Во святость иллюзий

Жизнь в нижнем мире не оказалась весёлой и интересной, как мне это представлялось раньше, но при мысли о том, как бы я проводил время в родной деревне, тут мне нравится больше. Демонёнок постоянно развлекает меня, рассказывая о каком-то правиле, которое нельзя нарушать, а затем демонстрирует способ, как его можно обойти. А вот Райр взял за цель обучать меня жизни здесь. Одежда, которую носят на себе все крылатые, имеет одинаковый фасон и неизменный чёрный цвет. Но это меня волнует мало. Что по-настоящему удивляет, так это способ переодевания. Нужно всего-то проводить рукой по ткани, формируя на теле одеяние. Точно так же и со снятием. Этому Райр учил меня несколько долгих отрезков ото сна до сна, потому как днями это время назвать трудно, ведь солнца здесь нет. В своём огромном крыле находиться постоянно одному мне стало крайне некомфортно с самого начала, поэтому я привык или донимать вниманием остальных двоих, или просил их прийти ко мне. А они легко соглашались, имея за цель научить меня хоть чему-либо, потому что, как мне показалось, успехов я делаю довольно мало. Переодеваться получается раза с пятидесятого, что жутко раздражает; выстроить что-то из камня так и вовсе не выходит. И это при том, что я всю жизнь пробыл в мире людей и прекрасно должен знать устройство многих вещей. Маю же удавалось лишь посмотреть со стороны на предмет, чтобы в точности воссоздать его. Единственное, что получается у меня хорошо, — раздражать Райра. Это с удовольствием отметил Май, подчеркнув, что обычно тот не так часто меняется в лице или проявляет эмоции. Сперва я даже подумал, что делаю что-то неправильно, но, если бы не одобрительная реакция демонёнка, я бы совсем растерялся и утратил уверенность. А ещё меня практически всегда гложет мысль: «Зачем всё это?». Эти трое прекрасно живут и без дополнения в виде человека, и если бы добавление к своей компании четвёртого крылатого я бы воспринял как что-то обыденное, то причину своего присутствия рядом с ними понять не могу. И завести эту тему ни с кем из них так и не решился. Да и, в конце концов, сюда меня затащил Анзар, у него и должен найтись ответ на этот вопрос, но самого крылатого в нашем окружении и близко нет. Демонёнок уже активно начал грустить без Анзара, это видно невооружённым взглядом, а вот Райр пытается скрывать это, но я всё равно вижу. Мне даже кое-как удалось подслушать их разговор, из которого я выяснил, что обычно Анзар не уходит так надолго, но конкретно этот случай какой-то особенный. Со временем кое-как получилось сократить количество попыток переодевания до тридцати, а ещё однажды выдалась возможность понаблюдать за тем, как Май специально вывел Райра на драку. Только вот на то не было абсолютно никаких причин, словно демонёнку просто скучно. — У тебя правда всё это не получается или ты упорно притворяешься? — недовольно спрашивает у меня Райр после очередной неудачной попытки склеить два камушка. По его заданию я должен их именно соединить так, чтобы вышел один целый, который можно будет бросить на пол и тот не разлетится. Единственное, чего я успел добиться, — это сделать камни ещё более хрупкими, чем они были до этого. — А какой мне смысл притворяться? — развожу руками я. — Да кто знает. После некоторых слетевших фразочек с твоих уст я уже и не уверен, притворяешься ты или знаешь в самом деле куда больше, — с сомнением скрещивает руки он. Ну вот опять он недоволен. Да, мне удавалось несколько раз поддеть его некоторыми своими вопросами, после которых он снова становился тёмным и клыкастым, но делал я всё это не специально. Ситуации напоминали школу в мире людей, когда я требовал доказательства существования богов, которым мы молимся, а наставники только глаза округляли. Они злились на меня по-настоящему, но ничего не могли сделать. Тогда я думал, что дело в самом том мире, для которого я не гожусь, но теперь кажется, что дело во мне. — Зачем мне вообще учиться делать нечто подобное, не пойму, — отворачиваюсь