вкус заката на языке.

сереже почти шестнадцать. у сережи тонкие серебряные кольца на длинных пальцах и черный лак на ногтях. синие глаза, в которых бесспорно потерялось бы море, но сейчас теряется лишь бесконечный блеск пустых бутылок. рыжие волосы, жару которых, казалось, завидует само солнце. бледные запястья, что обнимают небольшие черные резинки. разумовский устал. устал надеяться, что все изменится, что бабушка перестанет пить, обратит внимание на единственного внука и все будет как раньше. как в детстве, что теперь кажется таким далеким. когда маленький сережа в своем смешном фиолетовом свитере с совушкой сидел на старом кресле и мотал ногами, что не доставали до пола. или, может быть, пол до его ног не доставал. сережа об этом не задумывался, ведь не до этого было. он так любил оставаться у бабушки в деревне. любил бегать по траве босиком, чувствуя пятками холодную утреннюю росу. любил сидеть на горячей печке, уплетая за обе щеки бабушкины пирожки с клубничным вареньем. бабушка потом смешно бубнила, отмывая сережу от липкой начинки, и мальчик хохотал, не позволяя женщине долго злиться. а еще он хотел в деревню не только из-за бабушки. маленький разумовский успел подружиться с олегом, живущим через улицу. мальчик с жестким взглядом темно-карих глаз напоминал сереже волчонка. небольшого такого, с черной жесткой холкой, так отчаянно желавшего поскорее вырасти в огромного сильного волка. разумовский как-то назвал его волче, когда они вместе лежали на траве, считая облака. олег лишь улыбнулся, принимая новое прозвище, и тыкнул пальцем куда-то влево, где проплывало облако, похожее, по его мнению, на морду лисицы. но после смерти родителей жизнь сережи перевернулась. бабушка продала дом в деревне, похоронила дочь и зятя, переехала в город, чтобы заботиться о внуке. правда, через пару лет внук подрос, и уже ему пришлось заботиться о бабушке, пытавшейся утопить горе в бутылке крепкого алкоголя. мальчик не хотел возвращаться домой, специально гуляя после школы до темноты. один. ведь гулять ему было не с кем. одноклассники лишь насмехались над ним, игнорируя просьбы классной руководительницы быть помягче, ведь парень, как никак, родителей потерял. в редкие трезвые моменты бабушка приходила в школу, дабы разобраться с обидчиками внука. дети пристыженно кивали, отводили глаза, извиняясь и обещая, что такого больше не повторится. но на следующий день сережа получал вдвое сильнее, а причин его колотить становилось вдвое больше, ведь «он еще и бабку притащил разбираться, сам-то ничего не может, хлюпик!». он поменял уже три школы, все время веря, что в новой точно будет лучше. наконец сережа просто устал верить. становилось только хуже, в новых школах ребята были сильнее и злее, чем в предыдущих. сначала разумовский пытался защищаться, отвечать, но каждая попытка заканчивалась еще большим провалом. так сережа устал пытаться. теперь сережа переходит в четвертый раз. ни на что не надеясь, ни во что не веря. отчаянно твердит, что осталось всего два года и все точно закончится. ведь сил терпеть больше не осталось. его счастье в том, чтобы вырасти и уехать. уехать куда-нибудь далеко, где его никто не знает. начать новую жизнь, стать великим программистом, и никогда, никогда больше не возвращаться назад.

