Часть 5
23 июля 2021 г., 15:44
С тех пор прошло чуть меньше восьми месяцев. Акане уже ходила с заметным, округлённым животиком и готовилась к появлению долгожданного ребёнка на свет. Все близкие и обычные знакомые искренне радовались и по возможности помогали девушке. Не обходилось, конечно, без глупых слухов о загадочном отце ребёнка, информацию о котором Акане давала очень краткую и сжатую. Но слухи было последним, что волновало девушку в такой нелёгкий период.
Она очень переживала. Переживала за малыша, так как беременность проходила для неё довольно тяжело, и переживала за отца ребёнка, от которого ни слуху, не духу. Который до сих пор ничего не знает о беременности Акане и неизвестно как отреагирует, если каким-то образом ему станет известно о существовании дитя.
***
— Ну что, давай собираться, сегодня мы идём на обследование. В последнее время к Акане каждый день наведывается подруга Миса, помогая с домашними делами, с которыми уже не в силах справляться сама Акане. Сегодня Миса так же пришла к Фукуде с самого утра, чтобы вместе пойти в больницу. — Мне сегодня нехорошо. Не знаю, дойду ли, — в этот момент подруга заметила нездоровую бледность на лице Акане. — Тебе на столько плохо? Девочка моя, не пугай меня так! — Миса задумалась, прикусив губу, а потов сказала: — Так, ты никуда не идёшь. Только давай выйдем во двор на лавочку. Посидишь, подышишь воздухом, поешь фруктов, которые я тебе нарежу. — Я не хочу кушать. — В таком случае выпьешь лекарство и всё равно покушаешь. Как врач объяснял? Ты, может, и не хочешь, но малыш хочет. — Да, точно, ты права. Тогда пошли во двор. Миса подала руку Акане и неспеша вывела её на веранду, где та села на лавочку. Спустя пару минут подруга принесла ей фруктовую тарелку, а сама побежала на выход. — Я за врачём! Пусть прийдёт к тебе домой и осмотрит, так как ты не в состоянии самой прийти к нему. За это время съешь все фрукты на тарелке. И даже твою нелюбимую курагу! — Уф-ф, хорошо. Обещаю, что всё съем ради малыша. Спустя десять минут Акане через силу и нежелание всё доела, оставив тарелку на скамейке, а сама очень осторожно поднялась и пошла ближе к тропинке, по которой ходили люди. Она разглядывала прохожих, здороваясь с каждым знакомым, с некоторыми вела кратковременную беседу, слушала наставления от взрослых, опытных мам. Где-то вдалеке показался знакомый силуэт. Но, к большому удивлению, это была не её подруга, и не лечащий врач. Когда Фукуда узнала в этом человеке Итачи, то обомлела. Он подходил всё ближе, силуэт виднелся отчётливей, а она, как загнанный в угол кролик, не знала куда себя деть. Волнение и тревога охватили её, вцепились, не давая пошевельнуться. Сейчас Итачи всё узнает. Акане не знала что ей следует сказать, как объяснить, и немного боялась непредвиденной реакции. "Неужели он пришёл сюда снова, чтобы увидеться со мной?" С его приближением переживания Акане стремительно нарастали. Ей становилось хуже. Итачи тоже узнал Акане, — по её волосам. Внутри всё загорелось, когда он увидел её лицо. Было трудно сдерживать улыбку; в этот момент Итачи понял слова отца и прочувствовал то же самое на себе, что чувствовал Фугаку, смотря на Микото. Сперва Учиха не разглядел её уже заметный животик, а когда разглядел, то не сразу понял что с ней. Он замер. Как статуя встал посреди дороги, когда до него дошло. Не на шутку он был поражён. Множество вопросов, противоречий и сомнений вкрадывались в его голову. Итачи хотел поскорее расспросить обо всём девушку. Акане в свою очередь уже изнемогала. Ноги дрожали и еле держали, руки охладели, холодный пот выступал на лбу и спине, а в глазах постепенно начало темнеть. Девушка поняла, что сейчас ей следует сесть, чтобы не упасть, поэтому она начала подходить к скамейке, но не успела. Веки потяжелели, тело же наоборот больше не чувствовалось. От потока мыслей Итачи пробудило то, как Акане падала на землю. Он всерьёз испугался за девушку, поэтому мигом, словно телепортировался, оказался рядом с ней, поднял на руки и рванул, попутно расспрашивая у прохожих о местонахождении медпункта.***
