Любовь как необходимость
13 июля 2021 г., 01:42
Докурив сигарету, Мэттью, скривившись, выдохнул последнюю струйку дыма. Налитые тучи сулили дождь, и больше всего хотелось сбежать домой и уснуть. Парень вздохнул: не пойди он вчера на вечеринку, сегодня ночью, быть может, проспал бы больше часа. Альфа вообще плохо понимал, как умудрялся стоять на ногах после бурной ночи.
Выпито дома у Гевина, чьи родители вовремя свалили в отпуск на острова, было немало, так еще и перед уходом домой подкатил Чаки. Омега был хорош собой и приятно сладковато пах химическими заменителями феромонов: обычные использовать на людях было нельзя. И Мэттью решил себе не отказывать: завалившись в одну из пустых комнат, он завалил хрупкого парня. Тот был только рад и наигранно стонал, легко принимая член в свой разработанный зад. И хоть Чаки всячески просил, альфа не позволил им сцепиться. Потому что оно того не стоит.
Мэттью тряхнул головой, выбрасывая из головы ненужные мысли. Он любил красивых омег и любил хороший отвязный секс без обязательств. Но в последнее время это все приелось. Отец давил, убеждая, что стоит идти по его стопам, мать отмалчивалась, а мелкий братец постоянно пакостил, каждый раз сдавая Мэттью, стоило тому опоздать к себе же домой.
Прозвенел звонок. Чертыхнувшись, альфа вернулся в школу, успев закинуть в рот пару подушечек ментоловой жвачки. Запах не перебьет, зато горький вкус изо рта вытравит. В кабинет Мэттью зашел с каменным лицом, глядя в пол. Школу он не любил, особенно после того, как ему пришлось перейти в другое учебное заведение по настоянию отца. И зачем, спрашивается. Предыдущая гимназия была намного лучше. Да и странно было переводиться в середине старшей школы, уже отучившись на прошлом месте два года.
Эти мысли редко приходили в голову, но каждый раз вызывали раздражение. Мэттью не любил не быть в курсе того, что происходит вокруг него и с ним. Хотелось лечь в ванну, пить минералку и зачитываться стихами, вдыхая густой запах лавандовой свечи. Но приходилось сидеть, придерживая голову рукой, и слушать монотонный голос преподавателя.
Урок истории обычно проходил интереснее, но сегодня мистера Смита заменял другой учитель, который хотя бы не требовал особого внимания: не шумят — уже хорошо. Мэттью откинулся на спинку стула, балансируя на его задних ножках. За окном начал накрапывать дождь. Хотелось курить, но вместо этого альфа сжимал зубами податливую жвачку и просто дышал. Потому что делать было нечего.
Но тут взгляд наткнулся на перешептывающуюся парочку в соседнем ряду. Они сидели, как и Мэттью, за третьей партой, так что можно было смотреть на них, не опасаясь внезапного окрика учителя, советующего сесть ровно. Оживленный разговор одноклассников от учителя скрывали спины впереди сидящих, так что парочка хоть говорила тихо, зато могла активно жестикулировать.
Мэттью хмыкнул. За полтора года учебы в этом классе альфа не раз замечал этих двух, интересуясь чужой личной жизнью за неимением своей. Он знал, что высокого и широкоплечего парня зовут Роберт, и тот был нападающим школьной сборной по регби. И, что удивительно, тот был бетой, хотя ни в чем не уступал альфам. Мэттью иногда провожал взглядом бету и его парня, при этом, что удивительно, часто взгляд падал не только на спортивную фигуру накачанного омеги, но и на широкие мускулистые бедра и большую круглую задницу Роберта.
За невозможностью насладиться сигаретой прямо здесь и сейчас, Мэттью засунул в рот карандаш, покусывая ластик на конце и все еще пялясь на одноклассников. Бета встречался с Томасом, который сейчас втолковывал ему что-то, чуть ли не со средней школы. И омега рядом с Робертом смотрелся вполне гармонично. Потому что в сравнении с другими омегами Томас был, мягко скажем, не самым миниатюрным. А на фоне спортивного Роберта широкие плечи и полный набор кубиков на прессе омеги не казались слишком альфоватыми.
И вот уже год как Мэттью не может решить, кто ему нравится больше: качок-бета или омега-пловец. Трахнуть, если честно, хотелось обоих. Даже сейчас, несмотря на то, что Чаки основательно опустошил своей любвеобильной задницей его яйца. Сам Мэттью убеждал себя, что это все из-за недостатка постоянных отношений и регулярного секса. Всегда доступный и безотказный Дженни, с которым они вроде как встречались, остался на другом конце города, а приезжать по первой просьбе бывшего любовника омеге не позволила бы гордость и статус сына министра.
Иногда, от нечего делать скатываясь до желания подрочить без порно, Мэттью представлял эту странную парочку. Представлялось, как стройный и гибкий Томас прогибается под огромным мускулистым Робертом, как податливо раскрывается омежий зад навстречу огромному члену — с маленьким членом бета почему-то не ассоциировался. И от таких фантазий уже собственный ствол стоял колом, а Мэттью несколько дней игнорировал одноклассников: было не то чтобы стыдно перед ними, скорее просто не хотелось идти до туалета, пытаясь незаметно прикрыть стояк под джинсами.
