Обычный нечеловек

      Три последних шага по лестнице до родной обшарпанной двери квартиры.       Зачем она убежала?       Как ребенок, ей-богу.       Ну подумаешь, видели их, что такого? Взрослые люди, имеют право заниматься чем угодно.       Сакура навалилась всем телом на увесистую дверь квартиры. Холодная поверхность прошлась по открытой коже, оставляя за собой тропинку из суетящихся мурашек.       А может, ей не стоило?..       Чёртова эта ваша психология, почему она теперь даже пое-... провести время без зазрения совести не может? Что не так на этот раз? Она больше не принадлежит никому, может делать все, что только захочет. Но нет.       А он был так нежен и спокоен. От Саске обычно прилетало как минимум пару оплеух за то, что неправильно выполняла работу. И из-за этого козла она теперь благополучно лишается будущего.       Ей ведь нравится Хатаке, так?..       Мысли в ее голове скакали так быстро, словно их было бы невозможно поймать, будь они осязаемы. Но она не собиралась даже краешком окунаться в панику. А раньше в такой ситуации ее бы затрясло и обездвижило. Таблетки, что ли, помогают? Девушка отлипла от двери и наконец зашла внутрь.

***

      – Ты идиот! Что ты ей сказал?! – разъярённый Хатаке пытался пришпилить Обито к стене раскалёнными прутьями, появлявшимися из воздуха в его руках.       – Ты хоть подожди, пока остынут! – брюнет мастерски уклонялся ото всех атак, словно только этим и занимался все свое существование, правда, немного взвизгивал на поворотах.       – А ты заслужил, скотина?! – Какаши продолжал метать железки в провинившегося.       – Да подумаешь, ну сказал, что она пятнадцатая за сегодня, ну что такого! – Обито все же пришпилило одним прутом за футболку к стене в гостиной, но он не собирался сдаваться.       – Да?! А ты ей сказал, что четырнадцать из них сидят у тебя в комнате?! – Казалось, еще несколько секунд, и уже выступающие рога Хатаке направятся в сторону недавно обретенной беды с хвостом и пронзят ее насквозь.       – Да успокойся, господи! Ё-ёбн… – Обито с двух сторон приковало к стене. – Сдаюсь!       Ноги брюнета все еще бежали и сам он трепыхался над землей, но отступать было некуда.       – Поедешь к ней и все объяснишь. Ни слова больше не говори. Тебя ведь не заткнуть, – Какаши одним взмахом вытащил прутья из стены, и они, вместе с недоделанным Иисусом, грохнулись на пол.       – И еще, убери всех дам из моего дома. Входная дверь за Хатаке захлопнулась, оставляя главный источник всех проблем наедине с мыслями.       И что он такого сказал? Подумаешь, ну пошутил, да и Сакура вроде не обиделась, а больше смущалась. Но он накосячил. Хатаке просто так не стал бы злиться, это факт. Обито нехотя поднялся, отряхивая побаливающую от удара пятую точку, и хлопнул в ладоши.       Полезное, наверное, свойство – не ощущать боли совсем, как это было у Какаши. Но брюнету досталось другое, не менее полезное умение – управление сознанием. Жаль, работало это не на всех. Особенно на демонах, стоящих выше него самого, такое провернуть не получалось, но на Какаши в моменты его слабости очень даже удавалось. Что уж говорить о людях, на которых действовали и обычные человеческие манипуляции.       Он оказался прямо у двери квартиры Сакуры. Обито передёрнул плечами от темноты и сырости в подъезде и поспешил постучать в дверь. Он бы мог оказаться прямо перед Сакурой, в самой квартире, и убрать лишние звенья взаимодействия в этой цепи, но хотелось хоть немного подыграть этому миру.       Дверь приоткрылась, освещая тонкую полоску обшарпанной плитки в подъезде. Даже днём здесь было темно.       – Кто там? – спросила девушка, явно настороженно надев перед этим цепочку на дверь.       – Мы с вами встречались, кажется, во снах, – мечтательно произнес брюнет и расплылся в нелепой улыбке, словно стараясь спародировать какого-то пикапера из телешоу, что он успел обматерить несколько дней назад. По правде говоря, он только этим все дни здесь и занимался.       – Обито? – дверь приоткрылась чуть шире и изумрудные глаза встретились с чёрными.       – Позволишь войти?       Девушка полностью открыла дверь, все еще немного краснея, впуская совершенно незваного гостя.       – Меня заставили извиниться. Я тебя обидел? – он по-хозяйски осматривал квартиру, шагая по коридору.       – Нет, с чего бы это? Просто неловко получилось, – последнюю фразу Сакура сказала очень тихо, снова вспоминая, как их, словно школьников, поймали за чтением. – Может, выпьем чаю?       – Не откажусь.       Обито все также расслабленно прошел в кухню и плюхнулся на стул. Он вообще не очень любил напрягаться – во всех ситуациях, когда Сакура видела его, он словно наблюдал за этим миром, как за театральной постановкой.       – Какаши просил передать, что четырнадцать девушек до тебя были все мои, – он отхлебнул поданный ему напиток. – Справедливости ради, эти прелестные дамы и правда пришли ко мне.       – Да мне, в общем, нет дела, – Сакура тихо выдохнула и улыбнулась.       На кухне тикал счетчик воды, накручивая непонятные единички. Он единственный нарушал тишину, тем самым словно усиливая напряжённое молчание.       – Так вы с Какаши давно дружите? – нервно перебирала пальчиками резинку для волос девушка, не зная как завязать разговор.       – С детства. А ты веришь в мистику? – Обито вальяжно откинулся на спину стула и похлопал себя по животу, как только допил весь свой чай. Теперь он не отводил взгляда от глаз Сакуры.       Девушка немного опешила от такого вопроса. И правда, верит ли она? После всех тех случаев с Какаши, магической шкатулки, которая умела слышать заклинания, и пули с пентаграммой, сложно было ответить «нет» на этот вопрос.       – А что? – решила она сказать после долгих размышлений.       – А в переселение душ веришь? – не успокаивался брюнет все еще не сводя взгляда с изумрудных глаз.       – Ну а если верю, то что? – она поняла, что лучше ответить хоть что-то, чем ничего.       – Отлично, давай сделаем ритуал. Ты вспомнишь, кем была до того, как попала сюда. Хочешь? – ему и не нужен был ответ. Обито уже с довольной ухмылкой что-то доставал из кармана.       Зажигалка, несколько обломанных спичек, та самая шкатулка и два засушенных цветка. Вещи перелетали из одной руки в другую, делая дугу в воздухе. Жонглер поймал их одной рукой и веером разложил на столе.       Сакура не представляла, как именно все это связано между собой и что фокусник собирается делать.       – Закрой глаза, – командовал он, водя по воздуху руками, – хорошая девочка. Брюнет тихо хихикнул в кулак, когда девушка с непониманием на лице все же повиновалась.       – Omnia mea mecum porto captat muskas per aspera doces licet Jovi, – начал он, уверенный, что Сакура под его чарами, но смеющиеся карие глаза встретились с осуждающим взглядом изумрудных.       – Я медик, медики учат латынь, – она недовольно надула губы и сложила руки на груди.       – А-ах, ладно, придется делать по-настоящему, – брюнет показательно сгорбился и опустил руки, которые, болтаясь, чуть не били по столу.       Его лицо резко стало серьезным. Темные брови слегка нахмурились. Обито выпрямился и уселся на стул, протягивая руки девушке.       – Положи свои, – он взглядом указал на раскрытые ладони; его тон из шутливого превратился в почти официальный, словно от этого зависело что-то очень важное.       Брюнет напряг плечи. Это произошло невольно, само собой – просто он представил, как сильно ему может прилететь от пепельного за такие шуточки.       Бледные кисти накрыли горячие ладони мужчины. Обито поймал поток энергии Сакуры и понемногу стал проникать в ее подсознание. Он не покажет ничего запретного, ничего, что могло бы испугать ее. Просто немного подтолкнет. Может, потом она вспомнит все сама.       Девушка чувствовала, как ее тело расслабляется, как мышцы больше не хотят слушаться, словно по венам пустили успокоительное. Она обмякла, аккуратно опускаясь на спинку стула. Глаза закрылись сами собой.

