Во святость иллюзий

— Анзар. Анзар! Анза-ар?! — виляет между зависшими над полом светящимися камушками взвинченный однокрылый небольшого роста. — Да куда же он подевался, чертей ему на голову! Вечно как что-нибудь происходит интересное, его и следа нет во всём Солуме! Если окажется, что ты меня слышал, но всё это время прятался где-то, то тебе уж точно не поздоровится, затравлю ловушками! Анзар! Ты, что ли? — заглядывает он в совсем небольшую комнатку, где находит подобное себе существо, только повыше ростом и с двумя крыльями, которые аккуратно сложены за спиной при помощи чёрной одежды. — Нет, Анзар ушёл. Каким-то низинникам из его области пришло в голову устроить массовую бойню, и он отправился выяснять, как с ними поступить, — не отвлекаясь от книги, высказывается он. Однокрылый приспускает взгляд, выказывая своё разочарование, но желания с кем-то поспорить это у него не отнимает. — Да забрать нужно с них всю энергию потока, и поделом им! Неужели это нельзя было отсюда решить? Обязательно куда-то уходить? Глупый, ни о чём не думающий Анзар! — обходит он большой прямоугольный камень посередине помещения и садится на него рядом с читающим. — Будто ты о чём-то думаешь, — опускает книгу тот, являя собеседнику красноватые глаза и внушающие ужас клыки. Однако однокрылый не пугается ни капли, слишком привык к соседству с этим вечно недовольным. — Знаешь, за что я тебя не люблю, Райр? Тот приподнимает седую бровь, показывая, что заинтересован, чтобы узнать ответ. — Потому что ведёшь себя так, будто тебя ничего не касается! Умеешь только судить всех вокруг, а сам ничего не делаешь! Ещё большая заноза, чем Анзар. А знал бы ты, что я нашёл, то не вертел бы носом так безразлично. Такого я ещё не находил, даже тебе стало бы интересно… Райр хотел было вернуться к чтению, и дальше игнорируя посторонние шумы, которые и без того постоянно исходили от его маленького собеседника, но на этот раз даже ему показалось, что тот мог быть действительно серьёзен. — Я тебя внимательно слушаю, Май, — откладывает книгу Райр, пристально вглядываясь в однокрылого. — Что такого ты нашёл, что способно меня заинтересовать? — Демоны… Среди людей, — с запинкой отвечает однокрылый, не совсем ожидавший, что на него действительно обратят столь пристальное внимание. — Ну продолжай. Или по слову прикажешь из тебя тянуть, глупое создание? — Это ты глупый, ясно? Пошевели мозгами хоть немного и попробуй вспомнить! «Демоны среди людей» — это ведь та самая книга, которую ты искал. Той художницы из мира людей! Вспомнил? — уже буквально напирал на собеседника Май, готовый когти выпустить, лишь бы казаться убедительнее. — Этого просто не может быть. Дейника погибла, а её книга давно уничтожена. — Но я видел название своими глазами. Видел! Отвечаю именем своим, Райр. Книга подлинна, иллюстрации самые настоящие, даже содержание то же. Написано всё от руки, — гнул своё однокрылый. — Где ты её видел? В мире людей? — Ну конечно, в мире людей, где ей ещё быть-то! — издевательски усмехается Май. — На острове религиозников, за которым я наблюдаю, видел. — Не может такого быть. На том острове нет достаточно сильной лазейки, чтобы мы могли бы что-то там подсмотреть. Ты уверен? Глаза Мая устали закатываться на очередное сомнение. От злости и гнева он даже приподнимается и начинает нарезать круги по воздуху, чтобы успокоиться. — А был бы тут Анзар, он бы меня понял куда лучше тебя! Я уже давно нашёл лазейку на тот остров и регулярно посматриваю на людей оттуда. И представляешь, в один из дней прямо к этой лазейке подходит человек и раскрывает книгу. Мне казалось, что я брежу и книга ненастоящая. Простая сказка, каких в их мире тысячи, — нервно смеётся он. — Но нет же! Я наблюдал