Глаза его матери

Райан помнил все так, словно это было вчера. В тот день, когда он встретил женщину, с которой хотел провести остаток своей жизни. Но это было не вчера. Это было чуть больше пяти лет назад. И он провел с ней всего одну ночь. Одна прекрасная ночь. Еще до того, как он заснул той ночью, он знал глубоко в своих костях, что она была единственной. Но когда он проснулся, ее уже не было. Он был один в своем гостиничном номере. Она оставила ему записку на гостиничном столике, но это был не тот номер, на который он рассчитывал. Это даже не было прощанием. Это было «спасибо», дающее ему понять, что она никогда его не забудет, и просьба не пытаться ее найти. Она больше не хотела его видеть. Он не знал, как начать поиски, хотя отчаянно хотел этого. Из-за всего, что она поделилась с ним той ночью, она ни разу не назвала ему своего имени. — Не могу поверить, что наконец-то нашел тебя после всех этих лет. Райан протянул руку. Лэндон с улыбкой протянул руку, чтобы пожать ее. — Ну, когда ты связался со мной и сказал, что ты мой давно потерянный брат, — сказал Райан, возвращая улыбку, — я тоже не мог в это поверить. Присаживайся, присоединяйся ко мне. Он указал на стол, и Лэндон тут же сел. — Когда я начал искать информацию о своих биологических родителях и узнал, что мой отец был женат на твоей матери до моей, — сказал Лэндон, — я понял, что должен найти тебя. — Мне жаль слышать о твоей маме и, ну, папе, — закончил Райан, пожав плечами. — Он никогда не был частью моей жизни до того, как умер. Моя мать мало говорила о нем, когда была жива. — Мне тоже жаль твою мать, — сказал Лэндон. — Она умерла прямо перед тем, как я поступил в колледж, — сказал Райан, все еще чувствуя боль по сей день, хотя это произошло более десяти лет назад. — Это было тяжело, но не так, как тебе. — Они оба умерли, когда я был ребенком, — сказал Лэндон. — Значит, это было не так уж трудно. Меня удочерила подруга моей биологической матери. Я вырос в хорошей семье. Мать, отец и даже брат. Моя мама сожалеет, что никогда не знала о тебе. Она служила с Сейлой, но мало что знала о своем муже. Когда ни одна другая семья не выступила вперед, она и ее муж-мой-отец решили оставить меня. Они все тоже хотят с тобой познакомиться, если тебе интересно. — Я бы не возражал, — согласился Райан. На самом деле ему не терпелось узнать о брате все, что только можно. Он все еще был потрясен тем, что ему никогда не говорили, что он у него есть, но не был уверен, что его мать когда-либо знала о существовании Лэндона. Ему хотелось бы думать, что она не знала, потому что, хотя Лэндон и не был ее семьей, он был его. — А может быть, ты тоже хочешь познакомиться с остальными членами моей семьи? — спросил Лэндон. — Моя жена и наш сын. Моя жена, она причина, по которой я пошел тебя искать. Она тоже сирота, но потеряла родителей еще подростком. Она решила, что мне будет полезно узнать побольше о том, откуда я родом. — Тогда я должен поблагодарить ее, — кивнул Райан. — И технически твоя семья теперь тоже моя. — странно было думать, что с тех пор, как умерла его мать, он перестал быть совершенно одиноким в этом мире и теперь у него было больше семьи, чем за всю свою жизнь. — Так и есть, — заверил его Лэндон. — Итак, у тебя есть ко мне какие-то вопросы? — спросил Райан. — Да, — кивнул