Обычный нечеловек

      Сакура и понять не успела, как оказалась затолканной в машину. Через секунду они уже мчали по трассе, под взбешённое молчание Хатаке.       – Так вы знакомы? – решила перебить тишину она.       Какаши рявкнул себе под нос что-то несвязное и ещё сильнее вжал педаль газа. За окном было удивительно ясно, ни одного облака – правда солнце уже начало закатываться за горизонт, неохотно плюхаясь одним боком на линию в лобовом стекле. Когда машина резко затормозила у подъезда Сакуры, небо уже озарилось красным. Какаши снова натянул бесстрастное выражение лица и вышел открыть Сакуре дверцу.       – До встречи, – как можно спокойнее сказал он и добавил: – Милая.       – Можно я позвоню позже? – робко уточнила она, понимая, что сейчас он не в состоянии построить диалог, хоть и не понимала почему.       Мужчина кивнул и сел в машину. Как только девушка ступила на тротуар, сзади послышался визг колёс и дикое рычание мотора. Машины уже не было видно.       Какаши гнал по трассе к своему дому. Он не смотрел на дорогу от слова совсем, спасибо хоть фары включил, а то начинало темнеть. Всё его внимание было приковано к мыслям.

***

      Тёмная узкая дорога между кроваво-красных скал. Нет, они были не в крови, камень от природы был такого цвета. Но стоило преодолеть этот проход, и перед глазами открывался вид на словно обычную деревню. Зелёная, чуть пожухлая трава напоминала искусственный газон, кирпичные домики с серыми и чёрными крышами построены по одному чертежу, только пара выделялась – там жили самые значительные персоны. Казалось, обычная деревня, если бы на этом самом газоне не бегали рогатые и хвостатые детки. Увидев Какаши, они зашептались и юркнули за ближайший дом. Неудивительно, его боялись все, кроме управляющих с девятого круга. Изгой, жил один на самой окраине деревни, и только Обито иногда забегал к нему. Впрочем, забегал он часто, просто его не всегда видели.       Какаши брел между одинаковых домов, аккуратно распинывая камушки на тропинке. Ему давно дела не было до этих пугливых бесов, все его мысли сейчас занимала одна душа. Душа девушки с бледно-розовыми волосами; с такой внешностью ей самое место в Раю, а не под его стражей.       Он усмехнулся.       Хотя неудивительно, что её оттуда выгнали. Такого борца за справедливость ещё поискать надо. Удивляло не только это, но и весь её путь на небесах. Сначала ей удалось выбраться на верхушку, и из обычных новоприбывших душ она поднялась до ранга ангела. Даже имя ей дали – Амалиэль. Она так ему и представилась при первой встрече, гордо вскинув носик. А потом удивленно начала разглядывать крылья за его спиной, и в заключение выдала, что у ангелов они совсем другие. И вот теперь её направили в Ад, потому что она спасала тех, кого по правилам спасать было нельзя.       Удивительная девушка.       Мало кто знает, но Ад – это не котел, в котором варят людей. Там истязают души, и выглядит всё не совсем так, как люди привыкли это представлять. Да, безусловно, были в аду и котлы, и цепи, и кресты для распятий, только вот у руководства каждого круга были свои причуды. Поэтому по смене руководства менялись и они.       Например, когда к власти на круге похоти пришел бывший одноклассник Какаши, в каждую камеру поставили специальную машину. Так сказать, он решил задолбать каждого заключённого своего круга в прямом смысле слова. Когда эта новость дошла до Какаши, он не особо удивился. Нововведения только приветствовались – Люцифер был весьма прогрессивным правителем, поэтому ничего не запрещал своим подданным. Но самым распространенным наказанием по прежнему оставалась петля воспоминаний.       Всё это касалось исключительно людей. С существами по типу ангелов система была совсем другой. Их просто держали в клетках – такой своего рода бонус от Люцифера. Он тоже прошёл этим путем и не хотел сильно вредить им. Но и обойти закон Небес тоже не мог, вот и сидели теперь эти ангелы и архангелы у демонов под стражей.       Но эта девушка… Она напрочь поменяла все представления Какаши. И о мире, и об ангелах и даже о демонах. Рассказывала ему о людях, о местах на Земле невероятной красоты, которых даже на Небесах не найдешь. Он слушал, стараясь не открывать рот, и улыбался.       Такое странное чувство. Он смотрел на то, как живо она рассказывала обо всём, и было сложно сдержать улыбку. Это получалось невольно, само по себе, от чего он сам потом удивлялся своей реакции. С ним такого никогда не было.       И вот, спустя несколько месяцев её заточения, слушая очередную историю из прошлых жизней, он подумал и решил. Решил выпустить её обратно на Землю. Она так ярко и красочно вспоминала то время – казалось, тогда она была счастлива. Он последний раз посмотрел, как она убирает за ухо прядь волос, чтобы не намочить их, пока пьет из горного ручья. Они были одни. Словно одни во всем мире.       Она посмотрела на него искрящимися изумрудными глазами, и на этих мертвых каменных скалах словно выросли цветы, а в небе появилось солнце. Он понятия не имел, как это всё должно выглядеть, мог только примерно представить по её рассказам.       – Амалиэль, я хочу, чтоб ты запомнила меня. Я хочу отпустить тебя обратно на Землю. Мы подпишем договор, кровью. На земле ты не вспомнишь ни о чём, что произошло здесь или на Небесах, но когда-нибудь мы снова встретимся. И ты сможешь вспомнить обрывками, кусками всё это.       Закончив, Какаши щелкнул пальцами и в воздухе появился летающий лист бумаги. Он длинным ногтем надрезал кожу на ладони и поставил свой отпечаток на бумаге.       Всё это время девушка смотрела на него слезящимися глазами. Она хотела что-то сказать, но ей не давал прижатый к губам палец пепельноволосого демона. Он аккуратно перехватил её ладонь и сделал такой же надрез, поставив её пальчиком печать рядом со своей.       – Будь счастлива и береги себя, Амалиэль, – тихо, почти шепотом, говорил он рассеивающейся в воздухе девушке, – я обязательно тебя найду.