И сейчас эти двое говорили друг с другом, сверкая глазами и совершенно не замечая направленный на них взгляд. А пялился на них Мэттью уже минуты три, не понимая, насколько голодным в этот момент выглядит. Альфа ловил взглядом каждый отблеск шарика во рту Томаса, каждое его касание рукой колена беты. Курить хотелось все сильнее, и апогеем напряжения Мэттью стал звонок.
Схватив свой почти пустой рюкзак, парень выбежал из кабинета, а после и из школы, выходя на задний двор. Лил дождь, так что занятий на улице не было. И только один чертыхающийся альфа пытался прикурить намокшую сигарету, раз за разом визжа колесиком зажигалки. Наконец огонек разгорелся, и Мэттью сладостно заглотнул горький дым, чувствуя дрожь расслабления во всем теле.
Его тощая задница опустилась на первую ступеньку лестницы. Небо пока было светлым, но, казалось, уже поздний вечер и скоро будет темнеть, хотя не было и четырех часов. Рука нашарила в кармане джинсов телефон. Закатив глаза, Мэттью заблокировал экран, увидев уведомления о куче сообщений от отца. Ясно, Стивен успел донести. Для альфы братец был слишком сварливым и дотошным.
Когда дверь тихо скрипнула за спиной, Мэттью запоздало подумал, что можно было и получше курилку себе найти. Учуяв запах вошедшего, альфа удивленно распахнул глаза.
— И долго ты еще будешь глазеть на моего парня, Олдридж? — низкий и резковатый голос сначала вызвал панику, но Мэттью попытался успокоиться. Обвинения и похуже переживал.
— Чего тебе надо, Дойл? — решив не поддаваться более сильному физически сопернику, альфа встал, тут же оказываясь ниже беты на голову.
— Ответ, — ответил коротко Роберт, сверкая черными глазами. На фоне темной кожи они выглядели бездонными.
— Какой еще ответ? — Мэттью начал уставать от тупости ситуации.
Небо прорвало ливнем, футболка противно пропиталась водой, сигарета потухла, размокнув, лишив альфу возможности сделать последнюю затяжку. Домой возвращаться пешком, что тоже радости не добавляло.
— Ты. Смотришь. На. Моего. Парня, — выбешивая паузами, отчеканил Роберт, делая шаг в его сторону. Альфа вздохнул. Ответ, что смотрит он не только на его парня, но и на самого бету, того вряд ли удовлетворит. — Твои оправдания? — сделай Дойл еще шаг, он бы оказался прижат к альфе.
— Никаких оправданий, — внезапно Мэттью повело: бета очень вкусно пах. И пусть у самого Роберта феромонов не было, его волосы, кожа и одежда пропитались ароматом омеги, на который у альфы была более чем однозначная реакция.
— Эй, Олдридж. Ты того, что ли? — кажется, Мэттью умудрился застать бету врасплох. — Тебя возбуждает… эм… быть виноватым? — предположил озадаченный Роберт, глядя на несуразного одноклассника с оттопыренной ширинкой.
Этот альфа казался одним из тех странных парней, от которых можно было ожидать чего угодно. Мэттью Олдридж был необщительным, не любил спорт и учился средне. Казалось, парень просто рожден стать типичным представителем рабочего класса, если бы не пара «но». Этот тощий и вечно лохматый альфа, казалось, что-то скрывает. Во время одного из разговоров с Томом парни даже предположили, что Мэттью зарабатывает на жизнь распространением наркотиков. А что, вполне может быть, если исходить из того, что одежда альфы часто выглядела как помесь люкса и ширпотреба из секонд-хендов, и иногда одноклассник не мог заплатить даже за собственный ланч, просто сидя в столовой за пустующим столом. Словно деньги он зарабатывал с переменным успехом или тратил все сбережения разом.
— Эй, чувак, ты как? — когда Мэттью подался вперед, словно его кто-то толкнул, бета подхватил на удивление легкое тело, инстинктивно прижимая к себе. Пах альфа неярко, даже скорее слабо, зато его волосы оказались очень мягкими. Роберт замер, продолжая обнимать странного парня, который не делал никаких попыток вырваться.
Спустя пару минут бета подумал, что давно не контактировал с настолько легкими людьми. В смысле, не касался их. Парни из команды были все как на подбор высокие и мускулистые. А Том мог навалять любому альфе, хоть и ростом был с этого альфу — явно больше шести футов. И теперь бете было несколько непривычно прижимать к себе хрупкого Мэттью, который тихо сопел ему в шею и упирался стояком в бедро.
Почувствовав касание к своей руке, бета не стал сопротивляться, и спустя секунду шокировано выдохнул, чувствуя, как его крупная ладонь как влитая легла на миниатюрный зад Мэттью. Альфа никак не отреагировал на собственную выходку, лишь тепло дышал в сгиб плеча.
Роберт замер на, казалось, вечность, а после опустил и вторую руку на альфью задницу и хорошенько ее сжал. И вместо ожидаемых возмущений он получил такой пошлый стон в шею, что чудом сам не возбудился. Все-таки он пришел поговорить и, если придется, подраться, а не изменять собственному парню.
