулся на голос Джима вулканец и, чуть вздернув бровь, продолжил, — мне трудно судить о том, что именно вы можете посчитать «интересненьким». Однако, я могу рассказать вам о результатах моего исследования характера поведения пыльцы с Аль-Тойры в неподходящей для неё азотной среде. — Именно этим ты сейчас и занимаешься? — подавил зевок Джим. Не то, чтобы ему было не интересно поведение пыльцы… В любом случае, он почти всё свободное время между сменой и отправкой отчётов по миссии провел в инженером отделе, помогая Скотти изнутри приводить в порядок трубы Джеффри, и теперь чувствовал себя по-настоящему устало. — Так точно, капитан, — подтвердил Спок. — Если мне позволено высказаться, то я настоятельно рекомендовал бы вам сейчас отправиться в свою каюту и отдохнуть. До вашей следующей смены остаётся порядка шести часов, и хотя этого количества недостаточно для полного восстановления человеческого организма, оно более удовлетворительно, чем любое меньшее значение. — Ммм, — глубокомысленно ответил Кирк. — Да, звучит, как здравая мысль. — Все мои мысли исключительно здравы. — Тебе не обязательно постоянно хвастаться этим. — Я просто произнес уже известный вам факт, капитан. Джим мягко усмехнулся и потёр лицо, пытаясь согнать сон и не рассмеяться Споку в лицо. Глаза вулканца внимательно проследили за каждым движением капитана в ожидании ответа. — Не могу поверить, что мне уже даже не хочется врезать тебе за такие фразочки, — всё же рассмеялся Кирк. Безэмоциональное лицо Спока изобразило оскорбленную невинность. — Так что там с теми сигналами, по пути к которым мы движемся? — Как вы можете помнить, капитан, — очевидно недовольно — «вулканы не бывают недовольны, капитан» — начал Спок, отвернувшись от Кирка и устремив свое внимание обратно на пыльцу, — это не сигналы, а временная пульсация. До этого не было зафиксировано ничего подобного ни в одной из точек известной галактики, так что исследование несёт в себе исключительное научное значение. Мы продвинулись довольно далеко в вопросах расчёта цикла временных волн, с точностью определив планету, от которой исходит данная пульсация. Для более подробного изучения данного феномена нам потребуется подойти к этой планете на максимально близкое расстояние, чтобы иметь возможность просканировать её корабельными трикодерами; так же я не исключаю семидесяти восьми процентной возможности спуска десанта на поверхность планеты. Спок закончил фиксировать в исследовательском журнале подробности реакций различных видов пыльцы с Альфа-Тойры, пять экземпляров которой показывали положительные результаты и были пригодны для дальнейшего изучения медицинскими работниками, обладая довольно высоким антигистаминным потенциалом. Сохранив данные и закрыв журнал, Спок вновь вернул своё внимание капитану. Джим спал в позе, обещавшей принести ему по пробуждении затекшую руку и защемление некоторых участков спинного нерва. Спок молча рассматривал спокойное сейчас лицо, неподверженное влиянию активной мимики капитана. Судя по всему, капитан сразу провалился в глубокую фазу сна, так что вырывать его из неё резким пробуждением было бы непродуктивно. Вулканец следил за размеренным дыханием, тщательно отслеживая про себя время. На исходе третьей минуты он принял решение, закончив анализ всех имеющихся данных и соотнеся со своим предыдущим опытом. Спок встал со стула, не совершив ни одного лишнего движения и не издав постороннего шума, подошел к лабораторному репликатору и заказал плед. Человеческий организм выделяет большое количество тепла во время сна и охлаждается до некомфортного уровня, что чаще всего приводит к нежелательному пробуждению. Спок вернулся обратно к столу и наклонился, чтобы набросить плед