Часть 9
12 января 2026 г., 23:00
Это не было чем-то глобальным. Это не было катастрофой мирового масштаба. Миллионы людей предают, и миллионы оказываются преданными. Люди расстаются, расходятся со скандалами или без, остаются друзьями или навсегда вычеркивают друг друга из жизни. Для взрослых это естественный процесс. Но когда ты подросток, когда это первая любовь…
В шестнадцать лет люди склонны к драматизации. Обычный сломанный ноготь или кроссовки не того оттенка могут восприниматься как личная трагедия. Но предательство Саске стало для Наруто не просто ударом, а крушением Вселенной. Для наивного паренька, который свято верил в искренность слов, который долго держал оборону, но всё же сдался, открыв сердце, — это было крушением всего, на чем держался его мир. Боль была такой сильной, что Наруто физически задыхался. Каждое воспоминание о Саске отзывалось острой, режущей вспышкой в груди.
Сейчас, спустя десять лет, Наруто повзрослел. Он переосмыслил свою жизнь и понимает, что тогда его реакция была слишком эмоциональной, слишком «подростковой».
Кого он пытается обмануть? Ему до сих пор больно. Да, эмоции притупились, события подернулись дымкой, словно старая кинопленка, но рана всё еще саднит. Тянут зарубцевавшиеся, огрубевшие швы. И дело не только в обиде. Наруто чувствует, что тогда, вместе с Учихой, он потерял что-то жизненно важное. Свою целостность.
Никто не способен до конца понять чувства другого человека. Мы можем сочувствовать, анализировать, давать оценки, но это изначально провальный путь. Для кого-то трагедия — это разбитый горшок с полузасохшим цветком на балконе. Со стороны это выглядит бредом, даже для заядлых садоводов. Но никто не знает, что этот цветок — единственное, что осталось от давно умершей бабушки.
Кто-то другой героически выносит удары судьбы с высоко поднятой головой, и все восхищаются его стойкостью. Но никто не знает, какой ад бушует у него внутри. Даже если начать рассказывать — не поможет. Мы все разные. Одинаковые события воспринимаются нами через призму личного опыта. Фраза «я ведь тоже это переживал» не работает. Это ты переживал, а не другой человек. И если один смог выплыть, то второй… второй может навсегда остаться на дне.
Наруто выплыл, не сам, его спасли. Но цена этого спасения была слишком высокой.
Утро после посиделок с Гаарой выдалось тяжелым. Наруто вышел на веранду своего дома, вдыхая прохладный утренний воздух. Здесь, на окраине, было тихо. Никакого шума мегаполиса, никаких высоток — только старые деревья и запах сырой земли.
— Наруто, ты как? — Гаара появился на веранде уже одетый в спортивный костюм.
— В норме. Просто… старые швы тянут… — Наруто сел на кровати, потирая лицо ладонями. — Ты прав, едем на море. Прямо завтра. Мне нужно сменить декорации, пока я снова не начал видеть в каждом прохожем черную макушку Учихи.
— Договорились. Завтра на рассвете.
Гаара ушел на кухню, а Наруто остался всматриваясь в даль.
— Интересно, — практически шепотом произнес Наруто, — хватит ли у него ума оставить меня в покое, или он действительно верит, что спустя десять лет можно просто «поговорить»?
В этот момент телефон на тумбочке завибрировал. Это был звонок от Ино — коллеги из школы.
— Наруто! Извини, что беспокою в твой выходной, но тут… — голос девушки звучал растерянно и восторженно одновременно. — Курьер привез букет. Огромный. И корзину с какими-то заморскими фруктами. Тут записки нет, только твоё имя. Куда нам это деть? Оно занимает половину стола!
Наруто зажмурился. Саске. Этот идиот даже не подумал уточнить, на месте ли он. Он просто сделал «жест».
— Ино, раздай цветы и фрукты учителям и техработникам, — холодно ответил Наруто. — И если приедет кто-то еще — не принимайте. Я в отпуске.
Положив трубку, Наруто почувствовал не радость, а глухое раздражение. Саске не изменился. Он всё так же пытался пробить стену деньгами и красивыми жестами, совершенно не заботясь о том, что чувствует человек на другом конце. Время прошло, стиль не меняется, только возрос ценник этих жестов.
— Кто звонил? — Гаара вышел с двумя кружками кофе.
— Призрак из прошлого пытается прикинуться добрым волшебником, — буркнул Наруто, глядя на то то, как его кот Курама пытается поймать пролетающую мимо стрекозу. — Саске прислал цветы в школу.
Гаара лишь крепче сжал кружку, и Наруто увидел, как побелели его костяшки.
— Он не понимает слова «нет».
— Значит, мы уедем раньше, — Наруто решительно направился в дом. — Собирай вещи. Я не хочу, чтобы завтра курьер постучал уже в эту дверь, животных берём с собой.