***

      – Ты помнишь, что было дальше? – Обито, ехидно улыбаясь, поглядывал на пустые глаза Хатаке.       Визг тормозов. Доля секунды, и остатки Какаши, будь он человеком, пришлось бы отскабливать от сидения авто. Внезапный пассажир вывел мужчину из транса, от чего тот потерял намеченную прямую траекторию и завилял по трассе, чуть не врезаясь во встречные камазы. Хорошо хоть его полоса была пуста.       – Идиот, – только и хватило сил выругаться на бывшего друга.       – Сам такой, бе-бе-бе, – передразнил Обито и залился смехом. – Ты от меня так быстро укатил, что я уж испугался.       – Правильно сделал, я не собираюсь возвращаться. Надо будет, сам тебя обратно в Ад отправлю, если не уйдешь, – Какаши грозно зыркнул в зеркало заднего вида на Обито и выпустил клыки.       – Показушник, – хихикал бесёнок на заднем сидении, строя пепельному гримасы.       – От показушника слышу, – Какаши больше не смотрел назад, он старался сконцентрироваться на дороге.       – А я теперь понимаю, почему тебе не хочется обратно, – развалился на обоих сидениях брюнет, высовывая массивные чёрные кроссы в открывшееся по щелчку окно. – Здесь спокойно, не орёт никто, начальство не наседает, и еда вкусная. Ох, а какие дамы здесь ходят…       Демон мечтательно закинул руки за голову. Какаши его не слушал, он парковался у своего гаража.       – Катись обратно, – наконец выдал он, перебирая болтовню товарища, и вышел из машины.       – Эй, куда собрался, чертила?! – Обито собирался выскочить за ним, только обнаружил, что к сидению его приковывает трос с выжженной на нем печатью пятиконечной звезды.       Какаши еле сдерживал улыбку, удаляясь от машины под матерные крики из неё.