Лэндон, наклоняясь вперед. — У меня их полно! Но я хотел спросить, пока не забыл, ты его не знал, но у тебя были какие-нибудь фотографии нашего отца? Может быть, те, что хранила твоя мать? — Я должен посмотреть, — сказал Райан. — Наверное, у нее где-то есть. Может быть, на USB. Я дам знать, если что-нибудь найду. — Отлично, спасибо, — улыбнулся Лэндон. — Знаешь, учитывая то, как сейчас все фотографируют, можно подумать, что мне будет легче его найти. Я знаю, что не перестаю фотографировать своего сына с тех пор, как он родился. — Держу пари, — сказал Райан, чувствуя еще одну легкую боль, хотя, опять же, это было то, к чему он привык. В детстве он заболел свинкой еще до того, как стал достаточно взрослым для второй вакцинации. Он вспомнил, как его мать была так зла, что разразилась бесчисленными тирадами об анти-вакцинах и о том, что их дети, вероятно, распространяют болезнь, которую он где-то подцепил. Только в подростковом возрасте он понял, почему она так расстроилась, в основном потому, что потащила его к урологу, поскольку одним из побочных эффектов эпидемического паротита у мужчин было бесплодие. Она хотела выяснить, случилось ли это с ним и можно ли что-нибудь сделать, чтобы обратить вспять последствия. Так оно и было, и не было. Шансы на то, что у него когда-нибудь будет собственный ребенок, были очень малы. Он смирился с этим много лет назад и надеялся, что если когда-нибудь снова найдет свою таинственную женщину, она не будет возражать. Хотя реалист в нем знал, что он никогда больше не увидит ее, и ему будет лучше надеяться найти кого-то столь же великого или лучшего, чем она. Но он не думал, что это возможно. Он пытался, но в любой другой женщине, с которой он был, всегда чего-то не хватало. Они просто не были ею. — Ты знаешь, — сказал Лэндон, поднимая телефон и проводя пальцем по экрану, чтобы разблокировать его. — Теперь, когда я встретил тебя, я вижу, что гены нашего отца, должно быть, были сильнее в тебе, чем во мне. Мой сын определенно получил свои глаза от нашего отца, и, очевидно, ты тоже. Лэндон протянул ему экран, чтобы показать обои. Райан открыл рот, чтобы ответить, но у него перехватило дыхание. — Видишь глаза? — спросил Лэндон, когда Райан не ответил. Райан натянуто кивнул, пытаясь понять, что он видит. — Сколько ему лет? — спросил Райан. — Четыре, — гордо ответил Лэндон. — И это… — Райан неопределенно указал в сторону экрана, все еще чувствуя себя совершенно ошеломленным. — Это Хоуп, — так же гордо сказал Лэндон. Лэндон ошибался. У Райана не было отцовских глаз, потому что это была единственная черта, которую он знал от матери. Темно-коричневый цвет и длинная тонкая форма с легким прищуром в углах, особенно когда он улыбался — это было то, что его мать всегда комментировала, как она любила, что он получил ее глаза. У маленького мальчика на фотографии были глаза матери Райана, а не большие круглые карие глаза Лэндона. Точно так же, как у маленького мальчика на фотографии были темно-каштановые кудри его матери. Хоуп. Его невестку звали Хоуп. — Как давно вы женаты? — хрипло спросил он, после чего ему пришлось откашляться. — Семь лет, — ответил Лэндон. А его невестка изменила своему мужу, его брату, пять лет назад. С ним. Хоуп. Хоуп — так звали его таинственную женщину. А мальчик на той фотографии? Это был его сын.