на плечи капитана, стараясь сделать это движение как можно менее ощутимым, чтобы тот не проснулся. Из прошлых таких «засыпаний» в его лаборатории Спок помнил, что если прервать сон капитана с намерением отправить его в каюту для отдыха на нормальной кровати, то капитан всё равно являлся наутро очевидно невыспавшимся. Видимо, человеческий организм Джима не мог позволить ему заснуть во второй раз за ночь. Очень… непродуктивно. Спок тихо сел обратно за свое рабочее место. Пока он реплицировал плед, в его голову пришла идея о новом способе подвержения пыльцы влиянию враждебной среды. Джим же попытался снова расслабиться, чтобы заснуть, усилием воли расслабляя автоматически готовые к бою мышцы. Его вырвало из сна, как только Спок к нему подошёл достаточно близко, и только вбитая насмерть привычка не двигаться до тех пор, пока не станет ясна обстановка, позволила не выдать себя. Он хотел уже было показать, что не спит, когда Спок, вместо того чтобы как обычно прогнать его в каюту, просто молча укрыл плечи чем-то теплым. Это было… Было… Никто, кроме Боунса, уже давно о нём так не заботился — мимоходом и как-то особенно по-семейному. Так что Джим изо всех сил попытался снова почувствовать ту безопасность, которую всегда ощущал по ночам в этой лаборатории рядом со Споком, и постарался заснуть. Спустя несколько минут ему это удалось.

***

— Мы не выдержим такой турбулентности, сэр, — обеспокоенно предупредил Джима через плечо Сулу. Кирк кивнул и обернулся к Споку. Тот покачал головой: — Нам нужно всё записать. Для этого нам необходимо совершить ещё как минимум четыре витка над планетой, капитан. — Я понял, Спок, — Джим поднялся со своего кресла и подошёл к месту рулевого. — Сулу, постарайся как можно дольше удерживать корабль примерно на этой орбите. — Есть, сэр, — напряжённо кивнул Хикару. Кирк подбадривающе похлопал его по плечу, и в этот самый момент консоль управления не выдержала внутреннего напряжения, окатив мужчин раскаленными электрическими искрами. — Черт! — Джим отшатнулся назад, с шипением отбергивая обожженные руки, но уже через мгновение оказался на месте потерявшего сознание и упавшего Сулу, удерживая Энтерпрайз на орбите вместо него. — Ухура, вызови Боунса, срочно, — сдавленно скомандовал он девушке, тут же вызвавшей медотсек, и позволил себе краем глаза отметить, как присутствующий на мостике офицер безопасности аккуратно перетаскивает их рулевого чуть в сторону от консоли, во избежание дальнейших травм. — Мы точно остаёмся на орбите, Спок? — Это чрезвычайно важно для науки, капитан, — мгновенно отозвался вулканец, позволив себе подчеркнуть интонацией слово «чрезвычайно». Кирк не мог его видеть, но догадывался, что тот чуть ли не впечатался носом в свой компьютер, пытаясь заставить корабельный трикодер работать на максимальной скорости. — Кто-то или что-то на этой планете производит изменение во времени, вызывая неопознанные турбулентные волны и смещение пространства. — И мы проходим прямо через них, — позволил себе хмыкнуть Джим, — чудесно, — широко усмехнулся он. Это был его способ справляться со стрессом. Кирк только крепче перехватил рычаги управления консолью. Как раз в этот момент двери лифта открылись и на мостик влетел МакКой, тут же осмотрев всех присутствующих на наличие каких-либо повреждений. Его взгляд привычно задержался на Кирке и он сразу начал подбирать в уме последовательность препаратов для регенерации кожных покровов с учётом нетипичных аллергий его главного пациента — даже издалека он видел, в каком ужасном состоянии руки этого чертового самовольного придурка. Но в первую очередь Боунс стремительно метнулся ко всё ещё бессознательному Сулу, оттеснив офицера безопасности в сторону. — Сердечная