за тем человеком, не прекращая, и убедился! Книга самая настоящая. Сегодня мне удалось отследить от неё частички следов нижнего мира. Это точно она! Та самая. Теперь уже Райр по-настоящему заинтересовался, ощутив потребность лично на это взглянуть. Хотя бы просто взглянуть, ведь заявиться в мир людей и тем более как-то повлиять на ход его событий он никак может. — Мы должны получить эту книгу, — слова выплёскиваются сами, не дав владельцу даже подумать над их содержанием, что заставляет Мая изрядно развеселиться. — Если потратишь кучу сил и будешь упорно стараться, то сможешь опустить пылинку на чьей-то мебели на пару сантиметров в сторону, но не более того, — смеётся однокрылый в тот момент, пока Райр готов прожечь его насквозь. Дейника когда-то давно была той самой девушкой, которая свободно могла путешествовать как в мир людей, так и в Солум. А ещё она являлась той, кто осмелился назвать Анзара своим возлюбленным. Пусть тот и был слишком горд, чтобы принять поражение, он всё равно удерживал Дейнику около себя настолько долго, насколько мог. Именно она частенько и иллюстрировала нижний мир, изображая картины, которые её особенно впечатлили. Изначально книга «Демоны среди людей» была обыкновенным дневником с картинками, в который девушка выписывала свои мысли, рисунки и рассказывала о том, что тогда происходило вокруг неё. Местные жители, бывало, натыкались на её художества и очень остро реагировали, грозя учинить расправу за рисунки, а особенно те, на которых изображались целующиеся мужчины. Для общества это было непостижимо, но для Дейники вполне естественно, ведь она и сама была необычной, раз сумела попасть в нижний мир. В один из дней, такой же, как и все остальные до этого, Дейника пропала. Она попросту испарилась — и для всего нижнего мира, и для мира людей. Было только одно место, куда могла попасть девушка, — верхний мир. Место, куда попадают души тех, кто уже умер, а его тело осталось непригодным для жизни. Анзар долго искал Дейнику и даже хотел сделать попытку попасть в верхний мир, но одна только мысль об этом могла изничтожить его тело, умертвив навсегда для всех трёх миров. Тогда всем, что ему удалось найти, потратив при этом много сил, был дневник с картинками, на обложке которого красовалась надпись «Демоны среди людей». В тот момент Анзар разозлился и выкинул дневник в огонь мира людей. Листы разлетелись, а он вернулся в родные владения, впав в долгий сон. Райр, наблюдавший всё это, собрал листы дневника, слегка видоизменил его и в конце сделал приписку, что человек, путешествующий между двумя мирами, был убит. Получилось что-то вроде сказки, о которой многие столетия никто не слышал. Когда Анзар отошёл от утраты, а Райр сотню раз пожалел, что не сделал тогда всё возможное, чтобы забрать дневник с собой, они начали искать хотя бы что-то, оставшееся от Дейники. Май принялся им помогать, ведь являлся поисковиком, но никакого отклика тогда так и не почувствовал. Тот остров, на котором погибла Дейника, попросту перестал существовать, словно тех земель никогда и не было. Не было нигде и самой книги, и останков той пропавшей девушки. Естественно, эти выводы позволили им забыть о книге и постепенно избавиться от мании найти Дейнику. Май никогда не знал её лично, но очень отчётливо представлял твёрдость её характера, раз она смогла свести с ума такого, как Анзар. Райр тоже был привязан к девушке, поэтому искренне понимал боль Анзара и уважал Дейнику за её волю. Но к этому моменту он и подумать не смел, что что-то сможет ему напомнить о ней. — И ты хотел об этом рассказать Анзару? — перебирает пальцами Райр, пытаясь прочувствовать, насколько далеко сейчас третий обитатель их владений. Чувствовать они друг друга могли, но