***

      Сакура обеспокоенно поднималась по лестнице. Чёртова тревожность. Девушка уже и не представляла себя без таких мыслей. Каждый раз, когда на переходе мимо ехала фура, в голове Сакуры возникала картина, как эта самая оранжевая огромная машина падает на повороте на нее, придавливая прицепом к асфальту, как таракана к обоям старым клетчатым тапком. Но такие мысли хоть имеют некую обоснованность; иногда же это переходило все границы. Девушка могла просто сидеть в своей комнате и мирно смотреть очередной американский сериал, как в голову резко ударяли мысли: «А что, если дом прямо сейчас взорвется?..». А за ними следовала вереница картинок, автором которых являлся её больной мозг. Как кишки соседей разлетаются по проводам, как милый платочек бабушки с первого этажа прикрывает её уже пустые глаза, и как мозолистые морщинистые ноги противного странного мужичка с третьего этажа торчат из под обломков дома.       В прочем, его было не жалко. Конечно, Сакура верила в поговорку «Не судите, и не судимы будете» или в слова из кодекса «Никто не может быть признан виновным, иначе как по приговору суда и в соответствии с законом», только вот с маленькой девочкой с пятого этажа она старалась всегда ездить в лифте сама, чтобы ему не хватило места. Мало ли. Да и лучше бы её родителям об этом позаботиться.       И вот теперь её мозг снова рисовал красочные картинки взбешённого Хатаке, который гонит по встречке и еле успевает свернуть в свою полосу перед громадными фурами, которые во всю сигналят бесстрашному водителю.       Нужно позвонить ему через десять минут. Чтобы не отвлекать от дороги, как раз должен доехать.       Она собиралась повернуть ключ в замочной скважине, но дверь была открыта.       «Какаши не закрыл, когда уходил?» – девушка осторожно нажала на ручку и тихо приоткрыла дверь.

***

      Какаши уже успел забыть про занозу в сидении машины и наливал кипяток из чайника в свою любимую кружку. Он и сам не особо понимал, с чего вдруг так взбесился при Сакуре. Может, испугался, увидев её в компании Обито, а может…       – Слышь, – сбоку снова раздался голос, в котором слышались мельчайшие нотки угрозы, от неожиданности Какаши налил кипяток себе на руку вместо кружки, но даже не дернулся. Ему довольно долго приходилось привыкать имитировать действия и поведение людей, чтобы никто не подумал о том, о чём не следует, но сейчас в этом не было необходимости. Рядом с ним в воздухе висел матерящийся Обито. Какаши снова еле заметно улыбнулся левым уголком рта.       Как в детстве. Этот придурок всегда сбивал его с намеченного пути своими выходками.       – Чего тебе? Я же сказал, возвращайся без меня.       – Ага, ноги в руки и побежал, уже в пути, – он обхватил ноги руками и кувырком покатился по воздуху в сторону двери, наглядно изображая картину. – Я сам туда не хочу. Да и Люцифер мне одно место на одно место натянет, если я без тебя вернусь.       Он уже докувыркался до противоположного края комнаты, врезался в полку с книгами, устроив грохот, и наконец спустился на землю.       – И что ты планируешь делать в таком случае? – Какаши зубами открыл обёртку на пакетике с чаем.       – Ну, как я посмотрю, комнат у тебя много. Может, поделишься одной? – брюнет натянул туповатую улыбку и округлил глаза, подражая коту из Шрека.       Какаши молча размешивал чай, хоть сахара там и не было. По привычке. Сакура всегда пила с сахаром.       «Он устроит мне погром, если останется. Это даже не обсуждается», – крутилось в пепельной голове.       – Ладно.       «Что?! Зачем я это...» – на лице Какаши застыло выражение полнейшего недоумения.       – Вот и отличненько, – потирая ладошки, гость уже проводил обыск холодильника.       На столе зажужжал телефон, вибрацией пронизывая дерево, на экране замелькал зеленый огонек. Сакура звонила, как и обещала.