вибрация, — нахмурившись, процедил он сквозь зубы сам для себя, мгновенно определив симптоматику. И добавил чуть громче, для протокола, уже присоединив к гипоспрею нужную ампулу. — Я введу ему несколько капель кордразина. — Это опасно, — тут же начал было возражать от своей консоли Спок, но МакКой уже ввёл лекарство Сулу, не размениваясь на обсуждение своих действий. — Вы уверены, что стоит рисковать? Доктор нахмурился, молча отслеживая состояние рулевого, и начал считать время. «Три, четыре… шесть, семь, » — на восьмой секунде Хикару глубоко вдохнул, тут же раскрыв глаза и закашлявшись. МакКой легко надавил ему в область диафрагмы, облегчая процесс. — Док, что?.. Что я? — неразборчиво пробормотал Сулу, пытаясь осознать, почему он лежит на полу, а над ним нависает крайне недовольное лицо судового медика. Чехов, услышав голос друга, облегчённо выдохнул, а Леонард, не теряя времени, поменял гипо на регенератор и шикнул на рулевого, чтобы тот замолчал и не мешал ему работать. — Ты, кажется, хотел дать мне медицинский совет? — всё же не выдержал и съёрничал Боунс в сторону Спока, когда закончил свою работу над обожженной кожей Сулу. Старпом промолчал, целиком погрузившись в данные своей научной станции, но МакКой был уверен, что проклятый вулканец просто не захотел ему отвечать, своими длинными ушами ощущая очередной проигрыш логики врачебной интуиции. Вместо него Боунсу шутливо ответил Джим: — Кто, неужели Спок? МакКой на это ребячество только закатил глаза, глухо рыкнув, и помог окончательно пришедшему в себя Сулу подняться на ноги и подойти к его консоли. Кирк встал с места рулевого, передав его обратно Хикару, и поспешил сесть обратно в своё кресло. Корабль опять затрясло, помешав ему сделать это так же ловко, как обычно, но Боунсу удалось аккуратно попридержать его за локоть, возвращаясь равновесие. Сам доктор на тряску не обратил никакого внимания, слишком увлеченный заправкой нужных лекарств в гипошприц, предназначавшийся Джиму. — Мы прошли почти все временные пульсации, капитан, — доложил одновременно с очередным сильным толчком Спок. Кирк как раз плюхнулся в свое кресло, а МакКой с недовольным видом всадил ему в плечо дозу обезболивающего, заставив ойкнуть, и принялся настраивать регенератор под характер ожогов. Спок продолжил: — Все волны уже зарегистрированы, кроме одной, которую мы проходим сейчас: судя по данным, она обладает самым сильным смещением, превышающим среднее значение на… — Боунс, да прекрати ты в меня этим тыкать, я в порядке! — не выдержал наконец Джим и раздражённо отмахнулся от кожного регенератора, оказавшегося в какой-то момент прямо у него перед лицом. Именно в это мгновение корабль тряхнуло так, что Ухура с Чеховым почти слетели со своих кресел, а МакКоя, всё время до этого хранившего идеальное равновесие даже во время серьёзной шатки, толчок Джима вместе со скачком турбулентности неудачно отбросил в сторону, ударив боком о поручни. Кирку показалось, что он услышал какой-то пшик, прежде чем корабль наконец вышел из последнего витка и тут же выровнял полет. — Боунс! — взволнованно подскочил Джим с кресла и бросился к лучшему другу. Он увидел, что к доктору хотели было подбежать и другие члены экипажа, так что быстро скомандовал им: — Возвращайтесь на посты! Сам Кирк присел рядом с Боунсом, планируя помочь ему подняться и заодно извиниться. Спок, проигнорировавший приказ, уже опустился на колено с другой стороны. Внезапно старпом замер: — Шприц, капитан, — он указал на выпавший из руки МакКоя гипоспрей и поднял его. — В нём был кордразин. — Он пуст, — перевёл взгляд на шприц Джим и замер, понимая, что тот странный звук ему не померещился. Он немного побледнел и бросил куда более