Акане очнулась уже на больничной койке. Её окружали только медсёстры и врач, дававший указания. Голоса слышались отдалёнными. — Готовьте всё быстрей! Она очнулась! Акане, послушай сюда... Не успел врач что-то ещё вымолвить, как Фукуду настигла сильная боль внизу живота и она не в силах была сдерживать стоны. — У тебя сейчас роды. — Что? Так рано?! — одна из медсестёр держала Фукуду за руку, которую она сильно сжимала при схватках. — Да. Преждевременные роды. Дыши умеренно и тужься. Будет больно и трудно, но мы... — Ребёнок! Скажите мне, ребёнок будет жить?! Её речь была разбавлена тяжёлым, учащённым дыханием и криками. — Я не могу ничего утверждать, риск 50/50, но ты должна постараться, чтобы дальше постарались мы. Мы сделаем всё возможное, чтобы ты и ребёнок жили, — невозмутимо честно ответил врач. Следующие пару часов были для девушки невыносимыми. Боль была ужасная, режущая, и в момент её небольшого затихания можно было почувствовать пульсацию в голове. Слезы рекой телки с глаз. Её утешала единственная мысль о том, что Итачи уже знает о малыше. Она не переставала бороться, не сдавалась, так как больше за всё хотела родить ребёнка. Её с Итачи ребёнка.***
— Умница! Родила! Это было последним, что услышала Акане перед тем, как с улыбкой на лице потеряла сознание.***
Веки опухшие от слёз, поэтому открывать их трудно, да ещё и свет ослепляет. Акане захотела пошевелиться, а то и вовсе встать с больничной койки, но боль снова пронзила её. Девушка повернула голову и увидела Итачи. — Где мой ребёнок? — спросила она его. Ничто другое сейчас не волновало Фукуду так сильно, как состояние её новорожденного малыша. Говорить было нелегко. Кажется, после родов голос немного сорвался. — Под присмотром медиков, — ответил Итачи. С груди Акане словно упал тяжёлый груз. Слёзы радости потекли по щекам от понимания того, что её дорогой ребёнок жив. — Его надо покормить. Мне надо к нему, — девушка начала подниматься с кровати, превозмогая боль, но Учиха тут же придержал её. — Тебе ещё нельзя вставать. Ребёнка кормят, не волнуйся. — Я хочу его увидеть. — Пока что его не могут принести к тебе. — Почему? — Роды были тяжёлыми не только для тебя. Его еле спасли. — Мой ребёночек... Бедный, он только родился, а уже такое пережил, — закусила губу. — Это мальчик. — Мальчик. Я и хотела мальчика. Красноглазая рыдала, а улыбка её была аж до ушей. Итачи терпеливо ждал момента, чтобы обо всём спросить. — Чьё это дитя, Акане? — Это наше дитя. Моё с Вами. — Почему ты никак не сообщила мне? — Я хотела! Но не знала как. Я не знала что с Вами и где Вы вообще. Ещё я боялась Вашей реакции. Но ребёнок родился и теперь мне ничего не страшно. Учиха помолчал, обдумывал всё, многократно прокручивая происходящее в голове. — Что Вы скажете, Итачи-сан? Он кинул на неё серьёзный взгляд, от чего у Акане аж мурашки пробежались по телу. — Как ты назовёшь его? — Я думала над этим, но так и не определилась. — Фугаку, — произнёс Итачи с мягкостью в голосе. — Фугаку? — Так звали моего отца. Фугаку Учиха. — Пусть будет так, — расплылась в улыбке Фукуда. — Мне нравится. Ещё несколько дней Акане не разрешали вставать. Аппетит к ней пока не возвращался, но она ела, когда Итачи приказным тоном говорил ей открыть рот и сам кормил. Подруга, а так же ещё несколько знакомых навещали её, приносили фруктов и игрушек для малыша, помогали. Постепенно она шла на поправку. Но единственное, что ей болело то, что она уже четвёртый день не видит своё дорогое дитя. Наконец, на пятый день, ей разрешили встать и первым делом Акане попросила провести её к ребёнку. На коляске медсестра отвезла девушку в отделение, где лежал её сыночек. Без стерильных бахил, перчаток, шапочки и специального плаща вход туда был воспрещён, поэтому позволили ей посмотреть на него только через окно. Но Итачи с медсестрой были в отделении. Парень держал кроху на руках, не замечая ничего вокруг и сосредоточив внимание только на нём, а медсестра давала указания как правильно с ним обращаться. Ребёнок и вправду был маленький, так как родился раньше нужного срока. Акане с большим умилением и радостью на сердце наблюдала за маленьким плачущим Фугаку и мечтала оказаться сейчас на месте его отца — Итачи, который нежно целовал его лобик и качал на руках. Когда Учиха заметил Акане, то подошёл чуть ближе к окну и слегка наклонился, чтобы показать матери её сына. Их сына. Он сравнил его маленькую ручку со своим мизинцем, где второй оказался больше чем на половину больше, отчего Акане рассмеялась. — У него Ваши глаза, Акане, — подметила медсестра. — Всё остальное точно папино, — снова не удержав слёз, сказала Фукуда. — Нам пора в палату. Папа тоже сейчас к Вам вернётся. Акане ещё раз посмотрела на сына на руках Итачи. — До встречи, мой малыш. Медсестра откатила коляску и отвезла девушку в палатку.***