***
В это же время в своем кабинете Саске Учиха смотрел на экран монитора, ожидая подтверждения доставки. «Цветы — это классика. Анонимно — значит, не будет повода для агрессии. Он просто увидит красоту и, может быть, немного смягчится», — думал Саске, не подозревая, что его подарок уже разбирают на части в учительской, а Наруто в этот момент лихорадочно бросает вещи в чемодан, чтобы оказаться как можно дальше от «заботливого» альфы. Саске подошел к окну. Ему хотелось верить, что он на правильном пути. Но в груди зудело странное чувство. Чувство, что он снова совершает ошибку, не рассчитав скорость.***
Дорога к побережью всегда действовала на Наруто умиротворяюще. Ветер, врывающийся в открытые окна машины Гаары, выметал из головы остатки мыслей о недавнем звонке. Сзади на сиденье Курама и пес Гаары устроили временное перемирие, измотанные жарой и предвкушением свободы. Море встретило их шумом прибоя и криками чаек. Здесь, в небольшом домике почти у самой воды, время словно замирало. — Наконец-то, — выдохнул Наруто, сбрасывая обувь прямо на песок. — Свобода. Гаара молча поставил сумки на веранду и подошел к другу. Он видел, как расслабились плечи омеги, как в глазах начало отражаться небо, а не страх. — Мы пробудем здесь столько, сколько потребуется, Наруто. Даже если придется продлить твой отпуск. Наруто улыбнулся — впервые за эти дни искренне и открыто. Он подбежал к кромке воды, позволяя пене коснуться пальцев ног. Ему хотелось верить, что эти сотни километров между ним и Саске станут надёжной броней. Что здесь, под шум волн, он сможет окончательно похоронить призраков прошлого.***
В это же время в центре города, в панорамном кабинете на сороковом этаже, атмосфера была далека от курортной. Саске Учиха сидел в кожаном кресле, сверля взглядом телефон. — Как это — «раздал учителям»? — голос Саске был тихим, но секретарша на другом конце провода вздрогнула. — Учиха-сан, мне подтвердили из службы доставки… Господин Узумаки не принял подарок лично. Он распорядился разделить букет и фрукты между персоналом, И… — И? — Саске выпрямился, и в его взгляде зажегся недобрый огонь. — И он взял больничный, а следом отпуск. Сегодня утром его телефон уже был вне зоны доступа. Саске медленно положил трубку. Внутри него боролись две силы: ярость от того, что его так легко проигнорировали, и ледяное осознание того, что Наруто от него сбежал. Буквально. Скрылся, едва почувствовав его тень рядом. Как тогда, десять лет назад. Саске отшвырнул телефон на стол и устало потер лицо. В кабинете было слишком тихо. На экране монитора светилось сухое подтверждение доставки, но вместо удовлетворения Саске чувствовал только растущую пустоту в груди. Видеозвонок от брата заставил его вздрогнуть. Саске помедлил, глядя на имя на экране, прежде чем принять вызов. Итачи выглядел спокойным, как и всегда, но его взгляд через камеру был слишком проницательным. — Ты выглядишь паршиво, Саске, — негромко произнес Итачи. — Потому что я идиот, — Саске откинулся на спинку кресла, глядя в потолок, не в силах выдержать взгляд брата. — Он уехал. Просто сорвался с места и исчез, едва я попытался подойти ближе. А мои цветы… он даже в руки их не взял. Распорядился раздать персоналу, — Саске горько усмехнулся, и в этой усмешке было больше боли, чем самодовольства. — Я, кажется, действительно верил, что пара букетов и корзина фруктов могут что-то изменить. Итачи на экране понимающе молчал, позволяя брату самому прийти к нужным мыслям. — Ты пытаешься действовать так, будто это обычная размолвка, Саске. Но для него это была катастрофа. Саске горько усмехнулся, глядя на свои сцепленные в замок пальцы. — Я знаю, — Саске сжал челюсти. — Я уничтожил в нем всё, что он так долго и бережно в себе растил — его открытость, его доброту. Я просто растоптал это ради минутного самоутверждения. И теперь я, как последний дурак, шлю ему курьеров, надеясь на что? Что пара подарков залатает дыру в душе, которую я пробил десять лет назад? Это выглядит жалко. — Ты пытаешься исправить «поступок», Саске, но дело не в нем. Дело в доверии. Ты научил его, что самый близкий человек может оказаться тем, кто нанесет самый подлый удар. — Я боюсь, что опоздал, — Саске поднял взгляд на экран, и в нем была только тихая, выстраданная боль. — Он смотрит на меня и видит того альфу, который смеялся ему в лицо в спортзале. И я не знаю, смогу ли я когда-нибудь заставить его увидеть во мне кого-то другого. Саске закрыл глаза, накрывая их ладонью. — Он боится меня, Итачи. Я видел это в его глазах тогда, в школе. Он не ненавидит меня, он просто хочет, чтобы я исчез. Чтобы меня никогда не было в его жизни. И самое страшное, что я не могу его за это винить. — Сейчас ты для него — источник боли, — Итачи говорил медленно. — Ты не можешь просто «загладить вину». Ты должен понять, что Наруто больше не обязан тебя слушать. Ты не можешь требовать его внимания. — И что мне делать? — Саске посмотрел на экран, и в его взгляде была только растерянность. — Если я оставлю его в покое, он просто забудет меня. Окончательно. А если подойду — сделаю только хуже. — Дай ему время. И перестань пытаться купить его расположение. Ему не нужны твои жесты, Саске. Ему нужно увидеть, что ты осознал, что натворил. А на это уходят годы, а не дни. Саске долго молчал, глядя на свои руки. — Я не позволю ему снова просто исчезнуть, — тихо произнес он, но теперь в его голосе не было вызова — только тяжелое, выстраданное решение. — Но я больше не буду давить. Я подожду, пока он вернется. Даже если мне придется просто стоять в тени и смотреть, как он живет своей жизнью, в которой мне нет места. — Это будет больно, Саске, — предупредил Итачи. — Я заслужил эту боль, — отрезал Саске и отключил связь.
