Возможно ли получить второй шанс после предательства?

      Все в этом мире имеет начало и конец. Как бы не казалось плохо, этому рано или поздно придет конец, но так же и счастью. Ничего не бывает вечным.       Отпуск неумолимо заканчивался, пришло время возвращаться в реальность: в жизнь, наполненную тетрадями, конспектами и неугомонным шумом детских голосов. Но прежде — две недели тишины в пустых школьных коридорах. Подготовка кабинета, закупка материалов и бесконечные календарные планы. Нужно привести всё в порядок, чтобы с новыми силами встретить учеников после долгого перерыва.       Хотел ли Наруто возвращаться? Сложно сказать. Там, на море, в сотнях километров от главного источника своей боли, он чувствовал себя почти прекрасно. Соленый ветер и шум прибоя убаюкивали старые шрамы, и они практически не напоминали о себе. Но вечно прятаться нельзя.       Как ни крути, он давно уже не тот растерянный подросток. Он — состоявшийся омега, который найдет в себе силы встретиться со своей болью один на один. Он научится жить, периодически сталкиваясь с ней лицом к лицу, и не отводить взгляд. Теперь он уверен в себе, хотя и знал: грядущий учебный год станет настоящим испытанием. Ведь сын Учихи — живое напоминание о прошлом — теперь будет обучаться именно у них.       Но до этого еще есть время. А пока можно насладиться последними теплыми днями на побережье и на неделю заехать к родителям. Тишина родительского дома — это именно то, что нужно, чтобы накопить сил перед прыжком в это неизбежное «завтра».       Родная деревня пахла так же, как и задолго до знакомства с Учихой: травой, цветами, речной прохладой и домом. Место, где Наруто был счастлив и куда всегда может вернуться, если силы будут покидать его.       Вечер выдался теплы, практически безветренным. Они сидели на веранде. Родители знали, что Саске Учиха нанес их сыну страшную обиду, знали практически во всех подробностях, но всей глубины пропасти не представляли. Гаара, который в этот раз тоже приехал в деревню к своим родственникам, годами помогал Наруто фильтровать информацию, оберегая покой Кушины и Минато.       — Ты уверен, что готов возвращаться в Токио так рано? — Кушина внимательно посмотрела на сына, отвлекаясь от переборки ягод. — В частных школах подготовка всегда начинается раньше, но ты выглядишь так, будто тебе нужно еще пару месяцев отдыха.       Наруто обхватил пальцами чашку, глядя на закат.       — В этом году в школу идет младший Учиха, мам. Шисуи, если не ошибаюсь. И знаешь, что самое главное? В нашей школе начальные классы всегда на мне. Я знал, что пройдет время и мы встретимся, живя в одном городе, но никогда не думал, что он сдаст своего ребенка в мою школу. Да, она частная, но есть куда более элитные, им под статус.       Минато отложил газету, его взгляд стал серьезным.       — Сын Саске? — коротко спросил он.       — Да, — Наруто сжал челюсти. Кушина вздохнула, её рука легла на плечо сына.       — Наруто, ты ведь понимаешь, что Саске будет мелькать в коридорах? Родительские собрания, праздники… Ты сможешь просто смотреть мимо него?       Наруто горько усмехнулся. Он вспомнил, как иногда по ночам его собственное тело начинало ныть от необъяснимой пустоты, которую ничем не заполнить.       — Знаешь, мам… есть вещи, которые сильнее нас. Сколько бы я ни строил стен в Токио, как бы ни закалял характер… против природы не пойдешь. От связи истинных не убежишь на другой конец страны. Она просто… есть. Как старый шрам, который чешется к дождю.       Он не стал договаривать, что эта связь — его личное проклятие, которое заставляет сердце предательски вздрагивать при одном упоминании фамилии «Учиха».       — Но я справлюсь, — твердо добавил он, выпрямляя спину. — Шисуи — всего лишь ребенок. Он не виноват в том, кто его отец. Я буду учить его так же, как и любого другого мальчишку. А Саске… пусть смотрит. Пусть видит, что он не смог меня сломать.       Позже вечером к калитке подошел Гаара. Он выглядел по-деревенски расслабленным, но его взгляд оставался таким же проницательным.       — Завтра выезжаем? — спросил он, прислонившись к забору.       — Да, — кивнул Наруто, выходя к другу. — Пора возвращаться в реальность.       Гаара понимающе кивнул. Он был единственным, кто знал, что ждет Наруто в мегаполисе — и речь не только о школьных партах.       Дорога от деревни до дома тянулась монотонно. Гаара уверенно вел машину, изредка поглядывая на Наруто, который всю дорогу молча смотрел в окно на сменяющиеся пейзажи. На заднем сиденье тихо сопел Курама, положив морду на пушистую тушку Шукаку.       Когда Гаара затормозил у знакомого забора, Наруто наконец выдохнул.       — Приехали. Спасибо, что был все это время рядом, — Наруто улыбнулся другу, забирая вещи и кота.       — Был, есть и буду, — Гаара дождался, пока Наруто зайдет в дом, и только тогда тронулся с места.       