***

      Перед глазами мелькали картинки, сменяясь так быстро, что плывущее сознание Сакуры не успевало сосредоточиться ни на чем конкретном. Но вот поток картинок остановился, закидывая недвижное тело в белом платье к водопаду.       Тёмно-красные скалы устремлялись острыми шипами в серое небо, будто хотели проткнуть это ровное тусклое полотно. Сакура осторожно ступала по выжженной земле почти смоляного цвета, она шла босиком, было горячо. Даже вода здесь казалась серой – девушка дотронулась до нее, ожидая, что ошпарится. Но, к ее удивлению, вода была даже холодной, словно свежей.       Сакура обернулась. За ее спиной была деревня. Девушка смотрела под ноги, делая каждый шаг. Было страшно идти по раскаленной земле, но совсем не больно. Наконец она ступила на траву и пошла немного смелее. Деревня была пуста. Не было ничего, никого, кто мог бы ей сказать, где она.       Это сон? Обито погрузил ее в сон? Зачем?       Сакура обошла всю деревню, но только убедилась, что она была в ней одна.       «Иди вперёд. Через скалы».       Девушка резко обернулась.       – Кто здесь?       Но ответа не было. Шепот больше ей не отвечал. Она настороженно повиновалась направлявшему ее голосу и двинулась вперед. Деревня осталась позади. Перед ней был один единственный дом, стоявший поодаль ото всех.       – И куда дальше?       Голос не ответил. Сакура поёжилась от ветра, внезапно ворвавшегося в безжизненное пространство. Он распахнул двери дома, словно приглашая зайти внутрь. Крохотными шагами девушка подходила ближе, опасаясь, что это была то ли ловушка, то ли еще что похуже. Но она зашла.       – Кто-нибудь есть дома? – Сакура тихо постучала, но ответа не было.       Словно все, жившие здесь, пропали. А может, их никогда и не было. Она прошла по длинному коридору, оставляя за собой аккуратные следы стоп из золы и угля. Дорожка тёмных пятнышек вела на кухню. Здесь не было ничего, кроме чайника и пары кружек, стоявших на импровизированном шкафчике из камня. В одной из кружек было что-то отдалённо напоминавшее чай. А рядом лежал листок с набросками углём. Девушка в светлом платье со светлыми длинными волосами и крыльями.       «Амалиэль», – прочитала Сакура надпись на обратной стороне и посмотрела на свое платье.

***

      – Обито, твою мать, чем ты занимаешься?! – закричал Какаши, влетевший в кухню под недовольные звуки кипевшего чайника.       Брюнет поднял руки, показывая, что сдаётся, и обиженно отвернулся. Сакура медленно открыла глаза.       – Что ты мне показал? – она перевела все еще затуманенный взгляд на Обито, который обиженно уставился в окно.       – Мне тоже очень хотелось бы узнать, какого чёрта ты ей показал?! – обычно спокойный Какаши сейчас был готов разорвать брюнета прямо здесь, если бы Сакура не сидела между ними.       – Да не кипятись, серый, просто горы-домики, ничего такого, – фокусник собрал магические штуки со стола и пулей вылетел из квартиры.       Какаши собирался схватить его, но не успел. Зато разгневанного мужчину за запястье уже держала тоненькая рука.       – Сакура, милая, что ты видела? – он со смесью страха и отчаяния смотрел ей в глаза, пытаясь разглядеть в них ответы.       Девушка помедлила. Она потянула мужчину за собой в другую комнату, усадила на кровать и достала коробку с фотографиями. Какаши еле мог усидеть на месте, он не знал, куда ему деть глаза, на что смотреть, что делать, если она все узнала. Он знал, что Сакура все вспомнит, но не был готов, что это произойдет так скоро и так нелепо. Да и тем более он не хотел, чтобы она узнала такое от этого идиота, которому просто стало скучно и захотелось поиграть.       – Смотри, – спустя несколько минут девушка смогла найти фотографию в стопке «детские».       Белое платьишко до пола с полупрозрачными рукавами. Нимб и перышки крыльев, торчащие из-за спины.       – У нас был праздник тогда, я была ангелом, – тихо проговорила она и отдала фото в беспокойные руки пепельноволосого. – Обито показал мне ту сказку, про которую ты говорил. Там не было никого, я зашла в дом и увидела рисунок. На нем была девушка в белом платье и с крыльями. Почему я так похожа на нее?       Какаши дрожащим взглядом водил по фото. Даже в этом мире она была ангелом.       Удивительно.       – Позволь мне показать тебе кое-что.       Он взял ее за руки. Горячая волна энергии Какаши врезалась с силой в тело Сакуры, от чего девушка на несколько секунд потеряла дыхание, а затем резко вдохнула, словно могла утонуть.       – Закрой глаза. Я надеюсь, ты не оттолкнешь меня после, – напряжённо произнес Хатаке.       Его руки дрожали, взгляд моляще заглянул в полуприкрытые глаза Сакуры.