***

первый день в новой школе. разумовский собирается выглядеть так, как нравится ему, и плевать он хотел на чужое мнение. надевает белую рубашку, закатывая рукава, оголяя предплечья с едва заметными шрамами. затягивает черный галстук, поправляет воротник. продевает короткую цепь в брюки, подводит глаза, и заплетает хвостик, стягивая с правого запястья резинку. умело лавирует через лабиринты бутылок и выходит на улицу, щурясь от яркого сентябрьского солнца. тонкие пальцы нащупывают пачку в кармане портфеля, выуживая сигарету. сережа щелкает зажигалкой и закуривает прямо на ходу, в попытке успокоить трясущиеся руки. парень поднялся на нужный этаж, мельком оглядывая здание. выглядит приличнее, чем его прошлые школы, может и люди здесь будут поприличнее? сережа останавливается перед дверью кабинета, вздыхает, считает до десяти и открывает дверь, встречая удивленные взгляды будущих одноклассников. стараясь не смотреть в глаза, разумовский ищет свободное место. последняя парта у окна — то, что нужно. он скидывает рюкзак на побитый крючок и бегает взглядом по экрану телефона, делая вид, что нашел там что-то безумно интересное. наконец в класс входит классная руководительница, принося с собой тишину. — доброе утро. итак, десятый а, я думаю вы уже заметили новенького. сереж, подойди, пожалуйста, — парень нехотя встал и подошел к учительнице, не поднимая головы. — это сергей разумовский, оставшиеся два года он проведет с вами. надеюсь, что вы подружитесь. сережа наконец поднял глаза, оглядывая ребят. и, судя по виду, они были настроены дружелюбно. девочки с третьей парты перешептывались, изредка смотря на парня. он позволил себе легкую улыбку, выдыхая и возвращаясь на место. урок начался. после звонка к разумовскому подошли те самые девочки и, улыбаясь, протянули ладони. — я юля, приятно познакомиться! — девчушка с ярко-красным каре аккуратно пожала протянутую в ответ руку. — я лера, мы можем помочь тебе? — короткие светлые волосы слегка спадали на глаза. — думаю, да. можете показать мне где тут что? и, наверное, сегодня провожать до кабинетов, а то, чувствую, заблужусь и умру где-нибудь, — парень нервно хихикнул, прикусывая губу. — конечно! пойдем, — юля согласно кивнула. на большой перемене компания обошла всю школу, юля и лера наперебой рассказывали местные байки, не забывая показывать кабинеты. за двадцать минут сережа узнал, что юля местная звезда, ведет свой блог, пишет статьи в школьную стенгазету и везде успевает. лера же спортсменка, комсомолка, да и просто красавица. ходит в секцию боевых искусств (сережа так и не смог понять куда именно), помогает юле и активно участвует в школьной жизни. девушки создавали вокруг себя теплую и уютную атмосферу, помогая парню расслабиться.

***

— ну ладно, сереж, до завтра. если что, номера наши у тебя есть — пиши. ты очень приятный! — юля спрыгнула с последних ступенек, держась за лерину ладонь. — взаимно! пока, — разумовский улыбнулся им, отсалютовав. оставаться наедине с собой совершенно не хотелось и парень надел наушники, включая музыку. алена швец вторила, что мальчики не плачут, и сережа невольно проводил параллель между собой и тем самым мальчиком из песни. разумовский вздрогнул, едва не подпрыгнув. на плечо легла чья-то тяжелая ладонь. он медленно повернул голову, понимая, что ничего, увы, не закончилось. — слышь, ты новенький, да? хули не слышишь, когда тебя зовут? прибурел? еба-ать, да у него еще глаза накрашены, владос, он походу заднеприводный! — липкие серые глаза прошлись по лицу, постепенно сползая ниже. — блять, вано, да че с ним церемониться, ты ж знаешь че мы с такими делаем. пошли за школу, выбьем из него эту хуйню, — рыжего жестко взяли за ворот рубашки, ведя к углу школы. сильный толчок в спину и парень впечатывается в стену здания. он уже смирился. бессмысленно ведь пытаться что-то делать. их двое, они крупнее и сильнее его раза в два. быстро получит и пойдет домой заливать раны перекисью. привычно. он только прикрывает голову руками и ждет. — ну че, пидарас, скажешь последние слова? — пошли нахуй. — владос, слышал? бессмертный, наверно. гаси. пинок под ребра, выбивший воздух из легких. кулак, попавший в челюсть. второй куда-то в переносицу. терпимо. дальше уже сережа перестал считать. голова кружилась, тело болью отзывалось на непрекращаюсиеся удары. — вы че ахуели? — незнакомый голос со стальными нотками. разумовский осознал, что его больше не бьют. — олег, да ты чего, мы ж просто, ну, легонько… олег? олег! — ваня испуганно пятился. — стой, сука. сережа открыл глаза, пытаясь сфокусировать зрение. кто-то в черной рубашке поймал обоих за олимпийки. легким движением ударил в колено первому, затем второму, уложив на асфальт. носок кроссовка прилетел ване в нос, а владу в скулу. незнакомец нагнулся и вкрадчиво проговорил: — еще раз я увижу что-то подобное — вы будете на месте него. а теперь извинились и пошли нахуй. доходчиво? я спрашиваю, доходчиво? парни поднялись, протянули ладони разумовскому, помогая встать. — прости, — пробормотал ваня. — нормально извинились. — извини нас, пожалуйста, — влад поднял взгляд. — а теперь съебали. парни уныло поплелись в сторону ворот, матерясь. — олег. я в двух минутах ходьбы живу, пойдем, ссадины нужно обработать. — с-спасибо? я, честно, даже не знаю, что тебе сказать. я сережа. сережа разумовский. и да, но только если тебя не затруднит, мне просто до дома минут пятнадцать, а в таком виде не особо хочется приходить. — все в порядке, пойдем. они молча дошли до нужного подъезда, поднялись на третий этаж и зашли в квартиру. олег кивнул куда-то вглубь, приглашая разумовского. — ты сядь там на диване, я сейчас принесу все. чай будешь, кстати? — если можно. небольшой диван, окно напротив, столик у стены и телевизор в углу. сережа аккуратно сел, достав телефон. почти не разбили, радует. через минуту в комнату зашел олег, в одной руке перекись и йод, в другой пластыри и ватные диски. парень сел рядом, легонько повернув лицо рыжего на себя. — а за что тебя? — выливая перекись в ватный диск, спросил олег. — увидели подводку на глазах и подумали, что я, цитирую, заднеприводный. — так, ладно. а почему ты не защищался, не знаю? — а смысл? я привык. я три школы сменил из-за того, что в каждой меня пиздили. это четвертая. в средней школе я пытался отбиваться, думал даже на секцию записаться, но понял, что бесполезно. — оптимистично, однако. ну, знаешь, в этой тебя точно больше не тронут. у нас только эти двое пришибнутые, остальные нормальные. честное волчье. — стоп, подожди, какое? — волчье. фамилия у меня волков, меня все волком и называют. говорят, похож. повернись немного, ага, вот так. — стой, — сережа взял ладонь волкова в две своих. — олег волков, да? ты в детстве случайно не приезжал в деревню на лето? не общался там с мальчишкой одним? такой рыжий, в огромном свитере фиолетовом с совой? ты не считал с ним облака случайно? волче? — серый? это правда ты? — волков положил свою руку на чужие. — боже, блять, да я тебя искал везде! я не понимал, куда ты пропал и почему не приехал на лето. потом еще на одно, и еще. я думал найти тебя в соцсетях, но знал только имя. сережа-а. олег обнял разумовского обеими руками за плечи и повалился на диван, увлекая парня за собой. — у меня… у меня родители тогда умерли. бабушка продала дом в деревне и уехала ко мне в город. а я… я так не хотел уезжать. я так боялся тогда, что больше тебя не увижу. и не будет у меня своего личного сторожевого волка, — сережа хмыкнул. — я не знал. я видел только новых людей, въезжающих в ваш дом, но спросить побоялся. соболезную. а волк у тебя, получается, есть. и правда сторожевой, — волков тепло засмеялся, крепче сжимая плечи парня. сережа улыбнулся и улыбку эту спрятал где-то около ключицы олега. он даже снова начал верить. верить в то, что все снова будет как раньше. точнее лучше. да, намного лучше. из мыслей их вырвал настойчивый свист чайника. волков вздохнул и нехотя разъединил руки. — пойдем, чаю попьем, мой несчастный случай.