на большом расстоянии не слишком чётко. — Ну конечно, хотел! — не сидит на месте Май. — Он ведь обрадуется и удивится. А ещё похвалит меня, что я молодец. — Какой толк ему знать об этом, если забрать книгу мы всё равно не можем? — режет вопросом Райр, заставляя Мая в миг растеряться. — Ну… Он же обрадуется. — Нет, Майерс, не обрадуется, — полным именем однокрылого Райр называл очень редко и только тогда, когда ситуация приобретала серьёзные обороты. — Ты задумал что-то ещё. Признавайся давай! Некоторое время Май мельтешит из стороны в сторону, что Райр пережидает в полном спокойствии, после чего однокрылого отпускает и он занимает некое подобие стула напротив собеседника. — Это всё человек, в руках которого оказалась книга. Я наблюдал за ним, и он меня удивил. Среди всех остальных людей он единственный, кто утверждает, что добровольно хочет попасть в нижний мир. Понимаешь меня? Его тянет в Солум! К нам тянет! — Попасть в нижний мир, что за глупость? — запрокидывает голову Райр. — Для них не глупость, они ведь совершают жертвоприношение раз в год на начало нового сезона. Их религия утверждает, что так боги дадут им новый плодоносный урожай. — Делать им нечего, этим людям. Сжигают друг друга, а души всё равно в верхний мир попадают, как и после обычной смерти. К чему ты вообще вспомнил про этого человека? — А вдруг он и есть перерождённое воплощение Дейники? Мы могли бы забрать его себе. — Глупее идеи и представить сложно! — нервно выкрикивает Райр, но сам же начинает сомневаться в своих словах. Ведь это вполне может быть правдой. Дейнику могли убить, её душа попала в верхний мир, а после она вполне имела возможность переродиться в новом теле. Ну и что, что в мужском. Главное ведь то, что книга нашла своего автора, а сам он тянется обратно в нижний мир. — Ну, переварил мысль? — победно спрашивает Май, специально давая возможность об этом подольше подумать. — Не вздумай говорить об этом Анзару раньше времени. Даже не заикайся о Дейнике. Мы должны во всём убедиться.

***

— Ну и что это такое? — недовольно скрещивает руки Анзар, нависнув над неповоротливым и совершенно беззащитным Майерсом, который до этого пытался увернуться от его удара. — А ты думаешь, на что это похоже? Лазейка в мир людей. Я наблюдаю и ничего больше! — Май настолько явно лгал, что сам верил в свою же ложь. Но у Анзара куда лучше получается читать ход его мыслей. — Ты к кому-то прицепился, Май. Я чувствую. — Ладно, да. Прицепился, — безнадёжно закивал он, решив, что увиливать всё равно нет смысла. — Но ты сам можешь проверить, в этом ничего опасного или запретного. Загляни только. В этот момент Винсент дремал, лёжа на деревянном полу повозки, в тот момент, когда Лейон его изредка поглаживал. Через предоставленную лазейку Анзару удалось только посмотреть на него, но не прочитать энергию. — От точки соприкосновения он далеко, — ставит факт Анзар, на что Маю приходится недовольно покривить губы. — Он сейчас уехал оттуда, но я думаю, что скоро вернётся. Может, попробуешь дотянуться? У меня иногда получалось, если хорошо постараться. Майерс отошёл ещё дальше, а Анзар протянул руку, пытаясь словить нужный поток. К уже привязанному человеку легко можно было подобраться, лишь бы точку соприкосновения никто не закрыл. Май наблюдал за этим, не шевелясь и ожидая, что Анзар ощутит что-то знакомое в этом человеке, но у того не возникло и намёка на воспоминания о давно утерянной душе. Вместо этого он отстранил руку и весьма критично изрёк: — Он меня почувствовал. И… привязался. Что с этим человеком вообще? У Мая заблестели глаза и задёргалось крыло от подобного открытия. Он знал, что выбранный им человек особенный, а данное заявление делало его особенным вдвойне. — Давай