***

      Девушка заливисто смеялась, убегая вниз по склону, словно следуя за течением реки. Она перепрыгнула через ручеек, который непослушно отделился от потока, и кубарем покатилась по траве, все еще также звонко смеясь. За ней покорно плёлся мужчина, явно не разделявший ее потока энергии. Он улыбался.       – Ты же знаешь, что я давно бы тебя догнал, если бы захотел? – он сел рядом с распластавшейся на траве бывшей пернатой.       – Да-да, ни разу такого не было, – она подобралась к нему поближе и уложила голову на колени, уставившись взглядом на небо.       – Какое оно у вас? – мужчина нежно перебирал розовые локоны, разметавшиеся по его ногам и траве.       – У нас оно голубое, еще там есть облака, это как у вас, но только кусочками, и солнце, знаешь, что это такое? – она активно описывала все руками в воздухе, чуть не дав пару раз пепельному по носу.       Он смотрел на нее с чуть блестящими глазами и мотал готовой, еле заметно улыбаясь. Она была такая светлая, что ему было больно на нее смотреть.       – Ну, солнце, – она непонимающе уставилась на мужчину, – оно очень большое, желто-белое, сильно светит и такое теплое. От него и времена года меняются. Еще скажи, что ты не знаешь что такое лето!       Девушка играла с пальцами на когтистой руке. Серая кожа мужчины покалывала пальчики девушки, может, от того, что была горячая, может – жёсткая, а может еще что. Но ей не хотелось разбираться.       – Что такое лет-то? – он наклонил голову вниз, чтобы посмотреть ей в лицо.       Девушка не отвечала. Она провела рукой по обгоревшей щеке, очерчивая контур лица, а затем резко встрепенулась, села к нему на колени и поцеловала, держа лицо демона в своих бледных руках.       – Вот это называется поцелуй, – она поерзала у него на коленях, усаживаясь поудобнее.       Мужчина, конечно, знал все, о чем она ему говорила, но ему так нравилось, когда она увлеченно рассказывала о чем-то. От внезапной нежности у него в животе больно закололо и словно завязался узел, не давая вдохнуть. Все происходящее было настолько невинно, словно они были детьми, только познающими мир.       Все так и было, правда. Если бы не одна искорка в озорных глазах девушки. Она навалилась на него всем телом и придавила к траве, смело ухмыляясь.       – Такой важный демон и ничего не может сделать под такой хрупкой девушкой, – она подначивающе сокращала расстояние между их лицами.       – Ох, Амалиэль, не заигрывайся, – в один момент положение поменялось ровно на противоположное.       Теперь уже она была вжата в землю мощным телом мужчины, в глазах которого сверкнул огонек.       – Может, ты и сверху, – она приподнялась и обвила его шею руками, игриво водя бедрами. – Но я знаю, что Хатаке Какаши внутри нежный котёнок.