***

      – Сакура-чан, привет! – обрадованный Наруто обнимал девушку, приподнимая над землей.       – Боже, отпусти меня, идиот, – негодовала розоволосая, не скрывая улыбки.       Хината тихо мялась в дверях кухни, не решаясь мешать. Сакура и забыла совсем, что блондин успел сделать дубликат ключей ещё год назад, когда девушка только начинала испытывать панические атаки. Пусть он в некоторых ситуациях и тупил до ужаса, но друг из него был отличный. Да и Хина всегда ей помогала.       – Чо ты как не родная, проходи! Мы тебе рассказать кое-что хотим, – Наруто подхватил её под руку, утаскивая в кухню.       – А ты ничего не перепутал, дорогой? – Сакура грозно свела брови к переносице, упирая руки в бока.       – Я говорила ему, что надо подождать тебя снаружи, но он… – Хината строго посмотрела на блондина, от чего тот опустил взгляд вниз.       – Да ладно вам, я же шучу, всё хорошо, – Сакура потрепала Наруто по волосам и тихо посмеялась.       – С-сакура-чан… Ты никогда так не делала раньше, – Наруто свел взгляд на её руке.       И правда. Она так не делала. Так делал Какаши.       Девушка улыбнулась.       – Давайте вы мне расскажете, всё-таки, что хотели.       Загремели чашки, зашумел чайник, и комната наполнилась жизнью.       – В общем, такое дело… – Наруто запустил пятерню в золотистые пряди.       – Ну, чего? – Сакура заваривала чай, не поворачиваясь к ним.       Но за спиной молчали. Девушка развернулась с тремя чашками и быстро поставила их на стол.       – Ну-у, чего такое-то? Чего пуга-… Хина!!!       На безымянном пальце девушки блестело тоненькое обручальное кольцо. Сакура еле сдерживалась, чтобы не закричать.       – Когда? Как? Рассказывай всё! Я так за вас рада! – хозяйка квартиры обняла двоих гостей разом.       Хината рассказывала всё в мельчайших подробностях, а рядом сидевший Наруто гордо вскинул нос, поддакивая. С датой свадьбы они ещё не определились, но Сакура уже приглашена.       Когда все успокоились, девушка вспомнила про телефон. Она же обещала позвонить.       Они с Какаши поговорили несколько минут, пока обручённые не выдернули Сакуру полистать альбомы со старыми фотографиями. Какаши был вовсе не против. Тем более, за стеной его ждала беда с бутербродами в зубах, зависающая над полом в позе лотоса и увлеченно перекрикивающая телешоу, словно участники могли его услышать.       После этого Какаши на несколько дней пропал со всех радаров.