***

Неделю спустя — Я вернусь в город завтра, — сказал Лэндон через громкоговоритель. — Тогда ты сможешь познакомиться со всеми. — Не могу дождаться, — сказал Райан с натянутым энтузиазмом. Закончив разговор, он не сводил глаз с большого дома перед собой. Их дом. Ее дом. Она жила там с его братом и их сыном. При любых других обстоятельствах он чувствовал бы себя полным идиотом. Но его здесь не было, чтобы преследовать ее. Он был там, потому что должен был встретиться с ней завтра в первый раз, и она должна была знать. И ему нужно было знать. Ему нужно было услышать из ее уст, что произошло. Он ничего не знал. Может быть, пять лет назад у них с братом были тяжелые времена. Может быть, они расстались, когда она встретила Райана, а потом помирились. Может быть, она узнала, что беременна, и не знала, как его найти, поэтому позволила мужу думать, что ребенок его. Может быть, она вернулась в отель не для того, чтобы проверить, не оставил ли он какой-нибудь намек на свою личность. Если бы она это сделала, то нашла бы его немедленно, так как он оставил свою информацию на стойке регистрации. Это было немного эксцентрично, но в то время он был в отчаянии. И, возможно, он все еще в нем был. Он не мог решить, что делать, и это его убивало. Он всегда мечтал о брате, и теперь он у него есть, но есть очень реальный шанс, что он потеряет его, если скажет правду. А если он не скажет правды, то не только все его отношения с братом будут основаны на лжи, но и он будет вынужден смотреть, как его собственный сын растет, называя кого-то другого отцом. Он не мог этого сделать. Он знал, что не сможет этого сделать. Но он все еще думал об этом. Ирония ситуации не ускользнула от него. В конце концов, это был маленький мир. Грузовик въехал на подъездную дорожку рядом с припаркованным белым внедорожником. Высокий мужчина вышел, и входная дверь открылась, когда новоприбывший зашагал по дорожке. Три фута чистой радости выбежали из дома и направились прямо к мужчине. — Дядя Раф! Райан, не мигая, смотрел на мальчика, как будто моргание могло заставить его исчезнуть. Улыбка осветила его маленькое личико. Он определенно выглядел как идеальное сочетание себя и Хоуп. — Эй, приятель, — мужчина наклонился и поднял мальчика. — Готов провести со мной вторую половину дня? — Мы сможем попрыгать?! — Да, — ответил Рафаэль, поглаживая племянника по голове. — Сколько захочешь, когда мы туда доберемся. — Опять водишь его в парк аттракционов? — спросила Хоуп, выходя из дома с улыбкой. На другой стороне улицы у Райана перехватило дыхание. Он видел ее во плоти впервые за пять лет, и она была так же прекрасна, как и в первый раз, когда он увидел ее. Из-за разбитого окна он не мог слышать весь их разговор, но он слышал достаточно, чтобы понять, что этот человек, должно быть, другой брат Лэндона, с которым он вырос, и что мальчик уезжает со своим дядей. Это было хорошо. Так ему будет легче разговаривать с Хоуп, не отвлекаясь на мальчишку. Наблюдая, как его сын пристегивается к сиденью и грузовик отъезжает, странное чувство нахлынуло на него. Это чувство чего-то, что было его оторванным, он никогда не чувствовал так раньше. Ему почти захотелось уехать вслед за ними. Но это ничего бы не решило, разве что заставило бы его действительно казаться таким жутким. Даже появляться у ее входной двери было рискованно. Он не хотел пугать ее до того, как скажет, кто он. Но он должен был поговорить с ней. Завтра будет слишком поздно принимать решение. Это нужно было сделать сегодня. А может, и нет, простонал он про себя, когда минуту спустя она вышла из дома, заперев за собой дверь. Она забралась в белый внедорожник и задним ходом выехала с подъездной дорожки. Он не дал себе времени подумать, прежде чем развернулся посреди улицы и последовал за ней. Держась на расстоянии, и чувствуя себя полным идиотом, он последовал за ней к профессиональному офисному зданию примерно в двадцати минутах езды от их дома. Это здание было одним из тех, в которых размещалось множество различных типов предприятий. После тщательного обдумывания он решил припарковаться рядом с ней, но не выходил из машины, пока она не направилась к своей. Так он сможет