взволнованный взгляд на Боунса, вспомнив недавние слова Спока об опасности этого лекарства. — Ухура, вызови медотсек, — напряжённым голосом попросил Джим, чтобы в следующий миг осознать себя отлетевшим назад от неожиданно сильного удара. Боунс, оттолкнувший его подальше от себя, смотрел вокруг абсолютно безумными глазами и пятился прямо по полу ближе к лифту, явно никого не узнавая. — А-А-А-А-А-А-А!!! — заорал он, стоило только Споку встать и сделать один шаг по направлению к нему. — Убийцы! Убийцы!!! Душегубы! Я не позволю, я!!! Я сам вас убью! МакКой подорвался на ноги, вцепившись со всех сил в свою медицинскую сумку, его зрачки, казалось, пульсировали, не в состоянии сосредоточиться ни на ком. Пот крупными каплями стекал по лицу доктора, а его руки, всегда спокойные и твёрдые, ходили ходуном. Кирк встал и, выставив вперёд безоружные обожженные ладони, шагнул к Боунсу, но тот попытался запустить в него стулом и тут же метнулся к лифту. — Я не допущу, я вам не дам, я! Убийцы, убийцы, убийцы!!! Последние слова поглотили закрывшиеся за МакКоем автоматические двери. Спок с непроницаемым видом — но Джим был готов поклясться, что видел обеспокоенность во взгляде вулканца, — подошёл к капитану. Кирк склонился над своим креслом, набирая код активации красной тревоги. — Палубы с четвертой по одиннадцатую перекрыть, пусть офицеры безопасности вместе с медиками прочесывают весь Энтерпрайз, — Ухура, выслушав приказ, кивнула и тут же передала указания дальше. — Спок, мостик на тебе, — Джим шагнул к лифту, намереваясь дождаться, пока тот вернётся, чтобы тоже отправиться искать Боунса. — Капитан, вам нелогично самостоятельно преследовать доктора МакКоя, предлагаю взять это на себя. — Спок, — грозно оборвал его Кирк, обернувшись и нахмурившись, — я отдал приказ. Вулканец сжал руки за спиной и ещё раз предложил альтернативу: — Капитан, я пойду искать доктора МакКоя, а вам следует дождаться медиков и залечить повреждения. После я, как первый помощник, рекомендую вам оставаться на мостике, чтобы руководить кораблём. Кирк всё ещё хмурился, и Спок понял, что не сумел убедить капитана. Он, тщательно подбирая слова, попытался объяснить свою точку зрения со стороны, которая показалась бы его капитану более приемлемой: — При такой дозировке зарегистрированы случаи паранойи, пострадавшие не узнают знакомых и находятся в уверенности, что им грозит смертельная опасность. Ваша дружба с доктором МакКоем не сможет никак вам помочь, в отличие от моих преобладающих над человеческими силой и выносливостью. Люди, подверженные воздействию больших доз кордразина, представляют большую опасность для самих себя и окружающих. Взгляд Джима изменился и стал непривычно уязвимым. Спок предположил, что это из-за его высказывания на тему неузнавания его личности близким другом. Всё же из его собственных наблюдений и некоторых оговорок доктора МакКоя можно было признать аксиомой наличие близких отношений между капитаном и судовым медиком, которые Спок классифицировал бы скорее как «семейные», в человеческом понимании этого слова, чем как обычные дружеские. Кирк открыл было рот, чтобы что-то ответить, но одновременно с этим наконец обратно пришёл лифт и заработала внутрикорабельная связь. — Мостик! Это охрана, тревога! Джим тут же снова резко перегнулся через свое кресло, принимая вызов. — Мостик, говорите! — Начальник транспартатора ранен, капитан, доктор МакКой только что спустился на планету, — доложил энсин из службы безопасности. Кирк с силой стукнул по панели, завершив вызов. Ухура прижала ладонь ко рту, испуганно выдохнув. — Т-транспартатор, кэптин, — немного заикаясь, неуверенно проговорил Чехов, — он был направлен прямо в центр временного возмущения…