***

      Вечер пятницы. Конец всех рабочих смен на эту неделю. Так было не всегда, просто совпало в этот раз. Девушка тащила тяжёлые пакеты, резавшие ручками пальцы, из ближайшего супермаркета. Удивительно, но именно сегодня ночь словно не торопилась наступать, обычно в это время суток уже включались фонари. Сегодня же Сакура успела дойти ровно до домофона квартиры, как зажужжал излюбленный фонарь у её дома. Она оглянулась и улыбнулась оживлённой улице позади. Дети ещё играли на площадке, родители и бабушки на лавочках успели перемыть кости не только соседям, но и правительству, и даже ценникам в магазинах. Впереди выходные, значит наконец она успеет доделать домашку. Студентка блин.       Часто она задумывалась, для чего это всё? Она уже успела добиться чуть ли не самого высокого положения в больнице, так зачем учиться? Но на место её возвращал строгий взгляд наставницы, когда Сакура один раз забывала название лекарства на латыни, или путала названия стежков, пока зашивала рану.       Учиться надо...       Интересно, что с Хатаке? Он говорил, что должен был уехать по работе, но даже ни разу не позвонил ей, а она боялась отвлечь.       Весьма удручённая этими мыслями, девушка опустила пакеты с едой на стол.       – Сакура, мне нужна помощь, – вбежавший в ещё незапертую входную дверь мужчина перекинул её через плечо, выхватывая у ключи от квартиры и моментально запирая за собой дверь.       – Я только купила персики! – несильно стукала его по спине маленькими кулачками она.       Могла бы запаниковать, если бы не почувствовала этот знакомый аромат духов. Хотя кому она врёт, Хатаке выдали брюки, а точнее – то, что в них. Ничего такого, просто примерно с этого ракурса она наблюдала за тем, как мужчина готовил чай в её доме.       – Да успокойся, господи, есть у меня твои персики дома, пристегнись, – он мягко плюхнул девушку на пассажирское сидение и через пару секунд сел в машину сам.       – Я их всю неделю хотела, – она провожала отдаляющиеся персики в окне её квартиры грустным взглядом, пока авто не завернуло за угол.       Мужчина был погружён в мысли, но следил за дорогой, изредка поглядывая на немного растерянную спутницу.       – Мы куда? – наконец спросила она, хотя по маршруту было и так ясно.       – Ко мне.       – А зачем?       – Мне нужна помощь.       Столько новой информации, хоть записывай, чтоб не забыть.       Дом был не заперт, видно Хатаке совсем спешил. Но пошли они не по привычному ей маршруту в кухню или гостиную. Мужчина быстрыми шагами сокращал расстояние до дверей библиотеки.       – Вот, помоги, – указал он на книги на столе, когда они оказались среди стеллажей.       – С чем? Прочитать? Так ты же знаешь латынь, – она непонятливо смотрела на него.       – Такую – нет, – он плюхнулся на стул рядом.       – В смысле? Разве она не одинаковая у всех?       – Я знаю ту, на которой говорили тысячелетия назад, но это… – он отвёл взгляд, – я сижу с этим второй день. Помоги.       Сакура повертела в руках книгу, знакомый автор, и издание знакомое. Не её ли на первом курсе они читали, как пособие? Да, определённо, только в электронном варианте.       – То есть ты знаешь только устную латынь? – девушка начинала вчитываться в строки, что давалось довольно легко.       – Если так угодно, – ответил мужчина, и встал со стула. – Можешь перевести эти страницы? – он указал на числа на прилепленном к столу желтом стикере.       Девушка кивнула.       Переводилось довольно легко, и почти все слова она знала. Вокруг пахло старыми книгами и деревом, что создавало определенную рабочую атмосферу. Кажется, это был дуб. Видимо из него было сделано всё в этой библиотеке.       Прошло пол часа, и Сакура успела перевести две страницы. Не без помощи переводчика, конечно, но она уже гордилась собой.       Какаши медленно расхаживал взад вперёд, иногда подходя к полкам поблизости и переставляя книги по алфавиту. Или может по цвету, или размеру. Сакура не особо видела весь этот процесс.       – Готово, – позвала она, и сзади послышались торопливые шаги. Какаши навис над ней, разглядывая получившееся. Девушку почти припечатало его телом к массивному столу. Он размеренно дышал в нескольких сантиметрах над её макушкой, а руками упирался в стол по бокам от плеч Сакуры.       – Ой, прости, – он резко дёрнулся, когда потянулся за бумагами, чтобы перевернуть, и уткнулся грудью в её голову.       – Н-ничего, – раскрасневшаяся она аж подскочила со стула.       Что с ней? Почему так сильно кровь к мозгам прилила от одного сократившегося расстояния?       Так, спокойно.       Сделав пару вдохов, девушка села обратно, наблюдая, как Хатаке изучает написанное. Что-то с ним не так сегодня. Да и с ней тоже.       – Почему ты не воспользовался переводчиком? – вдруг спросила она.       – А… – Какаши медленно и растерянно перевёл взгляд на ёрзающую на стуле переводчицу, – я не подумал…       Сакура ещё пару секунд пыталась осознать его слова, а потом залилась смехом, который потерялся в стеллажах.       – Ты смешной, Хатаке. Раз это всё, тогда я пойду, – она поднялась со стула и направилась к двери, до которой, вот незадача, был словно километр.       