от него я, усаживаясь на стул и хватая в руку тарелку с орешками, чтобы было чем руки занять. — Затем, что если ты вдруг выйдешь отсюда и заблудишься где-то на другом уровне, то ты ничего не сможешь сделать. И никому до тебя не будет ровно никакого дела. — Попрошу кого-то о помощи. — Да? Вот только никто тебе не поможет. Какой толк незнакомцам помогать кому-то, кто не относится к их владениям? К тому же человеку. Ты как минимум будешь представлять опасность в их глазах, и тебя скорее решат устранить, чем помочь, — нависает надо мной Райр, словно это мой родитель, который отчитывает своё чадо за проступок. — Ну и ладно, что-нибудь придумаю тогда, — машу рукой я, отодвигаясь подальше от его глаз. — Ты совсем не хочешь учиться, Винсент? Даже не можешь позаботиться о себе, находясь во владении. — А что мне ещё делать, если эта одежда не снимается? И у меня не получается с ней совладать! Почему нельзя насоздавать обычных тряпок и пользоваться ими? В этих полутканях-полудоспехах даже в туалет не сходить! И это чистая правда. Мне легче обделаться в штаны, чем разобраться, как стянуть с себя это нечто, а затем и вернуть обратно. К тому же на ощупь это не ткань, а что-то твёрдое. При желании мне и подрочить в этом не получится, потому что я просто ничего не почувствую. Пусть и передвигаться относительно удобно, во всём остальном я бы предпочёл именно привычные футболки и мягкие штаны. — Ты попал в Солум, и тебе придётся вписаться в наше общество, как бы ни противился, — говорит он тоном, словно хочет меня за моё неповиновение побить и уже очень близок к этому. — Твои цветные тряпки из мира людей никак этому не поспособствуют и уж тем более никак не защитят. — Интересно это! — вскидываю голову я. — А как эти тряпки меня защитят и от чего? По-моему, рубеж пройден и Райр разозлён. До этого подобные его состояния длились секунд пять-десять, но сейчас, кажется, затянулось. Помимо тёмной кожи начинают расти ещё и его когти, делаясь чёрными на концах. Резаки, не иначе, и одну руку он медленно возносит надо мной. — Постой, не надо! — выкрикиваю я, пытаясь выставить ладони, но не успеваю. Когти царапают меня с такой скоростью, что увернуться бы у меня никак не получилось. Полоснуло по плечам и немного по груди, заставив издать болезненный рык. Тарелка в руках пошатывается, а несколько орешков от неосторожности выкатываются на пол. — А если бы ты был в обычной одежде, то удар стал бы смертельным, — быстро приходит в себя Райр, снова сделавшись спокойным и вернув прежний цвет кожи. — Ты меня убить хочешь, что ли? — пребывая в шоке, спрашиваю я. — Я тебе демонстрирую, насколько эти «тряпки» тебя защищают. Заметь, ты никак не повреждён, даже сила толчка нивелирована. Может, теперь у тебя появится желание совершенствовать защиту? Это было правда что-то. Стало и страшно, и больно, но последствий правда не ощущаю. В груди немного ноет, однако ожидаемой крови нет, сама одежда тоже не пострадала, будто выступила непробиваемым щитом. — Да ты псих просто! Можно было как-то по-другому продемонстрировать, — переведя дыхание, высказываюсь я. Но в целом он меня убедил, что осваивать нужно именно это, а не мечтать о том, как хорошо было бы ходить в прежних одеждах мира людей. — Анзар возвращается, — ставит в известность Райр, после чего поворачивается ко мне спиной, видимо, считая, что наконец сбагрился. — У вас что, какой-то радар между собой настроен, что вы принимаете сигналы друг друга? — недоумеваю я, сжав тарелку с орешками ещё сильнее. Сейчас я на Райра зол и готов вывести его из себя точно так же, как и он меня до этого. — Что-то вроде того. Стены здесь живые и хорошо передают информацию. К тому же у нас есть связь между друг другом, к которой ты тоже сможешь привыкнуть. Если захочешь. Общается со мной так, словно не делал попытки снести голову минуту назад. Я же готов вскипеть, кинувшись на него с кулаками, вот только сделать ничего не смогу. — Если захочу. А если не захочу, то куда вы меня