— Подрочи мне, — ошарашил заявлением Мэттью, вдавливая свой стояк в чужую ширинку. И, когда возмущение беты готово было вылиться в удар и пару выбитых зубов, добавил: — И я больше не буду смотреть в сторону твоего парня.
— Точно? — Роберт готов был ударить себя по лбу, но обе руки все еще обхватывали задницу этого чокнутого альфы.
— Да, — четко произнес Мэттью, настойчиво отстраняясь от беты и расстегивая пуговицу на джинсах. Из-под них выглянула широкая резинка трусов от известного бренда, а после альфа выпростал свой налитый кровью член.
Рука сама потянулась к стояку, и Роберт хмыкнул, сжимая на удивление толстый ствол. Бета, оценив болезненную худобу Мэттью, ожидал куда более скромных размеров.
— Приму это за согласие, — густым низким голосом произнес альфа, сжимая плечи Роберта и прижимаясь к нему всем телом.
Одна рука в удобном для него темпе ласкала чужой член, а вторая почти уже привычно легла на мелкий, но упругий зад. Весь Мэттью стал податливым, как пластилин, и жался к бете, в какой-то момент вообще начав выцеловывать ему шею и тихо, но чувственно постанывать.
Кончая, альфа прижался лбом к чужой ключице и тихо заскулил, заставив сердце Роберта пропустить удар. И он стоял, прижимая к себе все еще подрагивающего парня, и вдыхал легкий нейтральный запах его волос, чувствуя, как по пальцам стекает сперма.
— Спасибо, — хрипло произнес Мэттью, за пару секунд засунув опавший член в трусы, и сбежал, даже не застегнув ширинку. Скрипнула дверь.
Небо успело проясниться и стать голубым. Посмотрев на свою запачканную ладонь, Роберт закусил нижнюю губу:
— Это было странно, — и, сам себе удивляясь, слизал с пальца белесую каплю. Сперма альфы мало чем отличалась от семени Тома, разве что пахла не так пряно. А так — вполне себе ничего.
Снова скрипнула дверь. Бета шел по полупустой школе, чтобы у входа встретиться со своим парнем. Том, конечно, спросит, что случилось, и Роберт ему все расскажет. И лишь от омеги зависит, посмеется ли он с глупости беты или расстанется с ним.
***
Противная мелодия, вручную поставленная на рингтон будильника, вызвала лишь раздражение. Выключив противный сигнал, Томас уткнулся лицом в подушку. Спать хотелось дико, потому что полночи он потратил на… а, впрочем, незачем вспоминать. Снизу залаяла Косточка и послышался голос папы. Омега улыбнулся, вставая с кровати и заходя в ванную. Почистив зубы, он зашел под душ, на который оставалось еще достаточно времени. Страх мурашками поднялся по позвоночнику, когда легкий ветерок огладил обнаженную спину Тома. Парень резко развернулся, увидел вторженца и прошипел: — Роб, какого черта ты здесь забыл? — омега был зол на своего парня, с которым они вчера вроде как поссорились. — Любимый, я пришел вымаливать прощение, — вошедший в сразу ставшую тесноватой ванную Роберт выставил перед собой коробку с логотипом кондитерской и объемный пакет из знакомого секс-шопа. — Тактику ты выбрал правильную, но дай мне хотя бы остыть, — Томас отвернулся к стене, наливая в ладонь шампунь и распределяя его по волосам. Спустя секунд десять воздух коснулся его спины, к которой тут же прижалось горячее и, что возмутительно, обнаженное тело. — От чего именно остыть? — прошептал бета, массируя голову Томаса. Омега проигнорировал его и замер, получая свою порцию удовольствия. — Я видел, как ты отреагировал на мой рассказ. Ты же не злишься? — Злюсь, — омега развернулся и крепко сжал внушительный стояк своего парня, заставив того сладко вздохнуть. — Какого-то черта ты полез защищать меня перед альфой, который ничего плохого лично мне не сделал. Да и Мэттью больше на тебя пялился. — Чего?! — Роберт, расслабившийся от ласки омеги, весь аж подобрался от таких заявлений. — Да он тебя глазами пожирал! И я же не бил его, так, поговорить пришел. — Ага, отлично поговорили, — Томас смог сдержать злорадную улыбку. Проворные мыльные пальцы опустились с члена на увесистую мошонку беты, и тот доверчиво замер, смотря на омегу влюбленными глазами. — Какой он? — Что? — Роберт снова отвлекся на ставшие бессмысленными слова, на этот раз заторможенно: Том слишком хорошо знал, как сделать своему темпераментному бете приятно. — Ты хотел его трахнуть? — омега усмехнулся, поймав удивленный взгляд своего парня. — А поцеловать? У него же наверняка губы пахнут табаком, — продолжал Томас, следя за реакцией беты. И она была: Роберт задышал чаще и прижался спиной к стеклу душевой кабины, расставив ноги. — Отсосать ему? Ты же сам говорил, что у него красивый член. — Да не говорил я такого! Большой он у него, — Томас закусил губу, глядя как его бета отводит взгляд, неподдельно смущаясь. — Но он же такой маленький, я ожидал, что и между ног у него все… маленькое. — М-м, ты чего-то ожидал от его члена? — откровенно провоцировал омега, получая удовольствие