Какаши замер. Он видел уходящую девушку, оправлявшую полы юбки, медленно проводившую по ним руками. Видел эту походку, как она откинула назад волосы, и словно они были и не в библиотеке больше, а между тех самых скал, словно она шла к ручью, оправляя полы белого платья.       Это все из-за идиота в соседней комнате. Взбудоражил воспоминания...       Мужчина тряхнул головой, очищая мысли, и мигом оказался рядом с уходящей Сакурой.       А дальше…       Дальше он сам не помнит, как всё это получилось. Как схватил её за руку, останавливая, приподнял подбородок мягким, но быстрым движением и впился в губы. Словно они были водой, той самой, которую тогда пила она. Он целовал её так, будто его полностью поглотила жажда, словно без её губ у него могло остановиться сердце.       А Сакура…       Сакура сначала в ступоре даже боялась закрыть глаза, но после поддалась напору и обмякла в его руках.       Из рук Какаши валились листы, которые были виновниками сегодняшней встречи, но это уже было не важно. За секунду рабочая атмосфера накалилась почти до предела. Мужчина еле мог сдерживать себя в руках, чтобы не перейти грань и так недозволенного.       Они целовались несколько минут, успев от невинных поцелуев перейти к подначивающим. Какаши оторвался от уже набухших губ девушки и уткнулся лбом в её лоб, в попытках вернуть дыхание на место.       – Сакура, – он хотел бы сказать это громче, но дыхание сбивалось, не давая говорить вовсе.       – Что на тебя нашло? – тоже распаленная она пыталась вернуть самообладание.       Он мягко провёл пальцами по лицу девушки от скулы до подбородка, от чего Сакура вздрогнула.       Каждое касание в такой накаленной атмосфере грозило продолжением.       – Я так скучал по тебе.       Она хотела возмутиться, или может просто что-то сказать, но не успела. Её рот был накрепко запечатан его губами, а тело приподнято над землей за бёдра. Какаши нёс её к столу.       Он резко отодвинул мешавшие книги и листы в сторону, так, что некоторые летели на пол. Его это не волновало.       Девушка ощутила под собой знакомый дубовый стол и открыла глаза. В области шеи чувствовались приятные потягивания кожи.       – Ты же не вампир? – она шумно выдыхала после каждого слова.       – Нет, милая. Я – куда хуже, – он сам поморщился от пафоса фразы, но решил не прерывать начатое.       Губы мужчины добрались до пуговиц рубашки, это мешало. Словно по щелчку она уже была расстегнута, но Сакура не заметила. А может и не хотела замечать. Она наслаждалась действиями властного над ней в данный момент мужчины. А от того, как он сжимал руками её талию, мысли девушки и вовсе превращались в пыль. Затуманенным взглядом она лишь наблюдала за ним.       Какаши ловко расстегнул лиф одной рукой, приспустил его и провёл языком вокруг правого соска, от чего Сакура непроизвольно выгнулась, подставляя себя ближе.       «Приятно, чёрт…» – только успело пронестись в её голове, как снова всё застелил приятный туман.       Он полностью взял сосок в рот, словно соской играя с ним языком. Одной рукой он удерживал её над столом, а второй мягкими движениями обводил левый.       Наигравшись, Какаши поцелуями начал спускаться вниз, но упёрся в ремень юбки.       – Могу я? – он приподнимал подол, спрашивая Сакуру.       Но это было вовсе необязательно. Она была заранее на все согласна, поэтому только кивнула.       Какаши приспустил высокие чулки до колен. А затем приподнял её и снял трусики с пандами. Увидев которые рядом с собой на столе, она залилась краской ещё сильнее. Хотя, казалось бы, сильнее уже некуда.       – Милые панды, а ты, с красными щеками – еще лучше, – ответил на её растерянное выражение лица возившийся с ремнём мужчина.       Но расстегнуть его не получилось, и юбка просто была приподнята им наверх. Он поцелуями от низа живота спускался к её самым чувствительным местам, и девушка с каждым миллиметром всё больше покрывалась мурашками.       Когда Хатаке дошёл до клитора, обводя его языком, девушка что-то тихо простонала и запустила одну руку ему в волосы.       Какаши мог бы усмехнуться, но слишком был увлечён процессом. Он играл с ней, как только хотел. То обхватывая губами её губы, то останавливаясь на клиторе, водил вокруг, по нему, а потом и языком проникал внутрь. Сакура подрагивала, возбуждаясь сильнее с каждым его движением. Она направляла его, слегка подталкивая рукой в нужную сторону.       – Т-ты не а-ах-очешь? – слезящимися от удовольствия глазами посмотрела она на Хатаке.       – Хочу, – он оторвался, облизывая губы, и сразу же запустил в неё два пальца, чтобы девушка не успела охладиться. – Но…       Какаши навис над ней, размеренно двигая пальцами.       – Ещё рано, – проговорил ей на ухо он, ускоряя темп.       А затем снова спустился вниз, чтобы довести начатое до конца. Ещё несколько движений языком, словно по заранее заготовленной беспроигрышной схеме, и в зрачках Сакуры запрыгали искорки, взгляд устремился в одну точку на потолке, а по библиотеке промчался громкий стон на выдохе. Руки девушки, державшие Сакуру в сидячем положении, затряслись, но Какаши успел подхватить её.       Она всё ещё подрагивала в его руках, потерянным взглядом разглядывая лицо перед собой.       – Какаши, а у тебя есть… Ой, простите! – Высовывавшийся из двери Обито тут же засунулся обратно. – Я ничего не видел! – крикнул он уже из-за двери.       Какаши успел подумать, что нужно бы переставить стол.