***

— ого, какой подоконник! а на нем можно сидеть? — синие глаза с детской радостью встретили карие. — тебе все можно. с сахаром? — две ложки, пожалуйста. — кончился. оба, не сдержавшись, захохотали. олег поставил кружку на подоконник, а сам сел за стол, грея ладони над паром. рассматривал разумовского с чаем в руках, выглядывающего в окно. вроде вырос, а никак не изменился. — слушай, а можно вопрос? бестактный. — валяй, — сережа отвлекся от окна, по-детски болтая ногами над полом. — а ты правда гей? прости, если не хочешь — не отвечай. все в порядке, я просто подумал… — да нормально, успокойся. собственно да, я гей, "гомосек", "пидорас", "заднеприводный" и так далее по списку. тебя это напрягает? — вообще никак. чай пей, а то остынет. — а может мне холодный больше нравится, думал об этом? иди сюда, смотри какой закат красивый. олег подошел и положил подбородок сереже на плечо. так видно лучше. рыжий тыкал пальцем в окно, прорисовывая розово-оранжевую полоску заката. — шикарный… — разумовский повернул голову, оказавшись нос к носу с волковым. — вид, да? — угу. сережа аккуратно положил пальцы на чужой подбородок, якобы спрашивая. олег, улыбнувшись, сам потянулся за поцелуем. легкие касания губ со вкусом фруктового чая и заката на языке.

я посажу тебя на подоконник, чтоб красивым был вид из окна.

***

у них будет еще много таких вечеров. много кружек недопитого чая, закатов, поцелуев. любви, которой не хватало им обоим. они вместе будут гулять по школе, сидеть на подоконниках, боясь суровой технички. вместе будут прогуливать физ-ру, ведь: «олегу физ-ра не нужна, он и так сильный, а фильмы не ждут, между прочим». они вместе придут на выпускной. сережа в черном костюме и белой рубашке, а олег наоборот. вместе сбегут оттуда, найдя свободную крышу и бутылку вина на двоих. но все это после. и все это

в м е с т е.