от мучений своего парня. Роберт смотрел куда угодно, но не на него, при этом он еще и бедрами двигал навстречу ласкающей его руке. — Не знаю, — признался бета. Обхватил пальцами пальцы Томаса на собственном стволе. — Томми, он такой нежный, понимаешь, — омега навострил уши, чувствуя, как просыпаются его зачатки куколда. — Я люблю тебя, — довольный Томас вместо слов поцеловал бету, особенно чувствительно проходясь большим пальцем по головке, вызывая рваный вздох. — И мне нравится твое тело. Тебя хочется касаться, гладить, сжимать. Когда мы занимаемся любовью, я понимаю, что не сломаю тебе что-то, если чуть сильнее прижму к себе, — омега кивнул, прекрасно понимая своего парня. Сам иногда нарадоваться не мог, что его партнер такой сильный и выносливый. — А Мэттью… Он такой хрупкий. Кажется, что у него какие-то проблемы. И хочется ему помочь, согреть, заласкать. Он же пропадет без нас, Томми, — Роберт прижался к губам своего парня, обхватывая их члены ладонью. Омега сладко застонал ему в губы, кончая и пачкая пальцы. Выключился душ. Довольные парни вышли из ванной, забрав с собой пакеты, оставленные на полке. — А тебе идет, — раздвинув большие мускулистые ягодицы своего беты, Томас надавил большим пальцем на прозрачный камень, украшающий основание пробки. — Хоть это и так себе наказание. — Почему это? — довольный Роберт начал надевать рубашку: пора в школу. — Ну так тебе это нравится. Наказания нужны для того, чтобы ты осознал, какую большую ошибку совершил, — омега провел языком от основания мошонки до копчика, прихватив ягодицу зубами. Хлестко шлепнул Роберта по заду, развернул того лицом к себе и поцеловал. — Люблю тебя. — И я тебя, — разморенный бета начал застегивать пуговицы, а после фыркнул: — Теперь я еще больше не уверен, что это ошибка. Ты же сам предлагал когда-нибудь завести альфу. — «Завести» — звучит так, словно мы хотим поселить у себя питомца, — омега с бетой пересеклись взглядами и понимающе захихикали. — Хотя Олдриджа хочется приручить, как дикого зверька. И что-то мне подсказывает, что у нас это получится. — А знаешь, вы похожи, — Томас удивленно поднял голову, отвлекаясь от завязывания шнурков на кроссовках. — Причем не только внешне. У вас в головах рождаются одинаково глупые идеи. Омега закатил глаза и, еще раз жмякнув упругий зад Роберта, вышел из своей комнаты. Тут же носом в ладонь уткнулась Косточка — пятилетний золотистый ретривер. — Мальчики, идите завтракать, — папа Томаса, мистер Грин, приветливо помахал из кухни. Его муж кивнул сыну и будущему зятю, продолжая разговор по телефону. Роберт улыбнулся. Он почти ни секунды не сомневался, что любимый поймет его. И поддержит даже в таком трудном деле, как соблазнение альфы.***
— Где эта тощая задница, — пробурчал Томас, оглядывая класс. Сидели они с бетой в самом его центре, поэтому мельтешение парня заметил одноклассник. — Вы об Олдридже? — обернувшись, Гевин понятливо кивнул омеге. Альфа выглядел на несколько лет старше ровесников, часто приходил в школу с похмелья и обожал помолоть языком. — С чего ты это взял? — пробасил Роберт, уложивший руку на спинку стула своего парня. Гевин закатил глаза. Бета выглядел внушительно и имел поразительно альфьи замашки. Вообще, он был во вкусе альфы, хоть и не был альфой — а только они и нравились Гевину, если верить слухам. Но этот чернокожий парень всем своим видом говорил «я занят», поэтому альфа просто наблюдал за ним издалека, как и за многими другими парнями в школе. Никакого флирта, никакого поддержания своей легенды. — Ну, вы говорили о тощей заднице. А у нас большая часть класса — огромные регбистские задницы, да и сегодня мало кто не пришел, — выдал свое дедуктивное умозаключение Гевин, сверкая клыками. — Не знаешь, что с ним? — Томас был слегка взволнован и подался вперед, желая узнать, почему объект его охоты пропустил занятия. О самой очевидной причине думать не хотелось. — Откуда? Мэттью вообще затворник. Хотя напился и натянул омежку позавчера знатно. Мне потом простыни пришлось перестилать, — поделился Гевин и тут же захотел взять свои слова обратно, потому что выражение обиды, разочарования, злости и досады на лице Томаса кольнуло в самое сердце. — У вас с ним конфликт? — альфа почесал голову, ероша длинные, до самой задницы, вьющиеся темные волосы. Роберт хмыкнул. Он давно замечал взгляды Гевина, но как-то не придавал им значения. Всегда веселый, вкусно пахнущий и любезный альфа часто был объектом насмешек, но в открытую никто ему ничего не говорил. Самому бете Гевин нравился, пусть и пересекались они только на занятиях. И сейчас у Роберта вдруг получилось посмотреть на альфу с другой стороны, заметить веснушки на смуглом лице, раскосые зеленые глаза и клыкастую очаровательную улыбку. Бета замер и отвел взгляд. Внезапно проснувшаяся