окликнуть ее, не приближаясь. Они все еще стояли посреди парковки, и, несмотря на то, что было уже совсем светло, он не хотел ее пугать. Пятнадцать минут спустя он раздумывал, стоит ли возвращаться к ней домой и ждать ее возвращения. Ожидание ее на стоянке граничило с преследованием. Хотя ждать ее дома, наверное, было не менее жутко. Но у нее был его сын. Может быть, было бы неприятно, если бы он следил за ней из-за того, что спал с ней раньше, но поскольку ему нужно было обсудить с ней очень срочное дело, не имело значения, если его ожидание было воспринято негативно. Ему нужно было узнать своего сына. И ему нужно было придумать, что сказать брату. Чтобы сделать то или другое, он должен был поговорить с ней. Еще… он подождет еще минут десять, а потом попытается застать ее дома. Семь минут спустя она, наконец, вернулась через раздвижные стеклянные двери. Он сосредоточенно пытался не спеша выбраться из машины, стараясь, чтобы все выглядело как можно естественнее. Через двадцать две минуты после парковки он все еще не знал, как начать этот разговор. Закрыв дверь и медленно обойдя дом, он посмотрел в ее сторону. Она увидела его. Сначала она дружески кивнула в знак приветствия, как сделала бы любому прохожему на улице. Затем она сделала двойной дубль, повернувшись, чтобы пристально посмотреть на него. Слова не приходили, но он глубоко вздохнул и слегка помахал рукой, когда увидел узнавание на ее лице. По крайней мере, она сказала правду. В письме она писала, что всегда будет помнить его. Однако то, что она сделала дальше, потрясло его. Она бросилась в его объятия и поцеловала. И, да поможет ему Бог, он поцеловал ее в ответ. Между ними вспыхнуло электричество, как и пять лет назад. Целовать ее было так же невероятно, как он помнил. Внезапно он почувствовал, что его прижимают к машине, и она практически растаяла в его объятиях, как будто пыталась подобраться к нему как можно ближе. Под смущавшим его голодом он почувствовал срочность и облегчение, но быстро отбросил эту мысль. Забыв обо всем остальном, он потянулся и притянул ее к себе, чувствуя, как ее тело и изгибы все еще идеально подходят ему. Она углубила поцелуй, и он ответил на страсть, которую мог чувствовать в ней, проведя одной рукой вниз, чтобы схватить ее за задницу, в то время как его другая рука обернулась вокруг ее затылка, запутавшись в ее волосах, когда он крепко сжал ее на месте. Его чувства были переполнены вкусом и ощущением ее тела, а мысли были сосредоточены только на одном. Еще. И тогда она сказала это. — Давай уйдем отсюда, — выдохнула она ему в губы, вцепившись руками в его рубашку. — Туда же. Это недалеко. Туда же. Она хотела пойти туда же, куда они ходили в прошлый раз. Его гостиничный номер, где он открывался ей, практически боготворил ее, давал ей все, что мог дать, давал ей больше, чем, по его мнению, мог дать, а потом она ушла от него. Вернуться домой к брату. — Нет, — сказал он, отрываясь от ее губ. Он не мог отступить, потому что был прижат к машине. Его единственным выходом было положить руки ей на плечи и попытаться заставить ее отойти от него. — Ты не хочешь? — спросила она, глядя на него в замешательстве. — Нет, — покачал он головой. — Хорошо… — она наконец отступила назад, оставляя приемлемое расстояние между ними. — Я… извини, наверное. Наверное, мне не следовало целовать тебя, но раз уж ты поцеловал меня в ответ, я просто подумала… — Я не должен был этого делать, — сказал он, скрестив руки на груди, потому что не был полностью уверен, что не сможет снова притянуть ее в свои объятия. — Ты с кем-то? — тихо спросила она. Он ничего не мог с собой поделать. — Я с кем-то? — он усмехнулся, понимая, что его гнев просачивается наружу. Он не хотел отвечать гневом, пока не узнает правду, но сейчас все было по-другому. Брат только гордо помахал перед его лицом фотографией своей счастливой семьи. Лэндон не стал бы так себя вести, если бы у него не сложились хорошие отношения с женой. Взглянув вниз, он увидел именно то, что искал. Он протянул руку и, схватив ее за левую руку, потянул вверх. Он явно продемонстрировал ей безымянный палец. Этого золотого кольца определенно не было там, когда