денете? — передразниваю, пусть и понимаю, что не должен, а Райр и не думает мне отвечать, отходя в сторону и усаживаясь на дальний стул, чтобы почитать книгу. — Завернём и отправим обратно в мир людей, — довольно бодро сообщает Анзар, появившись в проёме моего крыла так, словно и не уходил никуда. Райр, несмотря на то, что скучал, реагирует на вернувшегося довольно холодно. Он вообще не обращает на него никакого внимания, играя роль мебели. Но я-то не собираюсь себя так вести. — Судя по тому, насколько я здесь «нужен», мог бы вообще меня сюда не тащить, я бы, может, достался кому-нибудь другому, — двигаю миску в своих руках, создавая трель звуков, которые издают орешки. — Никому бы ты уже не достался, — оказывается возле меня Анзар, подхватывая один из орешков и внимательно его разглядывая. — Это людская еда? — Да. То, что удалось достать, — подаёт не слишком заинтересованный голос Райр. Я уж было подумал, что сейчас Анзар отправит орешек себе в рот, но возвращает его обратно в миску. У меня и самого на них аппетита совсем нет, однако я всё равно продолжаю сжимать посудинку в руках и напряжённо смотреть на светлячков, которые зависли в воздухе за спиной этого крылатого. Нет и сомнений, он догадался, что его собственных прибрал к рукам я, но Анзар почему-то не комментирует это. — Характер, смотрю, что надо, — усмехается тот. — Как он справляется, Райр? — Совершенная бездарность! — следует быстрый ответ. — Всё настолько плохо, что он не способен даже переодеться. — То есть вы не продвинулись особо? — грустно сдвигает брови Анзар. — Нет, стоит на мёртвой точке и не может постичь даже азы. — Азы? Скрепить два камня — это азы? — недоумеваю я. — Что же тогда должно идти после всего этого? — Ты тратишь слишком много сил, чтобы казаться смелым и самодовольным, отпусти это, и всё начнёт получаться, — нагибается ко мне Анзар, буквально пожирая своими глазами. — Я не притворяюсь, — медленно отвечаю я, зависнув взглядом на слегка выпирающих клыках. — Бояться того, чего ты не понимаешь, нормально, — продолжает гнуть своё он, а у меня это вызывает сплошное раздражение, но никак не страх. Кожа Анзара темнеет, а глаза становятся ещё более впалыми. Вместе с этим увеличиваются и клыки, становясь невероятно острыми, словно готовятся прокусить чью-то кожу. — Этого мало, чтобы заставить меня бояться, — стараюсь улыбнуться я, коленками ощутив его удлинившиеся когти. Понимаю, чего он хочет добиться, однако сам я только лишь завожусь сильнее, ощутив азарт. Интересно, насколько далеко он зайдёт, пытаясь напугать? — Да ты же трясёшься от страха в этот самый момент! — оказывается совсем близко он. Прав, трясусь. Дрожу буквально, но не от страха… — От предвкушения, — срываю адреналиновую волну я, подавшись вперёд. Так хотелось ощутить на вкус губы, так тянуло и призывало приблизиться. Но это не тот страх, о котором он мне говорил, это именно страсть и вожделение. Хочу этого крылатого, даже если ради этого придётся больно пораниться о его клыки и когти. Миска таки переворачивается, рассыпая орешки, а я вцепляюсь в его голову, ощупывая волосы. Грубые, как и предполагал, но невероятно приятные на ощупь. Их удобно держать, фиксируя хватку. Анзар же вцепляется в мои плечи. Когтями и, кажется, довольно ощутимо. Но мне это не вредит, ведь одежда всё-таки защищает. Не отвечает на поцелуй, но какое-то время позволяет проникнуть своим языком в его рот. По своему собственному желанию или просто потому, что растерялся, я не понимаю, однако его кожа становится ещё темнее, что даёт мне понять, что крылатый злится. Такой его взгляд я уже наблюдал, когда он делал попытку открутить Маю голову, и, возможно, теперь мне стало страшно. — Вкусно, — отрываюсь и продолжаю смотреть в глаза, но Анзар не успокаивается, напирая на меня сверху. Это заставляет меня с ногами взобраться на стул, придерживаясь за спинку. — Вкусно? — говорит он грозно, теперь уже вцепившись мне в шею. Тут как раз заканчивается одежда, поэтому струйку крови я