любвеобильность начинала причинять дискомфорт. На интимную жизнь он не жаловался с тех пор, как пять лет назад, через год после начала их отношений, занялся первым неловким сексом с Томом. Тогда они оба были девственниками, но за шесть лет неплохо разобрались, что и как друг с другом делать, чтобы доставить удовольствие. И теперь Роберт заглядывается на альф при живом-то омеге. Горячем и страстном омеге, который вытрахивал из него душу. И в этой душе сейчас поселился стыд от того, насколько неправильно было сейчас глазеть на уложенные поверх спинки стула, который оседлал Гевин, руки. Красивые, с длинными пальцами, парой тонких черных колец на них и минималистичным ярким маникюром на коротких ногтях. — Ромеро, — позвал омега Гевина. — Как соблазнить альфу? — Э-э, откуда мне знать? — внезапно смутившийся парень оттянул ворот цветастой рубашки, словно тот внезапно сдавил горло. Альфу накрыла паника. Томас хмыкнул, разглядывая сжатые припухлые губы, скрытый под черными щеточками ресниц опущенный взгляд, нервно дернувшийся кадык под аккуратной, нарочно не сбритой до гладкости щетиной. И перевел взгляд на своего парня, который точно также пожирал глазами Гевина, словно собираясь закинуть высокого и жилистого альфу на плечо и унести к себе в пещеру. Комната беты действительно походила на убежище в скале своим серым интерьером и плотными шторами. Зато кровать с твердым матрасом была отличным ложем для долгого и чувственного секса. И пока альфа раздумывал, как потактичнее сказать, что ориентация у него не совсем гомосексуальная, а бета стыдился своих желаний, омега заранее все за них решил. Потому что хотел и мог. — Тебе альфы нравятся или ты просто любишь быть снизу? — задал вопрос в лоб Томас, на что Гевин поперхнулся воздухом и замер, став багровым. — А тебе это зачем? — альфа незаметно отодвинулся, скользнув на край стула и вжимаясь поясницей в столешницу своей парты. — Да так, — Томас так кровожадно усмехнулся, что Гевин вздрогнул. Бета, прищурившись, понимающе улыбнулся, чувствуя, что еще чуть-чуть и стояк попытается прорваться сквозь узкие брюки. — Искал жемчужину, а нашел сундук с драгоценностями, — омега протянул руку вперед, укладывая ладонь на покрытую колкими волосками щеку, и провел большим пальцем по приоткрывшимся полным губам, а после и вовсе проник между ними, надавливая подушечкой на язык. Тяжело дыша, Роберт смотрел, как его парень заигрывает с альфой, который явно попал под действие вышедших из-под контроля омежьих феромонов. Бета положил ладонь на поясницу Томасу, укусив того за мочку уха, на что получил только какое-то совсем кошачье мурчание. Вокруг ходили слегка шокированные одноклассники, с минуты на минуту должен был прозвенеть звонок, а Гевин посасывал сначала большой, а потом указательный и средний палец омеги, и взгляд при этом у него был далеко не незамутненный. Поняв, что дальше медлить нельзя, Роберт встал из-за стола и быстро собрал вещи — свой рюкзак, где были и вещи Томаса, и кокетливую сумку альфы с рядом кисточек по краю. Перекинув лямки через плечо, бета потянул за руки обоих парней, заставляя их встать, перешагнув через стулья, и повел несопротивляющуюся парочку на выход из класса, а после и из школы. — Куда мы едем? — спросил вдруг запротестовавший Томас, уже ухватившийся за ручку машины беты. — В больницу, — Роберт придержал за талию попытавшегося сбежать альфу. — Гевин, ну ты разве сам не чувствуешь, что что-то не так? — Мне страшно, — признался парень, замерший, когда большая ладонь беты погладила его по волосам, как маленького ребенка. — Все будет хорошо? — Все будет хорошо, — эхом заверил Роберт, усаживая расслабившегося альфу на заднее сиденье вслед за Томасом, который тут же прижался к горячему телу. Вздохнув, бета сел за руль своего авто и выехал со школьной стоянки, выруливая в сторону центра. Спустя двадцать минут он припарковался у высокого здания клиники, отстегнул ремень безопасности и вскинул взгляд на зеркало заднего вида. Сзади происходило непотребство, которое грех было прерывать. На широком сиденьи лежал Гевин в распахнутой рубашке и с приспущенными штанами. На смуглой выпуклой груди темнели бусины сосков, волосы разметались, свешиваясь до пола, а сам альфа прогнулся, опираясь на лопатки и круглую задницу, закинув ноги на плечи Томаса. В это время омега беззастенчиво отсасывал парню, заглатывая темный член по самое основание и утыкаясь носом в кудрявые волосы в паху. Роберт сидел, не отрывая взгляда от стонущих парней в зеркале. Их общий запах, казалось, проник под кожу и пропитал до костей. Сидеть с пробкой в заду и стояком, сдавливаемым ширинкой, было неприятно. Психанув, бета вышел из машины и открыл заднюю дверь. Немного поколдовав, игнорируя стоны и руки, которые касались интимных мест и пытались стянуть