он видел ее в последний раз. — А как же ты?! — он едва не выплюнул эти слова. Ее лицо вспыхнуло, и она отдернула руку. — Извини, — сказала она, отводя взгляд. — Это моя ошибка. Она отступила и направилась к своей машине. — О нет, не надо, — сказал он, быстро встав перед ней и остановив. — Мне нужно с тобой поговорить. — Не думаю, что мне еще есть что сказать, — сказала она, отступая от него. — В прошлый раз предполагалось, что это будет один раз. Я должна была оставить все как есть. — И как часто у тебя случаются такие разовые вещи? — подозрительно спросил он, внезапно подумав, не является ли отказ от ее брака обычным явлением. Стоит ли удивляться, что именно ему посчастливилось стать отцом ее ребенка? Она бросила на него яростный взгляд. — Убирайся с дороги. Отлично, он не хотел ее обидеть, но выражение ее лица говорило об этом. И даже если это правда, это не его дело. Но мальчик то был. — Я не это имел в виду, — сказал он. — Прошу прощения. Но мне действительно нужно с тобой поговорить. — И мне нужно идти, — сказала она, обходя его. Она двигалась осторожно, как будто ожидала, что он нападет на нее, и это было последнее, что он хотел, чтобы она подумала. Он попятился, давая ей столько места, сколько ей было нужно, но не мог отпустить ее, не сказав самой важной вещи. — Ты так и не узнала моего имени, — сказал он. — Потому что я не хотела знать, — сказала она, нажимая кнопку на брелке, чтобы отпереть дверь. — Это не важно. — Вроде того, — сказал он. — Меня зовут Райан Кларк. Она начала открывать дверь, когда до нее дошли его слова. Она отпустила дверную ручку и обернулась, ее челюсть отвисла от шока и зарождающегося ужаса. — Я брат Лэндона. Она отрицательно покачала головой, как будто это могло сделать ее неправдой. — А у вашего сына глаза моей матери, — сказал он, переходя к сути дела. Потому что, переспав с женой брата пять лет назад, он мог забыть об этом. Понимая, что женщина его мечты никогда не будет принадлежать ему, он мог проглотить и эту зазубренную пилюлю. Он делал это достаточно долго. Но все остальное… он не мог смотреть дальше. — Твой сын, он мой, — сказал он. — И нам нужно поговорить о том, как мы собираемся рассказать Лэндону. Тогда нам нужно поговорить о том, что делать дальше. Потому что я, возможно, пропустил первые четыре года, но больше ничего не пропущу. Ее руки тряслись, и ему очень хотелось облегчить ей задачу, но она сделала это. Она сделала это со всеми. — Ч-чего ты хочешь? — наконец сумела спросить она. — Для начала я хотел бы знать его имя.

***

Она побежала. Она посмотрела в глаза Райана, увидела боль, гнев и затаенное желание, с которым он, вероятно, боролся так же, как и она, с тех пор, как положил конец их воссоединению, и она побежала. Она не ответила ни на один из его вопросов и не назвала имени их сына. Вместо этого она снова взялась за ручку дверцы, забралась в машину, захлопнула дверцу и завела машину, пока он стоял прямо за окном и угрюмо смотрел на нее. Запустив машину, она выехала со стоянки и поехала. Она не знала, куда едет, просто куда угодно, только не туда. Как такое возможно? Из всех людей в мире, как она оказалась в постели с давно потерянным братом своего мужа все эти годы? И что еще важнее, почему она просто не опровергла его слова? Все, что ей нужно было сделать, это сказать ему, что он ошибается, что эти глаза принадлежат ее семье. …Отрицать, что она не вспоминала о нем так часто, когда смотрела в глаза сына. Бегство, вероятно, было самой глупой вещью, которую она могла сделать. Райан был приглашен на завтрашний ужин. Ее следующей остановкой должен был стать продуктовый магазин, чтобы забрать все необходимое для специального ужина. Лэндона не было в городе всю неделю, но он обязательно напоминал ей несколько раз, как будто она могла забыть. Она была той, кто настаивал на этом. Иногда она была слишком упряма, чтобы это пошло ей на пользу. Но самое лучшее, что когда-либо случалось с ней, было рождено тем же упрямством, поэтому она не могла думать об этом как о слишком большом недостатке. Она всегда надеялась, что он-Райан, теперь, когда она знала его имя, когда-нибудь вернется в ее жизнь. Только не сейчас. Ещё нет.