К Акане принесли обед и нарезанные фрукты на подносе, и она быстро принялась всё уплетать. В палату зашёл Итачи. — Очень хорошо, что к тебе аппетит вернулся. Скоро будешь кормить Фугаку сама. — Мне его скоро вернут?! — Да, но не известно когда точно. Кстати говоря, у него тоже красный расцвет глаз. Чуть темнее, чем у тебя. Девушка перестала кушать. — Как Вы могли подумать, что это не Ваш ребёнок? Итачи на пару секунд закрыл глаза и, открыв их, вздохнул и ответил: — Я же не последний мужчина в твоей жизни. — Последний! Я же говорила, что только Ваша! Говорила, что предана только Вам. Вы не приняли это всерьёз? — У нас уже есть ребёнок, а ты ко мне на "Вы". Перестань, это уже не вежливо. — Не переводите... не переводи тему! — Я просто тебя поправил. — Да хватит уже! Ответь мне! — Ты доела? Давай я уберу поднос, а то тебе неудобно, наверное. — Сейчас по макушке получишь, Итачи! Он наклонился, потянулся за подносом и лицом развернулся к Акане. Они смотрели друг другу в глаза, даже чувствовали дыхание. Учиха ещё немного наклонился и коснулся её губ своими, заключив в поцелуй. — Не бей отца своего ребёнка, — улыбнулся тот. — Я верю тебе, Акане. Итачи убрал от девушки поднос, а сам сел на стул рядом с койкой, скрестил руки и ноги, и закрыл глаза, задумавшись. В такие моменты он был похож на своего отца, у которого была та же привычка сидеть в такой позе. — Можно я снова заплету тебе косичку, Итачи? Он глянул на Акане, а та с щенячьими глазками просила его об этом. Итачи сел ближе, повернулся спиной и распустил пучок. Быстрые ручки Акане перебрали его волосы и принялись сплетать пряди в косу. Как и в прошлый раз, она поцеловала кончик сплетённой косички и обняла парня сзади. — Я теперь часть клана Учиха, да? Хе-хе. — Ты ведь понимаешь, что... — Да, лучше держать всё в секрете. Я всё понимаю, — перебила его девушка. Акане сильнее прижалась к Итачи. — Наверное, впервые в клане Учиха у человека глаза красные и без шарингана. Это впечатляет. Было бы интересно посмотреть на пробудившийся шаринган сына. — Посмотришь! И сам его всему научишь! Акане заплакала, выкрикнув это, а Итачи с тяжестью в душе вздохнул. Они оба понимали, что такое вряд-ли произойдёт. У обоих от этого болело.***
Спустя две недели Акане с Фугаку выписали. Почти всё время Итачи был рядом (несколько раз отлучался на пару дней, но сегодня он снова с ними, так как не мог пропустить ещё один важный день). Акане держала малыша на руках, выходя из палаты, а в коридоре на выходе её уже ждал Учиха. — Можно его мне? — спросил Итачи. Фукуда удивлённо на него посмотрела, не ожидая такого вопроса, но потом аккуратно передала сына. — Конечно можно. Парень с умилением смотрел на своё дитя и не мог насмотреться. Спящий Фугаку казался таким милым, что сложно было сдержаться, чтобы не потискать того за щёчки. — Итак, памятное фото молодой семьи! Приготовьтесь! — Вскрикнула медсестра с фотоаппаратом в руках, который тут же со вспышкой щёлкнул. На фото, которую позже девушка положила в рамку и поставила на стол возле колыбели сына, Итачи и Акане ласково улыбались, смотря на мирно спящего Фугаку.***
Акане уже освоилась жить дома вместе с сыном. Конечно, уставала, но пока Итачи был рядом, то помогал, облегчая ей хлопоты. Позже Учиха рассказал Фукуде об азах шарингана, чтобы в будущем она хоть поверхностно смогла научить Фугаку контролировать глаза. Время шло. Итачи уже пора было уходить, в этот раз навсегда и оба это понимали. Всё время, как Акане готовила ему еды в путь, как собирала наготовленное с собой, как наблюдала за тем, как Итачи ухаживает за ребёнком перед уходом, всё время целует его и держит на руках, не давая даже ей, она плакала. Горе от навечной разлуки с любимым, разлуки сына с отцом терзала её душу и сердце. — Акане, перестань плакать. Даже Фугаку не столько плачет. — Я не останавливаю и не мешаю тебе, потому что верю, что так должно быть! Так будет лучше, правда? Итачи слегка, словно наигранно, улыбнулся. — Ты и Фугаку стали моим утешением, моим счастьем. Простите, что не смогу о вас позаботиться. Он потянул руки к затылку, развязал повязку со знаком Конохи и протянул её Фукуде. — Пусть это будет Фугаку в память о непутёвом отце. — Не говори так! Твой сын будет знать о тебе, как о герое, пожертвовавшим даже своей жизнью ради мира и счастья! Я никому не позволю говорить о тебе, как о хладнокровном убийце. Фугаку на руках у матери резко начал плакать. Итачи взволновано стал целовать сына, приговаривая ласковые слова, чтобы тот успокоился. Акане заметила, что в этот момент глаза парня казались такими добрыми, какими она их ещё никогда не видела. — Он тоже чувствует, что мы прощаемся. Плачет, потому что уже скучает. Итачи слегка склонил голову на бок и улыбнулся. Жестом руки он подозвал Акане подойти, чуть присел и вновь поцеловал сына, а когда выровнялся, то двумя пальцами коснулся лба девушки и сказал, улыбаясь: — Я тоже буду скучать.