заберём его себе! — выплёскивает он давно сидящую в голове мысль, от которой у Анзара содрогнулся глаз. Май мог попросить чего-то неординарного, от чего его можно было отговорить или просто подождать, чтобы тот переболел, но забрать в нижний мир человека из мира живых ему ещё в голову не приходило. — Это невозможно. — А ну как у тебя всё невозможно! Точку соприкосновения найти невозможно, а создать — так и подавно никак! Но я нашёл! Связь с верхним миром тоже установить невозможно, так? Но я точно уверен, что когда-то получится. И человека мы этого перетащить из того мира в наш сможем. У тебя точно сил должно хватить, чтобы вытащить оттуда и десяток людей, не юли! — Ты себя вообще слышишь, Май? Человек из мира живых. Обыкновенный человек, у которого есть две структуры: душа и тело, и наш мир, в котором структура всего одна. Я уже молчу о том, что он будет разительно отличаться от нас внешним видом и способностями. Завязывай с этим и лучше сходи к потоку, подпитайся энергией. — Какой же ты дурак, Анзар, — обиженно шепчет Майерс, опуская голову и на какой-то момент потеряв половину своего запала. Он-то надеялся, что его затее обрадуются и поддержат, но встретил только полное неприятие. — Даже призрачно понять не пытаешься. Чурбан крылатый! Однокрылого резко подносит в воздух, после чего он скрывается в гуще мутного воздуха, направляясь в сторону огромного светящегося конуса. Лететь со всего одним крылом ему неудобно, но на такое Май никогда не посмеет пожаловаться. За всем этим тихо наблюдал Райр, но вмешиваться не стал, перелистывая книгу и заинтересованно поправляя длинные седые пряди. Эти двое часто ссорились, иногда ссоры доходили до оскорблений и настоящих драк, но крылья Май упоминал редко, так как для него это являлось самой больной темой. — Он перебесится? — не до конца отойдя от гнева, интересуется Анзар. Он догадался, что никакую книгу Райр не читает, а лишь создаёт вид, изредка перелистывая страницы. — Больше половины вероятности — нет. Попытается бросить все силы, чтобы вытянуть того человека из мира живых, несколько раз при этом истощит себя, но своего добьётся. Просто чтобы доказать тебе, что это не невозможно, — приспускает книгу он, довольно посмотрев на Анзара. — А если бы я сразу согласился? — Тогда пятьдесят на пятьдесят. Или передумал бы, или использовал твои силы, чтобы совершить задуманное. Ранее выдвинувшиеся от злости когти Анзара стали приобретать более природный вид, а сам он занял позу задумчивости, меняясь в лице. Пока он был разгневан, весь его вид кричал о том, что ещё немного и он разорвёт Мая на части, но тот не боялся, а ещё больше провоцировал, нарываясь на драку. — Глухой тупик какой-то. Зачем ему так понадобился тот человек, ты не в курсе? Райр знал, но предпочитал, чтобы Анзар даже и не догадывался об этом, ведь тогда шишки полетят и в его сторону тоже. — Думаю, ему просто скучно, — решил скрыть ложь за улыбкой он. — Май ведь не может толком никуда выходить из-за своего положения неполноценного, вот и придумывает способы, как насолить именно тебе и заодно развлечь себя. А может, ему для этого нужна в нижнем мире именно компания с таким же статусом, как и у него. — Об этом я знал с самого начала. Но конкретно в данном случае как-то уж очень сильно он настроен на победу. А если я с ним соглашусь после этой ссоры? — Тогда почувствует превосходство над тобой и точно не откажется от затеи. Ты прав, это мертвый тупик. Придётся соглашаться, — захлопывает книгу Райр, вставая и потягиваясь. Что-то ему подсказывало, что именно сейчас Анзар начнёт копать глубже и не уймётся со своими вопросами, что приведёт к тому, что до правды он таки докопается. А этот момент хотелось оттянуть как можно дальше.