штаны, стоило приблизиться, Роберт смог сделать импровизированную кровать, разложив задние сиденья. Закрыв за собой дверь, бета опустил штаны до бедер и вытащил член из трусов. На ягодицу тут же легла ладонь Томаса, который сосал у альфы так, словно у того между ног было как минимум его любимое лакомство. Чувствуя вместо ожидаемой ревности странное ощущение правильности, Роберт опустил взгляд вниз и утонул в темном изумрудном взгляде, а после не выдержал и поцеловал распаленного альфу, который тут же ответил, позволяя проникнуть в свой жаркий рот языком. Отстранившись и снова глядя глаза в глаза, бета опустил свой крупный член вниз, мазнув головкой по колючей щеке, а после надавил ею на губы, которые тут же податливо разомкнулись. Влажный язык прошелся по всей длине ствола, и Гевин застонал, прикрывая глаза и посасывая головку, словно леденец. Оторвавшись от мокрого от слюны члена, Томас улыбнулся покрасневшими губами, надрачивая альфе рукой. Роберт, войдя в азарт, почти сел на грудь Гевина, удерживая свой вес на расставленных коленях, и задорно покачивал тазом, заманчиво сверкая камнем меж ягодиц. Бета вскрикнул, когда из его зада внезапно вытащили пробку, и застонал, когда на ее место пришли проворные пальцы. Сильные руки вдруг утянули назад, и Роберт посмотрел на омегу вопросительно. Улыбнувшись и поцеловав своего парня, Томас насадил его растянутый зад на толстый и мокрый член, получая ни с чем не сравнимое удовольствие. Альфа сладко вздохнул, на пробу вскидывая бедра, а бета сжал свой член и оттянул мошонку, находя нужный ритм и начиная двигаться. Омега смотрел, как его парня трахает сексуальный альфа, и слушал их стоны, не переставая двигать рукой по своему члену. Чувствуя себя извращенцем, Томас отмечал контраст их кожи, пряный запах их пота и влажные шлепки. Необъятные напряженные бедра Роберта были широко разведены, и омега прекрасно видел, как темный ствол проникает в его тело, как напряжен его пресс и как скользят по кожаному сиденью поджимающиеся пальцы на его ногах. Гевин гладил ноги беты, а потом коснулся руки Томаса и сжал его пальцы своими, словно ища поддержки. В ответ омега прижался к нему сбоку и прикусил темный сосок, в котором блестело небольшое золотое колечко, вызвав тихий стон. Кончил Роберт так, что, будь на его месте кто угодно, бета его бы убил, а после заставил оплатить мойку авто: сперма, кажется, попала даже на потолок, залив сиденья и лежащих на нем парней. — Вы великолепны, — поделился Томас, глядя как бета осторожно снимается с обмякшего члена. Вдруг омега подорвался и, нащупав позади себя еще теплый металл пробки, всунул ее в расслабленный зад Роберта, ловя его потемневший взгляд. — Простите, — вдруг выдал Гевин и попытался головой вперед выскользнуть из машины, забыв про то, как он сейчас выглядит. Но попытку побега пресекли сильные руки, сжавшие удивительно узкую талию альфы. — Не за что извиняться, — бета фыркнул, смотря, как доставший из рюкзака салфетки Томас приводит их троих в относительно приличный вид. — Но я же… переспал с вами, — красный как мак Гевин молча позволил омеге вытереть его от следов недавнего преступления и натянуть на его зад штаны, — он лишь покорно приподнял ягодицы для удобства. — И заодно показал, как соблазнить альфу, — рассмеялся Томас и поцеловал альфу в пупок, прежде чем скрыть его под рубашкой. — Так что благодарим тебя и надеемся, что это была не разовая акция, — обескуражил Роберт, даря альфе нежный поцелуй, чувствуя на своей заднице стальную хватку своего парня. Р-р. — А теперь все-таки сходим к врачу. — К врачу? Зачем? — испуганно спросил Гевин, заглянув в окно и заметив, что они все это время стояли на парковке. С кучей камер. Стыд-то какой. — У меня есть кое-какие подозрения, которые нужно или развеять, или утвердиться в них, — пояснил бета и попятился назад, открывая дверь и выходя из машины задом вперед. Выпрямившись, довольный Томас потянулся и взял за руку вышедшего следом альфу, которому явно было неуютно. — Все будет хорошо, — повторил фразу самого Гевина омега, целуя колючую щеку. Роберт посмотрел на парней и подозвал их, с удовольствием отмечая, насколько хорошо сошлись их запахи, соединяясь в общий слегка островатый мускусный аромат. Втроем они вошли в клинику, поймав пару любопытных взглядов. Бета тут же подошел к стойке ресепшена. — Чем могу помочь? — миловидный молодой омега, явно новенький на должности, улыбнулся симпатичному высокому парню, но тут же слегка разочарованно вздохнул, заметив позади него двух других, и было очевидно, что зацелованные губы у всех троих не из-за модного макияжа. — Можете сказать, где сейчас доктор Дойл? Я от… Роберта, — поняв, что забыл уведомить о своем приходе, с ходу выдал чушь бета. — Сейчас, — поднимая трубку, сказал администратор. Спустя