Дом встретил Наруто привычным уютом. Едва Наруто открыл дверь, Курама пулей залетел в помещение, первым делом обходя все комнаты, по-хозяйски проверяя углы, после чего запрыгнул на свой любимый комод у окна и принялся приводить в порядок рыжую шубку.       Наруто прошел на кухню и распахнул окно. В комнату хлынул свежий воздух, вытесняя застоявшийся запах пыли. Он поставил чайник и прислонился к столешнице, глядя на свои руки.       Впереди были две недели подготовки. Нужно проверить верстаки в школе, обновить запасы материалов, составить планы. Наруто любил свою работу. Ему нравилось видеть, как из-под рук детей выходит что-то осязаемое и настоящее.       Мысль о том, что в этом году в списках будет Шисуи, конечно, не покидала его, но Наруто старался не накручивать себя. «В конце концов, это просто ребенок», — убеждал он себя. Он не хотел, чтобы прошлое диктовало ему, как чувствовать себя в собственном доме. Здесь, среди своих вещей и под мерное мурчание Курамы, он чувствовал себя в безопасности.       Связь истинных — это данность, как погода за окном. С ней нельзя бороться, но под неё можно подстроиться. Наруто сделал глубокий вдох, впитывая тишину своего жилья. Он настроил себя на лучшее.       — Прорвемся, рыжий, — негромко сказал он коту.       Курама в ответ лишь на мгновение перестал умываться и внимательно посмотрел на хозяина своими янтарными глазами, словно подтверждая: всё будет нормально.       Первое утро после приезда выдалось тяжёлым. После длительного времени, когда вставал, во сколько душе угодно, подниматься под звон будильника было достаточно проблематично. Но деваться некуда.       Душ, завтрак, быстрые сборы. И недолгая дорога к месту работы. Первый день после отпуска. Первый день, зная, что…       Школа в середине августа встретила Наруто непривычной тишиной. В пустых коридорах еще пахло воском для полов и свежей краской, а солнечные зайчики лениво ползали по закрытым дверям кабинетов. В один из которых и держал путь улыбающийся блондин. За дверью с табличкой «Мастерская трудового обучения» был его маленький уютный мир. Стоило ему провернуть ключ и войти внутрь, как он невольно улыбнулся. Это было его королевство. Наруто прошел к окнам и распахнул их настежь, впуская в помещение теплий августовский воздух.       Он снял пиджак, небрежно бросив его на стул, и закатал рукава рубашки до локтей. Первым делом — инспекция.       Наруто медленно пошел вдоль рядов. Тяжелые дубовые верстаки стояли ровными шеренгами, ожидая, когда за них сядут маленькие подмастерья. Он проводил ладонью по гладким поверхностям, проверяя зажимы и тиски. Каждый инструмент должен быть в идеальном состоянии. Шкаф с ручным инструментом тоже не обделили вниманием. Стамески, киянки, ножовки — всё лежало на своих местах, начищенное и заточенное еще с конца июня. Наруто вытащил одну из стамесок, пробуя пальцем остроту лезвия. Его движения были точными, скупыми и уверенными. В эти моменты он не думал ни о прошлом, ни о будущем, существовало только «здесь и сейчас»: текстура дерева, угол заточки, идеальный баланс инструмента в руке.       Он достал из ящика небольшой кусок липы — мягкое, податливое дерево, идеальное для того, чтобы размять руки после перерыва либо научиться с нуля. Наруто сел за свой рабочий стол, взял нож-косяк и сделал первый надрез. Тонкая, полупрозрачная стружка свернулась в аккуратное кольцо и упала на пол.       В мастерской воцарилась та самая рабочая магия, в которой Наруто растворялся без остатка. Он не заметил, как пролетел час, а потом и второй. В его голове не было места для тревожных имен или воспоминаний о связи истинных. Была только линия, которую нужно было вывести, и сопротивление древесины. И в первый же день на столе остался красоваться маленький хитрый лисенок с девятью хвостами. Ещё не до конца «вылизанный» — доработка мелких деталей, шлифовка, покрытие лаком, всё это будет, но потом. Ведь за работой он и не заметил, как прошел первый рабочий день.       А где день, там и два, а там и неделя, и вторая. За это время Наруто проверил запасы материала на складе, пересчитал заготовки для учеников, заказал недостающие и по приходу расставил всё на свои места. Естественно, настроил станки и разное оборудование. Каждое действие приносило ему почти физическое удовольствие. Работа руками была его личным способом упорядочить хаос внутри себя. Здесь, среди опилок и чертежей, он чувствовал себя абсолютно цельным.       Когда школа постепенно наполнялась привычным шумом — бегали коллеги, некоторые ученики пришли на репетиции — Наруто окинул взглядом кабинет. Всё было готово. Кабинет дышал чистотой и ожиданием завтрашнего дня, когда первые ученики зайдут в этот класс. На лице играла спокойная, умиротворенная улыбка. Сейчас он был просто мастером, который подготовил своё место к новому сезону. И в этом моменте он был абсолютно счастлив, забыв обо всем, что ждет его за пределами этих стен.