***

— Ты знал обо всём и не признался? — кричал Анзар, взглядом испепеляя очередную книгу, за которой Райр прячет глаза. Майерс смотрит на остальных двоих, открыто посмеиваясь, отчего и сам получает искрой в прикрытое веко, мигом потеряв довольное настроение. — Поаккуратнее ссорьтесь, эй! А то и без глаза оставите! — недовольно надувает губы он, но никто и не сомневался, что таким образом он лишь нарывается и пытается привлечь к себе внимание. — Да я тебе сейчас твои глаза выколю, запихаю в нос и заставлю отращивать новые. А потом повторю, — злится Анзар, но пока всего себя гневу не отдавал. — А меня-то за что? Ругаешься сейчас ты с Райром. — Не втягивайте меня в это, лучше сперва друг с другом разберитесь, — отмахивается седой крылатый, заново пытаясь собрать сожжённую книгу из ошмётков пепла. — Что здесь разбираться-то? Ты вообще знаешь, чего конкретно он хочет? Притащить сюда человека под предлогом ритуала. Признайся, ты ведь и близко не думал о том, что будет после того, как он окажется тут? — обращается Анзар к Маю. — Он будет здесь, это главное! А ты прекрати занудничать, а лучше помоги наконец это всё осуществить. Всё равно ведь в итоге сдашься! — А если не сдамся, то что? Как ты планируешь всё делать без меня? Ведь план предусматривает, что это именно мне придётся тянуть твоего человека через поток прямо сюда. И именно в момент ритуала, чтобы чётко обозначить смерть для остальных людей! — Тогда я сам всё сделаю, Райр мне поможет, а ты потом будешь жалеть, что не вмешался! Ты очень-очень сильно пожалеешь потом, если не поверишь сейчас! — продолжал кидать угрозы Май, но тоже в готовность боя не входил, всё ещё надеясь убедить Анзара словами, ведь он был действительно серьёзен. — Да у него сил не хватит, не говоря уже про тебя, бестолочь однокрыл… — А ну тихо, вы двое! — поднимается на ноги Райр, от чего остальные действительно замолкают, прислушиваясь к ощущениям. — Здесь кто-то есть. — Кто? — вертится по сторонам Май, ведь, в отличие от этих двоих, не умеет ощущать присутствие. — Человек твой, кто! Видимо, сильно привязался, — чертыхается Анзар, посмотрев на Райра. — Выгони его по-быстрому, пока не понял, о чём мы тут говорим. А тебе, — переводит он взгляд на Мая, — нужно немедленно избавиться от него! Понял меня, однокрылый? Избавься, оборви все связи, а ещё лучше и думать заставь забыть о том, что попасть в нижний мир — хорошая идея. У Мая по спине холодок проходит, а на месте обрубленного крыла зудеть начинает от неприятного напоминания. Анзар мог ссориться с ним бесконечно долго, терпеть удары, наносить их в ответ, а затем и лечить, тоже. Но именно сейчас он был серьёзен. Майерс ненавидел свою однокрылость, но только Анзар позволял себе напоминать ему об этом. Отчасти это потому, что именно благодаря Анзару Май и остаётся до сих пор собой, поэтому тот и считает своим правом ставить однокрылого на место подобными высказываниями. Даже Райру становилось не по себе, когда Анзар говорил таким тоном. Сейчас его хотелось слушать и ни в коем случае не перечить. На этот момент конфликт был исчерпан. Винсент и сам не сообразил, как его образ мог оказаться в нижнем мире, но очень явно ощутил, что три существа ссорились, а при обнаружении лишнего слушателя — выгнали. Произошло это настолько быстро, что он совершенно ничего не осознал. А вот Май понял, что на этот раз ему придётся подчиниться. — Я понял, Анзар, всё сделаю, — покорно соглашается он, выглядя не иначе как расстроенный ребёнок.