ощущаю сразу. Даже Райр кидает на нас обеспокоенный взгляд, подходя ближе. — Не вмешивайся, — просит Анзар, убирая когти и перехватывая меня пальцами. — Если бы я того захотел, твоя шея была бы уже свёрнута. — Но ты же не хочешь, — сдавленно отвечаю я. — Притащил меня сюда, пытаетесь добиться каких-то успехов в сварке двух камней, но зачем всё это? Должна же быть причина, и пока я её не отработал, раз всё ещё здесь и моя шея не свёрнута. Только после этих моих слов Анзар отпускает меня, а я по инерции закрываю рану рукой и скатываюсь по стулу вниз. Оцарапал неглубоко, всего два пореза, с чем мне повезло. Специально не стал резать глубже. Видимо, я оказался прав, сделав предположение о некой причине моего нахождения здесь, и этому оба крылатых явно недовольны. — Райр, как мне поступить? — поворачиваются они друг к другу, снова отдав мне роль тумбочки. — Здесь бы помогла эмоциональная взбучка. Психоделия тоже в счёт. Но, Анзар, может подействовать и ещё кое-что. — Я слушаю. — Просто поговорите. Без убеждения, что он трясётся от страха. Он не боится, Анзар, в этом я успел убедиться. А если вы поймёте друг друга, этому и Май обрадуется. После оба снова обращают внимание на меня, а я — на них, слизывая с пальцев капельки крови. Не боюсь? Ну, может быть, совсем немного и боюсь, но не покажу этого. — Хорошо, — сдаётся Анзар, развернувшись лицом к коридору. Так и чувствую то напряжение и безысходность, с которыми он произнёс это слово. Чего только куксился, если сам меня же и выбрал? — Ну, что сидишь? Идём со мной. Немного теряюсь, взглянув на Райра, но тот только кивает, шепнув, что убивать меня он точно не будет. Ну, это сейчас не будет, а что там случится дальше, мне и думать не хочется. Да и, в конце концов, я и так мёртв! Куда меня денут, если убьют ещё раз? Отказываться от общества Анзара никак не хочется, чего бы этот крылатый ни задумал. Повёл он меня в своё крыло. Пока что единственное место, в котором я ещё не был, ведь меня не приглашали. Как я понял, купальня у всех примерно одинакова, вот только зачем каждому крылатому иметь по целому озеру воды, непонятно. А ещё я убедился, что в нижнем мире всё-таки есть свой запас книг, вот только читать я их не могу из-за непонятного языка. — Запомни главное: не нарывайся. А ещё лучше прекрати искать способ прикоснуться ко мне. Никак, — сразу отрезает он, едва я успеваю сделать последний шаг у туннеля. Первая комната Анзара напоминает нашу же приёмную, только меньшего размера. Стол с толстыми бумагами, которые на вид кажутся тяжёлыми, какие-то прямоугольные камешки с непонятными надписями, несколько стульев и довольно небрежные стены, как и во всех остальных помещениях, на оформление которых у крылатых не хватает фантазии. Единственной отличительной чертой конкретно этого жилища являются бумажные фонарики, которые свисают неизвестно с какой высоты, ведь концов ниток я не вижу. Не знаю, что это за чувство во мне селится при виде этих фонариков, но это явно говорит о некой человечности. Потому что такие я видел на одном из праздников у нас в церкви и это точно дело рук человека, а не крылатого. И уж точно не такого, как Анзар. — А почему? — не думая, задаю вопрос я. — Потому такое моё требование к тебе! — он проходит к дальнему креслу, по пути перехватывая тонкую длинную трубочку. — Говоришь как ребёнок, — занимаю соседний стул я. — Май и Райр совсем о подобном не думают, а ты взрываешься только от того, что я крыло твоё потрогал. Не говори только, что крылья вы даёте потрогать только во время постельных утех. — Постельных утех? — поднимает брови он, в тот же момент поднося трубочку ко рту на манер сигареты. — Нет, такое нам неинтересно. — Ага, говори за себя, чёрствая гренка. Другим нравится. — Тебе бы хотелось покурить, Винсент? — внезапно переводит тему он, заставляя меня растеряться. — Д-да… Хотелось бы. В мире людей я курил. — А твоим родителям? Друзьям? Всем им нравилось курить? — Нет, из всей деревни курило человека три всего. К чему