минуту разговора он ответил: — Третий этаж, триста двадцать второй кабинет. — Благодарю, — улыбнулся Роберт и потащил своих спутников к лифту. Ничего необычного не произошло, разве что пожилой альфа, оказавшийся в замкнутом пространстве лифта вместе с феромонами чужого альфы, что-то неодобрительно пробурчал об аморальности современной молодежи. Смущенные парни вышли в коридор и направились к нужному кабинету. — Войдите, — молодая и симпатичная бета устало сняла очки, поднимая взгляд на постучавшего в дверь парня. — Роберт. — Мама, — поприветствовал бета и обернулся: — Заходите. Доктор Дойл заинтересованно посмотрела на спутников сына и встала из-за своего стола. — Томми, радость моя, — женщина крепко обняла, как она надеялась, будущего зятя, и чмокнула омегу в щеку. Бета перевела взгляд на еще одного гостя, протягивая ему ладонь: — Карен. — Гевин, — пожал изящную кисть альфа и тут же был сжат в стальных объятьях. Понятно, в кого Роберт такой брутал. — Не буду спрашивать, чем вы недавно занимались, — поставив на столик вазу с печеньем и конфетами и разливая по чашкам ароматный кофе, фыркнула доктор Дойл. — Вы же поэтому сюда пришли? — Ага, — смутился под хитрым взглядом матери Роберт. — Мне кажется, у Тома скоро течка. — А мне ты об этом сообщить не собирался? — возмутился омега, забирая свой кофе со стола. — Собирался. Но надо же сначала уточнить, — бета пожал плечами, закидывая ногу на ногу и хрустя вафлей. — Гевин, у тебя не было странных симптомов в последнее время? — Карен посмотрела на парня сквозь очки. Тот выглядел привлекательно, но был застенчив. Как и Томми в самом начале отношений с ее сыном. — Сегодня были, — альфа опустил взгляд в пол, а после упрямо посмотрел вверх, глядя доктору Дойл прямо в глаза. — Непривычно сильное половое влечение и потеря контроля над феромонам. Если бы не Роберт, я бы мог прямо в классе наброситься на Томаса. — Хм, понятно, — бета достала из ящика стола лист бумаги и начала в него что-то записывать. — Вот вам направление, сдадите втроем нужные анализы, — женщина подняла взгляд на парней, которые как-то странно стушевались. — Мальчики, ну вы чего, никогда кровь и слюну не сдавали? Ну, может, еще мазок взять придется. Или вы не из-за этого распереживались? — доктор Дойл пристально посмотрела на сына. — Ну мам, — Роберт нервно дернул уголком губ. — Кажется, у нас будет еще один… партнер, — бета вздохнул с облегчением, когда на его руку легла ладонь Томаса, словно разделившего с ним ответственность за эти слова. — Все интереснее и интереснее, — Карен сняла очки и устало потерла лицо руками. Для нее тройственный союз в новинку не был — по долгу службы приходилось помогать разным семьям, и они не отличались от обычных пар, но женщина как-то раньше не представляла своего сына в таком браке. — Я приму любой ваш выбор. Но для правильного проведения первой течки лучше всем партнерам сдать анализы и пройти инструктаж. — То есть нужно привести сюда Мэттью? — выпрямился на стуле Томас, готовый хоть сейчас бежать просить руки альфы. — А о моем мнении вы узнать не хотите? — вспылил Гевин, собираясь встать и уйти. Неприятное ощущение, что над ним просто издеваются, не давало покоя. — Нет. Ты наш. И точка, — внезапно прошептал омега, сидящий почти прижавшись к его боку, и прикусил мочку уха. Альфа вздрогнул, вроде и понимая, что все в рамках приличий, но не в силах сдерживать возбуждения. Тело его подводило, да и сам Томас ему нравился, так что помощи от разума ждать не стоило. — Как я вижу, до течки ждать осталось недолго, — оценила ситуацию доктор. — Робби, — бета обратилась к сыну, — если хотите быть с еще одним мальчиком, поспешите, потому что после течки будет сложно принять нового партнера в семью. Произойдет запечатление и перепрограммировать гормоны будет сложно. — Хорошо, мам, — Роберт обнял свою мать, радуясь, что та отреагировала на его признание спокойно. Все-таки трудно рассказать даже самым близким, что собираешься жить вчетвером. — Если что, я всегда на связи. Звоните в любое время, чуть что — бегом в больницу. И с анализами не затягивайте. Обещайте, что придете не позднее, чем через месяц, — доктор Дойл потрепала Томаса по коротким русым волосам и поцеловала в макушку — совсем взрослый стал. Когда знакомился с мамой своего парня, нескладным подростком был, а сейчас — красавец хоть куда. — Обещаем, Карен, — омега обнял свекровь и забрал протянутый сложенный вдвое лист. Парни, попрощавшись, вышли из кабинета и направились к лифту. — Итак, — Роберт прижал к себе обоих теперь уже точно своих парней. — У нас три недели на соблазнение Мэттью. — Вы действительно решили его соблазнить? — почему-то обсуждать такое Гевину было неловко. Словно до этого он и сам был не прочь приударить за мрачным альфой, и теперь, когда это стало