вопрос? — Примерно столько низинников и хотят этих постельных утех, о которых ты говоришь, — довольно победно высказывается он, словно только что объяснил ребёнку истину. — Вы тут все фригидны, что ли? — не могу сдержать возмущения я. Потому что если это так, то хочу вернуться обратно в мой религиозный мир людей, которые хотят секса. — Нет, не совсем. Просто нам это не нужно. — То есть вы, крылатые, получаете удовольствие от секса, но отказываетесь от него, потому что вам это не нужно? Как это вообще? — У нас есть другие способы получать удовольствие, — затягиваясь этой самой трубочкой, довольно говорит он. Я знаю, что эта штука их расслабляет и помогает вставить мозг на место после эмоциональных взбучек, Анзар специально себе такую выбрал, чтобы приходить в себя после стычек с Маем. А ещё знаю, что людям такое противопоказано. Райр говорил об этом несколько раз, а потом даже демонёнок подтвердил. — Так, а поподробнее можно? — Поток. Из него мы черпаем энергию, увеличиваем запас сил и своё тело. Получать энергию из него куда приятнее для нас в плане удовольствия. Н-да, поток. Про него я тоже слышал, вот только толку от этой информации нет. Человеку около него делать нечего, он только для крылатых. — Но ведь от секса тоже ведь может быть хорошо. У тебя ведь тело идеально походит на мужское, — не скрывая своего желания, произношу я. — Вот только… Член есть? Даже если окажется, что нет, я всё равно его хочу и очень сильно. Согласен и на всего один раз, лишь бы просто добиться своего! Анзар, видимо, не оценил мою прямолинейность, слегка поперхнувшись от неожиданности. — В мире людей нужно было сексом заниматься, а здешним это неинтересно. — Так если или нет, Анзар? — Есть, но я не собираюсь им пользоваться для цели секса. Тогда зачем он им нужен вообще? Если бы моя кожа тоже темнела, как у крылатых, то сейчас бы я был чёрным от возмущения. — У тебя просто его не было никогда, и ты не понимаешь. — Был, понимаю. А поэтому и не хочу. Это вам — людям — интересно, но мы не вашего вида, и разумнее будет оставить всё как есть. Сейчас ему было больно? Я не провидец, но чётко ощутил на себе чужую боль, которая идёт откуда-то очень давно. Говорить об этом он, конечно же, не станет, да и важно сейчас совсем не это. — Не согласен с мыслью о разумности. Я в нижний мир захотел, держа в голове мысль, что встречу здесь демона, который легко согласится попробовать секс с человеком. И вот я здесь. Теперь мне понравился ты, и, скорее всего, тебя я тоже добьюсь. — Ну и глупый ты человек, — легко смеётся он, по виду находясь уже под неким дурманом. — Добровольно пошёл в нижний мир, даже не зная, что тебя здесь ждёт? Ты меня не получишь. — Получу. Не было ещё такого, чтобы я не получал своего, — смотрю на него с вызовом, чтобы он получше запомнил этот взгляд и моё стремление. — Ты ведь даже не девушка. — Это ли проблема? — повышаю голос я. — Да я могу хоть девушкой, хоть котиком притвориться. Если у тебя был секс с простой девушкой, то и со мной он отличаться ничем особо не будет. Соглашайся. Давай сейчас? — Винсент, нет, — ещё раз повторяет Анзар, а я не пойму, есть ли заинтересованность или он просто смеётся надо мной. — Ты можешь добиться чего угодно, но не этого и не в этот раз. Просто смирись. — Тц. Дай тогда затянусь этой хренью, — стиснув зубы, прошу я, вставая, и пусть только попробует отказать. — Тебя отключит моментально, — довольно безразлично отвечает он. — Всё равно! Мертвее, чем есть, не стану. Дай! Протягивает и улыбается в лицо. Издевательски, как-то по-своему обворожительно. И почему мне достался именно он? Чёртов демон с внешностью как на картинке, но и с упрямым характером. Хоть бы для вида посомневался перед тем, как отказываться. А затяжка оказалась паршивой. Самой ужасной из всех, какие у меня были. Сладкая горечь объяла горло, выбив из лёгких жизнь и на мгновение сделав пустым. Если за ней следует забвение, то приму я его с удовольствием, потому что терпеть огонь внутри невыносимо.