вполне реализуемо, он начал давать заднюю и сомневаться. Да и привлекательные мужчины рядом мыслительному процессу отнюдь не способствовали. — Да. Ты же и сам его хочешь, разве нет? — Томас заглянул в глаза альфе, вызывая нервную дрожь. Сильная ладонь легла на узкую талию и прижала к твердому от мышц телу. И Гевин чувствовал себя уютно в чужих руках, словно именно этой чуть грубоватой нежности ему не хватало, и именно ее он искал, когда от безысходности регистрировался в приложении для знакомств альф с альфами. — Мне одному от мыслей о следующем месяце делается и страшно, и очень жарко? — от слов беты Гевин вздрогнул, потому что шептал Роберт прямо ему в ухо, прижимаясь к затянутому в узкие брюки альфьему заду стояком. — Надеюсь, мы хоть кровать не сломаем, — прямо в губы Гевина заявил омега и как ни в чем не бывало вышел из лифта. Альфа несколько секунд стоял в шоке, но тут его сзади подтолкнул Роберт, практически вынося через проем лифта. Когда бета обогнал их, направившись к машине, Томас вдруг остановился. — Гевин, — альфа удивленно посмотрел на омегу, который нервно покусывал губу и не отпускал его ладонь из своих пальцев. — Ты действительно этого не хочешь? Я пойму, если ты уйдешь. Просто скажи честно, мы с Робби тебе хотя бы немного нравимся? Если бы не мои гормоны, мы бы в твою сторону даже и не посмотрели. Ты такой… далекий, что ли. Красивый, изысканный, мужественный и феминный. А тут ты переспал с Робби и я решил, что ты точно не против. Это так? — Томас говорил тихо и взволнованно, казалось, он вот-вот расплачется. Гевин смотрел на омегу не в силах сказать и слово. Он никогда не думал, что такие парни как Роберт и Томас вообще когда-нибудь посмотрят на него. Не то чтобы альфа считал себя непривлекательным, отнюдь, но он был слишком женственным для того, чтобы быть не с таким же, как и он сам, альфой. А такие отношения вряд ли бы приняли его родители. Альфонсо Ромеро, о-папа Гевина, так вообще, скорее всего, закатил бы истерику и не разговаривал бы с сыном лет пять. Фредерик Лайне-Ромеро, второй о-папа, отнесся бы к выбору альфы спокойнее, будучи в принципе более флегматичным. Зато а-папа, Сальвадор Ромеро, мог бы и отречься от сына, будучи вспыльчивым, как и один из своих мужей. Так что альфа всерьез опасался того, что его родители попросту откажутся от своего «неправильного» сына. А тут такое чудо. Влиться в уже готовую семью из альфы, беты и омеги? Быть рядом, воспитывать детей, если те решат их завести, и, о боже, самому стать отцом? Даже мысли о самостоятельном вынашивании Гевина не пугали — он не считал зазорным подарить сына или дочь своим партнерам, даже если он сам был альфой. Медицина творит чудеса, да и от омег беты и альфы отличались несильно, гормональная терапия помогала на время стать альфой или бетой о-типа. — Я хочу подарить тебе сына. Или дочку, — выпалил свои мысли Гевин, тут же в ужасе прикрыв рот ладонью. — Отсюда? — непредсказуемо отреагировал омега, прикладывая ладони к чужому напрягшемуся от неожиданности животу. — Лет через пять-десять я припомню тебе твое обещание, мой альфа, — Томас прижал к себе замершего Гевина, целуя в шею. Сердце альфы гулко билось в горле, постепенно успокаиваясь. Казалось, он только что дал клятву, которую с радостью приняли. Да и опустившиеся со спины на ягодицы ладони ясно дали понять: теперь он признан своим. Гевин улыбнулся. Удивительно, как судьба преподносит те подарки, о которых даже мечтать не смеешь. — Пошли, а то Робби нас заждется, а потом будет отыгрываться, — Томас поцеловал пухлые губки альфы и потянул того к припаркованной машине. — Как отыгрываться? — смущенный и летающий в облаках Гевин следовал за омегой, так и не отпустившим его руку. — Ну, у нас есть последовательность, кто кого, и, если кто-то провинится, у него есть возможность в этот же день быть сверху вне очереди, — открывая дверь авто и пропуская альфу вперед, хихикнул Томас. — Мы все-все тебе расскажем. И покажем. Сидя в плавно отдаляющейся от клиники машине, прижатый к твердому боку Гевин ловил теплые взгляды в зеркале заднего вида и таял. Так еще и где-то неподалеку их будущий альфа. Казалось, лучше и быть не может. — Парни, не хотите пиццы? Тут еще кофе отличный делают, — хитрый взгляд в зеркале и сильные руки на руле, разворачивающие машину сторону пиццерии после довольных возгласов с заднего сиденья. Солнце золотило светлые волосы омеги, делая его похожим на ангела. Бета галантно открыл перед ними дверь, отпуская шуточки, но, стоило встретиться с ним взглядом, Гевина топило в такой нежности, что он понимал: без них он больше не сможет. Эти парни за один день, затмив разум, поселились в сердце. Осталось только поселить туда одного задумчивого и нелюдимого альфу, который явно будет сопротивляться. Но будь что будет.
